Муравей, уходящий в закат. Окончание

В этот раз он не успел — был виновен именно тот хряк. Он выследил человека. И когда тот уже собирался возвращаться домой, выскочил на тропинку и хрюкнул…

Часть вторая
Начало истории ЗДЕСЬ

Первое время ему было очень тяжело. Он привык к постоянному общению с массой людей, и отказаться от этого было очень непросто. Ему так хотелось поговорить с кем-нибудь, что он разговаривал с телевизором…

Но однажды на его стол, стоявший во дворе, опустилась стайка какаду с желтыми хохолками, и он, ради шутки, решил поговорить с ними. О чем вскоре очень пожалел.

Общительные птицы теперь неотступно следовали за ним везде, стоило ему только появиться. И он уже не разговаривал с ними, а ругался, пытаясь отогнать, что, впрочем, не приносило никакого результата.

Пытливые птицы очень заинтересовались новым жильцом их мира и не собирались улетать. А выходил он из дома не часто. Просто, первое время всё его пугало. Особенно по ночам…

И особенно один большой кабан. Ну, как большой, не больше обычной свиньи. Он тоже заинтересовался новым лицом, и, как только оказывался в этой части острова, то мчался со всех ног к человеку.

Чем вынуждал того взбираться на пальму со скоростью, которой могли бы позавидовать сборщики бананов.

В общем-то, мужчина уже пожалел о своём поступке. Но, что делать? Ведь корабль должен был прийти не раньше, чем через год.

Его всё пугало. Ночные крики и шелест листьев. Животные, совершенно не боявшиеся людей и пялившиеся на него во все глаза. И, как казалось ему, всё здесь было враждебно…

Он уже с десяток раз брал в руки спутниковый телефон и смотрел на клавиатуру, раздумывая, набрать номер спасателей или нет. А что останавливало? Да очень просто.

Ему перестали сниться сны, где отец упрекал его. И это слегка удивляло. Он даже хотел увидеть его во сне, чтобы опять поговорить, но тот перестал появляться. И, наверное, борьба между желанием вырваться отсюда и спокойными ночами закончилась бы победой спасателей, если бы не один случай.

Надо сказать вам, дамы и господа, что мужчина нашел один утёс, выдающийся в океан, и на нём большой кусок скалы, ровный в конце. Как будто специальная площадка для зрителей.

Он смастерил тут небольшую скамеечку. Да, да… Он очень неплохо уже научился владеть топором, молотком и ножом. Да и стайка из десятка какаду уже не очень раздражала его. Они внимательно наблюдали за его работой и иногда подходили совсем близко, пытаясь лапами поднять его инструменты.

Это очень забавляло его. Так что, его ругань прекратилась. Наоборот, он теперь с удовольствием рассказывал им о своей жизни. И они очень внимательно слушали его, забавно приподнимая желтые хохолки и пытаясь повторять его слова.

А потом так осмелели, что стали забираться к нему на руки и плечи. И он вдруг заметил, что больше не раздражается при их появлении. Более того — он с нетерпением ждёт их, собирая разные фрукты, росшие тут в изобилии.

Он чистил их и сидел за столом, ожидая прилёта своих пернатых друзей. И очень радовался, когда они появлялись. А они расхаживали по столу, поедали его подношения и заглядывали в его глаза.

И он вдруг понял, что его уже давно не пугают окружающие джунгли. Они почему-то перестали быть враждебными, наоборот…

Он нашел массу интересных занятий. Но особенно он любил смотреть на закат и восход солнца, сидя на своей скамеечке в окружении попугайской стайки.

Какаду молчали, будто понимали, что у их друга сейчас какие-то свои мысли. Так они и сидели, глядя на заходящее солнце. Человек всё вспоминал отца, пытаясь поговорить с ним. А потом спешил домой, до наступления темноты. Но в этот раз…

В этот раз он не успел — был виновен именно тот хряк. Он выследил человека, шедшего на свой утёс. И когда тот уже собирался возвращаться домой, выскочил на тропинку и хрюкнул.

 

Не знаю, что хотел наглый свин. Но мужчине этого хватило, чтобы забраться мгновенно на стоящую рядом пальму. Там он и встретил наступившую ночь.

Рассудив, что сидеть, обняв руками и ногами ствол, до утра невозможно, он осторожно спустился вниз. Кабана не было. Но не было и фонарика, а тропа ночью была не видна. Да и крики ночного леса пугали его. И он решил заночевать здесь, под кустами.

Набрав пальмовых веток с листьями, он соорудил себе подобие шалаша, и очень вовремя. Потому что начался дождь. Проливной. Мужчина заснул под мерный шум воды. А утром…

Утром, когда он проснулся, то вдруг выяснил, что рядом с ним спят, плотно прижавшись к нему, несколько маленьких животных, которые ночью, спасаясь от дождя, забрались в его шалаш. Он погладил их и вышел.

Солнечные зайчики прыгали по мокрым листьям, птицы пели оглушительно, но так красиво! А воздух… В нём стоял запах чего-то очень особенного. Удивительно приятного.

Какаду, давно ждавшие его, очень обрадовались и загалдели. Он приветливо махнул им и пошел домой. Да, да, именно так. Он теперь думал о своём домике на год, как о Доме.

Он шел по тропе и ему было хорошо. Не было больше враждебного окружения, а был его остров, где все были ему рады и знакомы. И где ему было хорошо. Вот, разве только…

Разве только тот противный кабан. А впрочем, человек забыл о нём. До вечера. Пока опять ему не захотелось пойти на утёс. В этот раз он взял с собой фонарь и топор.

Он сел на свою скамейку и стал смотреть на заходящее Солнце. Океан был почти спокоен, только небольшие волны тревожили его гладь.

Мужчина сидел, задумавшись. Он смотрел на эту красоту, попугаи сидели рядом, и он не заметил, как задремал…

Ему приснился отец. Он сидел рядом с ним и тоже смотрел на заход Солнца. Отец молчал.

— Ну, — спросил мужчина. — Чего ты молчишь?
Отец посмотрел на него и поднёс указательный палец к губам:

— Тсс… Смотри. Не мешай, — ответил он.
И они вместе вздохнули.

Когда мужчина пришел в себя и очнулся, то оказалось, что он задремал всего на несколько минут. Но за это короткое время всё вокруг изменилось.

Солнце почти зашло, наполовину сев в океан. И казалось, на линии соприкосновения вода кипит. Всё вокруг молчало, и только ветер пел свою песню. Мужчине показалось, что справа от него кто-то сидит. Он оглянулся.

Там сидел кабан. Он, видимо, давно был там. Совсем рядом со скамейкой. Он смотрел на закат. Мужчина почему-то не испугался и не удивился.

— Красиво? — спросил он у хряка.
Тот посмотрел на него и тихонько хрюкнул в ответ.

— Всё, всё. Не мешаю, — ответил ему человек.
Он не хотел шевелиться, ведь не его плечах и голове сидели какаду. Они дремали. Человек откинулся на спинку скамейки и тоже заснул. И снилось ему, что слева, рядом с ним, опять сидит отец.

Он улыбается. Он доволен. А мужчина говорит ему:

— Папа, я не муравей. Слышишь? Я понял. Я всё понял, папа. Прости меня, папочка. Я тебя люблю…
Но отец молчит. Он улыбается в ответ, а потом — встаёт и уходит.

Теперь мужчина приходит на утёс заранее. Он приносит еду для противного кабана, хотя… Почему противного? Для его друга кабана и для крикливой стайки какаду.

Он идёт по тропинке на гору и по дороге здоровается со всеми обитателями. И ему кажется, что они ему отвечают. А ещё ему кажется, что отец незримо присутствует здесь. И он говорит с ним вечером, пока хряк и попугаи поглощают подношения.

А потом они все вместе сидят на скамейке и смотрят на заходящее в океан Солнце.

Все вместе — мужчина, кабан, попугаи. И его отец. Он приходит незримо, когда последние лучи тонут в океане. И мужчина, засыпая, видит, как тот улыбается.

Нет, дамы и господа, он не вернулся. Я не хочу обманывать. Он всё так и живёт на этом острове. Можете его осуждать и говорить об ответственности перед семьёй и коллегами…

Но я делать этого не буду, потому что очень хорошо понимаю этого человека.

А, впрочем, сами делайте выводы…

Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 6.56MB | MySQL:47 | 0,086sec