Саша

Все дети ангелы, не смотря на их характер.

Закончились уроки, и орава подростков высыпала на улицу.

— Ура! Физики не будет, Алла Дмитриевна заболела!

Как это нам всем знакомо. Только Саша не была весела, она не торопилась домой. Ее лучшее время было в школе. Потому что она знала, что как только переступит порог квартиры, как бабушка спустит на нее всех собак. За что? Да ни за что.

 

 

За то, что ее мать стала алкоголичкой и спуталась с местными алкашами. Где ее искать никто не знает. А Саша осталась с бабушкой, потому что у нее больше нет никого. Дедушка тоже давно ушел на покой по причине отравления алкоголем. Вот и считала бабушка свою внучку обузой несправедливой и каждый день заводила одну и ту же песню.

— Вон мать твоя, нагуляла неведомо от кого, да и забыла, как нас звать. А я что? Старая больная, а должна за тобой ухаживать, кормить, одевать. Пенсия мизерная, котенка и того не прокормишь, а сил работать уже нет. Ничего, я сделаю из тебя человека, ни чета твоей матери. Чего надулась как мышь на крупу, садись жрать, завтра рано вставать. Дядя Михей рыбу привез, пойдем на рынок торговать.

Саша поела без аппетита пустой суп и ушла в свой уголок. Ей было так невероятно грустно, что бабушка ругала ее и ее мать. Ведь мать она совсем не помнила, просто знала, что она у нее есть. И Саша всегда мечтала, что мама обязательно вспомнит о дочери и когда-нибудь вернется, будет обнимать ее и гладить по длинным волосам, приговаривая как она ее любит. Девочка совсем не видела любви, но видела, как относятся родители к ее одноклассницам и втайне мечтала чудесным образом оказаться на их месте. Но чуда не происходило.

Дни шли за днями и ничего не менялось. Александра взрослела, а бабушка все больше слабела и болела. Ей нужны были лекарства, которые они не могли себе позволить, ведь обе выживали лишь на жалкую пенсию. Саша пыталась найти какие-то варианты заработать копейку — она пыталась вязать вечерами теплые носки и детские игрушки, которые уносила потом торговкам на базар, нянчилась с соседскими малышами, мыла подъезды. Благо, что управляющая ЖКХ жила в их доме и хорошо знала ситуацию. Не глядя на то, что девочка не достигла совершеннолетия, она позволила ей выполнять работу, на которую официально устроила свою сестру. Но при условии, что девочка будет получать лишь половину. Саша и этому была рада. К тому времени бабушка все больше лежала. И все заботы о доме легли на хрупкие плечи девчушки. Тем не менее она смогла хорошо закончить школу, конечно не с красным дипломом, но вполне достойно.

После окончания школы девушка планировала учиться на зоотехника. Она мечтала, что будет лечить несчастных кошечек и собачек, и даст им столько любви и заботы, которых никогда не видела сама. Но и тут бабушка ее пилила постоянно.

— Ну что за профессия — блох гонять! Ты бы лучше мужа искала, а то сдохну, кто за тобой смотреть будет.

— Бабушка, ну что ты. Даже не думай. Ты еще моих деток нянчить будешь. Вот увидишь, я скоро пойду работать, и мы тебя обязательно вылечим.

Бабушка уже давно не поднималась с кровати, ноги не слушались, а врачи лишь руками разводили.

— К сожалению лечение, которое ей необходимо стоит немалых денег. А бесплатная медицина тут бессильна.

Александра все так же разрывалась между учебой, подработкой и уходом за бабушкой, когда по нелепой случайности познакомилась с Дмитрием.

В понедельник с утра отменили пару, и девушка решила сделать свою работу, чтобы освободить вечер для подготовки к зачету. Она домывала ступени третьего этажа, когда где-то сверху хлопнула дверь и послышались поспешные шаги по лестнице. Дмитрий в это утро торопился на свой первый рабочий день. Он был так поспешен, что не заметил ни Сашу, ни ведро с водой, в которое наступил своим начищенным до блеска ботинком.

Ведро опрокинулось, раздался глухой звон и журчание воды, которая уже весело бежала по ступеням, словно, радуясь свободе. А вот Саше было не до улыбок. Сейчас снова придётся идти за новой водой, вытирать ступени, и мыть дальше. А как же зачёт?..

— Чёрт! — мужской голос вывел девушку из оцепенения. — Кто сюда поставил это ведро с водой?

— Я, — ответила Саша, и сложила руки на груди.

— И что мне теперь прикажешь делать? — спросил Дмитрий, с огорчённым видом глядя на ботинки.

— Переобуваться, — сказала Саша. — Извините, что так вышло, но с мокрым ботинком вы вряд ли далеко уйдёте.

Молодой человек смотрел на девушку, и не знал, ругаться или смеяться. С одной стороны, девчонка поставила ведро с водой прямо на его пути, но с другой, кто виноват, что он это самое ведро не заметил?

— Дельная мысль, только я опоздаю на работу, если буду занят выбором гардероба.

— Не опоздаете, если быстро поменяете носки и обувь, — ответила Саша, и улыбнулась.

Дмитрий хмыкнул и пошёл переобуваться. Оглянувшись, он увидел, как Саша собирает воду со ступеней в тряпку и отжимает в ведро. Совсем ещё девчонка.

Через пару минут он вышел из квартиры, спустился вниз, теперь уже внимательно глядя перед собой. Миновав Сашу, он снова обернулся.

— Тебя как зовут?

— Александра.

— А меня Дмитрий. Ещё увидимся, Александра.

Саша пожала плечами. Ей необходимо было закончить быстрее работу, чтобы подготовиться к зачёту. Теперь придётся отказаться от части сна, чтобы повторить и запомнить материал. Зато с каждым днём мечта стать зоотехником будет становиться всё ближе и ближе.

Зачёт Саша сдала на «отлично». Преподаватели любили старательную студентку, и видимо, понимали, что жизнь у неё далеко не сладкая, хотя Саша старалась не показывать этого. Но натруженные руки, тёмные круги под глазами от недосыпа, излишняя худоба — всё это выдавало девушку с головой.

Тем временем, бабушке становилось всё хуже и хуже. Она теперь практически не разговаривала, только лишь изредка кричала от боли. И в такие моменты срывалась на внучку:

— Ну что ты стоишь, словно, статуя! Не видишь, что бабушке плохо? Ой, свалилась ты на мою старую голову… Главное, чтобы как мать не была, слышишь? Слышишь меня?

— Слышу, бабушка, — отвечала Саша, вытирая украдкой слёзы.

Внутренний голос подсказывал, что скоро она останется совсем одна. Несмотря на сложный характер бабушки, девушка была к ней искренне привязана. И ведь действительно, кроме старой ворчуньи у неё никого не было. Есть мать, но где она? Жива ли она?

— Слышь, Сашка, — позвала бабушка на удивление тихим голосом. — Молока хочу.

Александра открыла холодильник и вздохнула: надо идти в магазин.

— Бабушка, я мигом. Сейчас принесу тебе молочка.

Женщина только лишь вздохнула, но ворчать не стала.

Саша быстро оделась и юркнула тихо за дверь. Купив заветное молоко, девушка возвращалась домой, когда услышала истошный писк. Три незнакомых подростка загнали в угол маленького котёнка, и теперь с хищным видом приближались к нему. У одного из мальчишек в руке была зажигалка.

Девушка вскрикнула. Она знала, что если не вмешается, то котёнка ждёт долгая и мучительная смерть.

— А ну быстро отошли от него! — громко сказала Саша.

Она никогда не вмешивалась в разборки, не кричала, не грубила и не хамила, всегда была тихой и спокойной. Но здесь был иной случай, и Саша удивилась, что может так громко говорить.

— Чего? Обернулись к ней подростки, — иди куда шла, иначе отгребёшь сама.

— Оставьте котёнка в покое! — продолжала Саша. — Что он вам сделал? Он ещё малыш, а вы на него накинулись, словно, бешеные собаки.

— Это кого ты бешеными собаками назвала? — толкнул девушку самый крепкий подросток. — Ну всё, нарвалась ты, белобрысая!

Саша со всего размаху ударила обидчика пакетом, что держала в руке. Видимо, литр молока всё же имел какой-никакой вес, потому что мальчишка чуть не упал.

Девушка, пользуясь заминкой, подбежала к котёнку, схватила его на руки, хотела бежать, но почувствовала сильный толчок в спину. Падая на землю, она приложила все усилия, чтобы котёнок не получил повреждений при ударе о землю.

«Неужели будут бить?» — мелькнуло у девушки в голове, и она приготовилась к худшему.

Но удара не последовало. Саша подняла голову, и увидела, что того самого подростка за горло держит какой-то молодой человек. Остальные подростки, видимо, успели убежать, зато их главарь теперь трепыхался в руках защитника Саши, словно, рыба, выброшенная на сушу. Он ртом судорожно хватал воздух, а лицо становилось красным.

— Нельзя мучить животных. Нельзя бить девочек. Повтори.

Подросток безрезультатно пытался выдавить из себя слова. Ему становилось хуже и хуже.

— Ты же его задушишь, остановись.

— Не задушу, Александра, не бойся.

Саша узнала в молодом человеке Дмитрия, с которым так нелепо познакомилась вчера.

Дмитрий немного ослабил хватку и сказал:

— Повтори, пожалуйста, что я тебе говорил, гадёныш?

— Нельзя мучить животных. Нельзя бить девочек.

— Правильно. Хороший мальчик. А если я тебя застукаю за подобным, то приложу все усилия, чтобы жизнь твоя превратилась в ад, понял?

Подросток быстро закивал головой.

— А теперь беги, пока я добрый.

Дмитрий отпустил мальчишку, и тот побежал от молодых людей, словно, от прокаженных. Молодой человек рассмеялся, только Саша смотрела на него без улыбки.

— Кажется, ты перегнул палку. Ты же мог убить его.

— Это ты так благодаришь за спасение? — наигранно удивился Дмитрий.

— Я тебе очень благодарна, но ты поступил не менее жестоко.

— Извини, было не до расшаркиваний. К сожалению, с ним только так и надо было разговаривать. Я же видел, как ты пыталась с ними договориться. Такие подростки, к сожалению, понимают только язык силы.

Саша не нашла, что сказать.

Дмитрий же чесал за ухом котёнка, который как можно уютнее устроился за пазухой у Саши, и словно чувствовал, что опасность ему больше не грозит.

— Что будешь делать с ним? — спросил парень.

— Не знаю. Бабушка вряд ли разрешит оставить его, — вздохнула Саша. — Может, пристрою куда-нибудь.

— Так, давай сюда этого пушистого, — Дмитрий аккуратно, но уверенно взял у девушки котёнка. Тот мяукнул, пытаясь протестовать, но почти сразу успокоился, словно, чувствуя защиту. — Поживёт пока у меня. Согласен, глазастый?

Котёнок ещё больше свернулся клубочком в руках Дмитрия.

Саша улыбнулась.

— Он в хороших руках.

И тут же спохватилась.

— Ой, я обещала бабушке молоко купить, где же оно?

Пакета нигде не было. Дмитрий расхохотался.

— Твоё молоко погибло в отважном бою с главарём подростковой банды. Я видел, как ты ему опустила пакет на голову. Видимо, куда-то отлетел. Не удивлюсь — от такого-то удара.

— Тебе смешно, а бабушка без молока останется, — расстроилась Саша.

Парень внимательно посмотрел на неё, потом, видимо, приняв внутри себя какое-то решение, произнёс:

— Мы же с тобой в одном доме живём, кажется. До магазина идти уже далековато, а вот у меня в холодильнике стоят три пакета свежего молока. Я всегда закупаюсь впрок. Могу поделиться.

Саша не нашла, что сказать на это, и молодые люди пошли к дому. Они шли, практически не разговаривая, только лишь периодически гладили котёнка, который уже постепенно провалился в сладкий кошачий сон.

Через десять минут Саша вошла в квартиру с пакетом молока. Она уже была готова к тому, что бабушка сейчас начнёт её ругать, но везде было тихо. Видимо, бабушка заснула в ожидании внучки.

Девушка поставила молоко в холодильник и зашла в комнату бабушки. Та лежала в кровати, приоткрыв рот. Саша заботливо поправила одеяло, поцеловала бабушку в лоб и замерла. Лоб был холодный, а дыхания не ощущалось. У Александры прошёл мороз по коже. Она быстро опустилась на колени возле кровати, и приложила ухо к груди старой женщины. Та не вздымалась, и стук сердца не прослушивался.

Саша закрыла рот руками, чтобы не закричать, а потом тихонько потрясла бабушку.

— Бабушка, проснись!

Но та продолжала лежать, уже безучастная ко всему.

…Удивительно, но смерть бабушки принесла девушке облегчение. Да, Саше было грустно, но в то же время, она, словно, освободилась от невидимых оков, которые спали с рук и ног в тот момент, когда гроб опустили в могилу.

На похоронах бабушки была только Саша. Худенькая, тоненькая девочка, одетая в простенькое чёрное платье, стойко держалась всё это время. И лишь вернувшись домой, она села на бабушкину кровать и заплакала.

Через неделю с Александрой связался адвокат. Выяснилось, что бабушка уже давно составила завещание, и квартира через полгода должна была отойти к Саше. Какой бы ни была сварливой покойница, но она заранее позаботилась о судьбе внучки.

С тех пор жизнь Саши стала понемногу налаживаться. Девушка успешно сдавала зачёты и экзамены. Из заработанных денег она теперь могла отложить чуть-чуть на жизнь. Один из преподавателей, наблюдая за старательной студенткой, пристроил её помощником ветеринара в свою клинику. Теперь Саша могла не мыть полы в подъездах. Она смогла посвящать своё время не только учёбе, но и тем, кто нуждался в любви и ласке.

Не забывала она и о Феликсе (так Дмитрий назвал спасённого котёнка). Часто Дима приходил с пушистым другом к ней в гости, или она заходила на часок-другой. Молодые люди крепко сдружились, а через полгода Дмитрий признался Саше в любви. Девушка ответила взаимностью. Пара начала готовиться к свадьбе.

До дня росписи оставалось две недели, когда дверной звонок взорвался трелью. Саша глянула в глазок и открыла. На пороге стояла женщина, внешне напоминающая покойную бабушку, только моложе. Девушке даже и гадать не пришлось, кто это, потому что незнакомка раскрыла объятия и завыла:

— Доченька моя!

Саша, боясь любопытных соседей, завела женщину в квартиру. Та сразу перестала голосить и оглядывалась с любопытством. А девушка пока разглядывала внезапную гостью.

Мать. Да, это была именно она. Бедно одетая, с неаккуратной причёской на голове, и запахом дешёвого алкоголя. Волосы были непонятного цвета от неравномерного окрашивания, ногти на руках — обгрызенные, с остатками красного лака.

Женщина снова перевела масляный взгляд на Сашу и попыталась повторно завыть:

— Доченька моя! Жива! Не свела тебя карга старая в могилу, сама в ней оказалась! Ну и поделом ей!

Сашу передёрнуло. Ей была чужда эта женщина. Она её не знала. Мечты о ласковой доброй маме разбились о камень реальности. Перед девушкой стояла опустившаяся женщина, не желающая вести нормальный образ жизни.

— Что тебе нужно? — спросила Саша, сложив руки на груди.

— Как что? Ты, и… дом. Я же снова буду здесь жить, да? Ты ведь не бросишь мамочку в беде, правда, солнышко моё? Я была не очень здорова, не могла к тебе вырваться. Да и как подумаю, что стерва старая здесь околачивается, вообще всякая охота пропадала. Ну что, пустишь меня?

Мать говорила и говорила, а Саша в это время боролась с чувством жалости и отвращения одновременно. Она понимала, почему явилась мать.

Саша вспомнила давний разговор с бабушкой. Это был один из немногих вечеров, когда бабушка, сменив гнев на милость, могла расчесать Саше волосы, даже неловко погладить её по голове, рассказать что-нибудь.

— Ты, Сашка, когда меня не станет, гляди в оба. Знаю я твою мать — объявится сразу после моей смерти.

— Бабушка, ну зачем ты такое говоришь?

— А что я? Я не вечная. И понимаю, что эта пьяная аферистка попытается устроиться в квартире, рассчитывая на твою доброту. Не верь ей, Сашка. Нельзя ей верить! Обманет она тебя, дурёху, а потом и вовсе на улицу выгонит. Я что, тебя для такой участи воспитываю?

Саша перебирала эти воспоминания, а мать уже пыталась расхаживать по квартире, дальше тараторя:

— Ты будешь жить в комнате бабушки. Она поменьше, ну так и ты маленькая еще, солнышко моё! А я буду жить в этой комнате, с Василием.

— С кем? — спросила Саша, с трудом сдерживая себя. — Кто такой Василий?

— Сожитель мой, — мать растянула рот в щербатой улыбке. — Любовь всей моей жизни.

Девушка достала из сумки кошелёк, выгребла все деньги из него, и сунула матери. Затем открыла дверь и сказала:

— Уходи.

— Чего? — мать открыла рот.

— Уходи. Третий раз повторять не буду. Ты не будешь здесь жить.

Лицо женщины перекосило от злобы.

— Да как ты смеешь мать выгонять?

Саша подошла к матери и чётко произнесла:

— Меня воспитывала бабушка, а не ты. Тебя не было много лет. Ты бы не вспомнила обо мне, не умри бабушка. Она мне оставила квартиру, а значит, я буду решать, кто здесь будет жить. Так вот, ты не будешь.

— Ты не посмеешь меня выгнать! — прошипела женщина. — Я здесь прописана, и часть квартиры принадлежит мне!

— Бабушка тебя выписала, когда мне было пятнадцать лет, мама, — Саша с трудом произнесла последнее слово. — Ты ведь не хочешь проблем с милицией?

Девушка не привыкла ни с кем так разговаривать, но сейчас она чувствовала, что другого шанса защитить себя и свою территорию, у неё больше не будет.

Мать посмотрела на дочь долгим ненавидящим взглядом, затем выплюнула:

— Вся в бабку. Подавись квартирой!

И ушла, сжимая в руке денежные купюры.

Сашу била мелкая дрожь. Она прошла на кухню, налила стакан воды и выпила.

Вечером зашёл Дима, которому девушка всё рассказала. Тот, после того, как она закончила, крепко обнял любимую.

— Ты всё сделала правильно. Я тебе никогда не рассказывал, но у меня отец был алкоголиком. Мать бил, да и мне перепадало. Когда был трезвый, то клялся-божился, что больше подобного не выкинет. А потом всё повторялось. Мать не выдержала однажды, и когда отца не было дома, взяла меня, накопленные деньги и уехала. Мы поселились здесь, у тётки. Мать за ней ухаживала, смотрела. Перед смертью тётка завещала матери квартиру. Так что, у нас с тобой немного похожие судьбы.

Саша молчала. В объятиях Димы ей было спокойно. Она знала, что самый сложный этап в жизни закончился. Впереди будут и другие испытания, но теперь девушка стала сильнее. А любовь Дмитрия придавала ей ещё больше сил.

Вместе они преодолеют любое препятствие, иначе и быть не может.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.33MB | MySQL:57 | 0,183sec