Снежинка для Иринки.

-Мам, мы сегодня с Ирой за самокатом пойдем. А потом мне уйти нужно, по делам,– Генка все поглядывал на часы. Он только что вернулся с тренировки и ждал сестру.

-Хорошо, я помню. Поешь пока. Ира скоро придет. Ее Анина мама обещала забрать и проводить до дома.

 

 

Надежда с любовью посмотрела на сына. Она давно все знала про то, какие у сына дела, знала, что у Гены появилась девушка. Сын стал взрослым, и этого уже не отменить. А, кажется, что он еще совсем недавно бегал по детской площадке и весело хохотал, когда они с мамой катались с горки, испуганно хватался за ее руку, когда они приходили в незнакомое место, не давал маме уснуть, пока не расскажет, как он любит ее… А теперь все. Взрослый сын, обогнавший по росту своего отца, носит обувь размером 43, заканчивает школу. У Гены давно уже своя жизнь.

Надя и не обижалась, она все понимала, только иногда грустила по тому маленькому и наивному Генке.

Но у Нади была еще дочь, Иринка. Ира была младше брата на 9 лет. Сейчас она училась во втором классе.

Иришка с малолетства была бойкой и самостоятельной. Везде все посмотрит, везде залезет. Обнимания и посиделки, шептания на ушко и трогательные прощания по вечерам были не по ней. Она была «из другого теста». «Девочка-колючка», как иногда говорила про нее Надежда.

Но вот кого Ира боготворила, так это Гену. Брат был для нее всем. Гена развлекал, баюкал, гулял с сестренкой.

Так уж вышло, что Ира везде таскалась за ним по пятам. Мама с отцом много работали, оставить Иришку было не с кем. Вот она и ходила хвостиком за старшим братом. Ира была «дежурным зрителем» на всех дворовых футбольных и хоккейных матчах. Уже к семи годам девочка не хуже Гены каталась на коньках, забивая гол зазевавшемуся вратарю.

Когда пятилетнюю Иру положили в больницу с ангиной, Гену к ней не пустили. Тогда он вместе с друзьями притащил целую охапку воздушных шариков и запускал их на глазах облепивших окна и визжащих от восторга детей. Потом Геннадия настоятельно попросили удалиться, но героический образ брата засверкал в душе Ирочки еще ярче.

Ира ходила в садик, и забирать ее чаще всего приходилось тоже брату. Гена, как раз идя из школы или с тренировок по футболу, заходил за сестрой. Гена не спеша подходил к воспитателю, с важным видом интересовался: «Ну, как там наша сегодня, не хулиганила?», с трагическим лицом выслушивал, что успела сделать его сестра за этот день, извинялся, обещал выпороть. Педагоги, конечно, не верили ему, улыбались. И правильно делали. Генка ни разу не обидел Иришку, всегда, даже когда внутри все клокотало, он останавливался и «остывал». Он и сам не знал, ну, что в ней такого, в этой Иринке, сестра как сестра, но по-другому относиться к ней не мог.

Их жизни, души были настолько переплетены, спаяны между собой, что каждый чувствовал другого даже на расстоянии.

Гена открывал для сестры удивительный мир вокруг. Выжигать лупой на деревяшке, пускать камешки вприпрыжку по воде, делать «снежного ангела» — все это теперь, когда девочка подросла, они делали вместе.

Однажды Гена повел Иру на прогулку возле дома. Густой снег валил крупными хлопьями, которые, упав на землю, распадались на маленькие, неповторимо прекрасные снежинки. Гена аккуратно поймал летающую в воздухе пушинку, она зацепилась за его варежку и застыла.

-Ира, смотри, как красиво! – Гена поднес варежку к самым ее глазам. Та завороженно рассматривала изящный узор снежинок, попробовала схватить их рукой, поднять, но снежинки сломались.

-Ой! Я не нарочно! – почему-то очень расстроилась Ира, она почти плакала, глядя на варежку брата.

-Да ты что! Ничего страшного, сейчас еще поймаем! На, вот, смотри,какая большая! Я ее тебе дарю. Назовем ее «снежинка Иришка»!

-Ух, ты! А давай домой ее возьмем, маме покажем!

Потом брат и сестра, смеясь, бегали по двору, подставляя ладошки падающему снегу, садились на колени и рассматривали невесомые белые пушинки. Ире почему-то это так понравилось, что она обняла Генку и чмокнула его в щеку.

-Ну, ладно, ладно! Чего ты! – смущенно отстранился мальчик.

Он уже забыл об этом дне, а Ира бережно хранила его где-то в закоулках своей памяти…

Прошло время. И вот уже Ира ходит в школу. Она второклассница.

Девочка еле дождалась этой пятницы. Неделя заканчивалась контрольной работой по математике. Если будет опять «тройка», то Генка не станет покупать ей самокат. Но сегодня объявили оценки. У Иры было «4». С большим, просто огромным минусом, кучей замечаний на полях, но все же «четверка». Сердце учащенно забилось. Победа! Это победа!

Ира была первой, кто выскочил из класса, кое-как покидав в сумку учебники и не записав домашнее задание. Она опрометью бросилась в раздевалку. Молния на сапогах предательски не хотела застегиваться, а образ нового самоката так и стоял перед глазами.

-Куда ты спешишь? Моя мама еще не пришла, а мы же сегодня вместе идем! – напомнила ей подруга Аня.

-Ох, некогда мне! Генка уже ждет, пойдем сегодня за самокатом. Ну, за тем, помнишь, с зелеными колесами! Гена сказал, что купит мне. Но у него много дел. Мне нужно спешить. Я сама дойду, а маме передай, чтоб не волновалась.

Аня стояла, открыв рот и не успев придумать ничего в ответ. А Ира уже протискивалась между старшеклассниками к выходу.

-Степанова, ты куда? За тобой уже пришли? – крикнула ей вслед учительница.

-Да, да! На улице брат ждет! – соврала девочка и выбежала за дверь.

Яркое солнце ударило в глаза, легкий ветерок с запахом осенней листвы дурманил, заставляя совершать глупости и не думать ни о чем.

Ира на ходу застегнула пальто, поправила съехавшую на бок шапку. Она неслась по улице, задевая сумкой прохожих. Те недовольно оборачивались ей вслед, но Ира ничего не замечала. Гена ждет, нужно спешить.

Девочка подбежала к пешеходному переходу через оживленный проспект. Табло светофора показывало, что до включения зеленого света оставалось минут восемь. Иринка, запыхавшись, обогнула толпу прохожих и встала самой первой. И тут кто-то решил, не дожидаясь зеленого света, перебежать дорогу. Ира, увидев, что мужчина уверенно шагнул на проезжую часть, последовала за ним, ей ведь тоже было некогда ждать…

Мчавшуюся на них машину оба увидели одновременно. Только взрослый успел отпрыгнуть, а Иру все-таки задело. От удара ее отбросило в сторону. Сумка слетела с плеча, тетрадки высыпались. Вокруг тотчас же столпились свидетели происшествия, вызвали «Скорую». Сначала девочка была без сознания, потом пришла в себя и только твердила: «Гена, Гена!».

О происшествии сообщили в школу, так как нетрудно было вычислить, где учится девочка по ее тетрадям.

Из школы уже позвонили домой.

Надежда, едва услышав об аварии, вся затряслась, вскрикнула и без сил опустилась на стул. Потом вскочила.

-В какую больницу повезли? Не слышу, в какую? – голова гудела, перед глазами стояла пелена.

-Мама! Ты что кричишь? Что случилось? – выбежал в коридор Гена. Сын заглядывал в глаза матери, пытаясь угадать, что же произошло.

-Ген! Ирочка наша в больнице, машина ее… — тут Надя разрыдалась.

-В какой больнице? Что сказали, кто звонил? Но ее ведь должна была Анина мама проводить?

-Учитель сказала, что она одна убежала, сказала, что ты ее на улице ждешь…

Гена и Надежда зашли в душный зал больницы.

-Здравствуйте! Девочка наша у вас, Ирина Степанова. Недавно только ее к вам привезли. Что с ней? – стараясь сохранять спокойствие, Геннадий обратился к сидящим за стойкой регистрации женщинам.

-Так, подождите. Сейчас я посмотрю. Да, полчаса назад привезли. Она в травматологии, я свяжусь с отделением.

Скоро к Надежде и Гене вышел врач. Он объяснил, что основной удар пришелся по голове ребенка. Девочка периодически теряет сознание, ничего не может сказать. Что будет дальше, сказать сложно. Нужно ждать.

Надежде разрешили остаться в больнице с дочерью, а Гену мать отправила домой за вещами Иры.

Зайдя в палату, Надя сразу нашла глазами свою дочь. Бледная и испуганная, она лежала на кровати, уставившись в одну точку. Потом перевела взгляд от стены на маму. Она как будто узнала ее, даже старалась что-то прошептать, но ничего не получалось. Надя присела на кровать, взяла Ирины руки в свои и стала успокаивать ее.

-Все будет хорошо, милая, все будет у нас хорошо!…

Иришка заплакала.

…Иру выписали из больницы через три недели. Речь пока не восстановилась. Врачи утверждали, что с точки зрения медицины все в порядке. Это психологические проблемы, уверяли они и отправляли к психологам.

Надя с дочкой приехали домой. Ира медленно, неуверенно зашла в квартиру. Она как будто с трудом вспоминала место, где жила с рождения, постоянно жалась к матери или хватала за руку брата. Из бойкой, вертлявой девчушки она превратилась в тихого ребенка с полными страха глазами.

-Время лечит, доченька, все пройдет! – постоянно повторяла Надя.

За девочкой дома нужно было ухаживать. Надя взяла отпуск. Работал один отец. Ему так было легче. Он не мог видеть, как Ира постоянно пытается что-то сказать, но не может, мучается.

Гена стал часто пропускать тренировки, помогал матери по дому. Знакомые нашли девочке хороших специалистов, Надя водила Ирочку на консультации. Стресс, перенесенный ребенком, наложил отпечаток на ее восстановление после физической травмы. Все твердили, что спокойная обстановка и время помогут вернуть все на свои места. Ира еще будет говорить.

Надя старалась много гулять с ребенком. Но выходить дальше своего двора Ира отказывалась. Она просто упиралась, хваталась за что-нибудь и не давала довести себя хотя бы до магазина. Там, по улице, ездили машины, их звук вызывал дикий страх.

Время шло. Надя потихоньку стала заниматься с Ирой уроками, чтобы та не отставала от школьной программы. Гена все свободное время возился с сестрой, постоянно заглядывая в ее глаза и пытаясь найти в них те самые озорные искорки, которые он так любил. Но нет. Только настороженность и внимание читалось в них, больше ничего.

Наступила зима. Снег валил каждый день. Как только наступили каникулы, и Генке не нужно было ходить в школу, он стал брать сестру с собой на прогулки, развлекал ее, забалтывал и уводил все дальше от дома. Вот она уже идет по улице, крепко сжав руку брата, вот они завернули за угол и направляются к катку. Генка договорился с друзьями поиграть в хоккей. Ирины коньки он тоже взял, хотя мать настаивала, что девочке еще рано, что она может упасть. Но Гена чувствовал, что так будет лучше.

-Да не волнуйся, мам! Я за ней буду следить! Ну, сколько можно вот так сидеть, ты из нее квашню скоро сделаешь!

Надежда только качала головой.

Пришли на каток. Ребята уже были там. Все приветливо махали Ире рукой, здоровались. Девочка пристально рассматривала каждого из них, как будто знакомилась заново. Теперь она не лезла в гущу мальчишеской компании, а тихо стояла в стороне, тревожно поглядывая на брата.

-Ир, ты коньки надевать будешь? Давай, помогу!

Ира отрицательно покачала головой. Гена попробовал усадить ее на лавку и все же переобуть девочку. Но она сопротивлялась.

-Ну, ладно, постой, посмотри пока.

Ира смотрела. Ребята носились по катку, ловко закидывая шайбу в ворота. Гена то и дело подъезжал к Иринке. Ее лицо ничего не выражало.

Гене это все уже так надоело. Он не знал, как лучше, он не понимал, что сделать, чтобы та, прежняя, Ира вернулась к нему и маме. Врачи и психологи твердили одно – не спешите, нужно время.

Гена брал Иру на каток каждый день, брал и ее коньки. Упорно предлагал ей их надеть. Она постоянно отказывалась. Но вот однажды на льду появилась девочка. Ее привела мама. Девочка лихо чиркала новыми коньками по расчищенному льду, разворачивалась, разбрызгивая вокруг себя снопы искр-льдинок.

Гена заметил, что девочка заинтересовала его сестру. Ира все внимательнее и внимательнее рассматривала ее, а потом вдруг подергала брата за рукав и показала на свои коньки. Не веря такому счастью, Гена переспросил:

-Ты хочешь надеть коньки? Точно?

Ира кивнула. Усевшись на лавочку, она протянула Гене свою ногу. Гена аккуратно затянул шнурки на ботинках, помог Ире выйти на лед. Брат держал ее за руку, пока девочка вспоминала, как это, кататься на льду. Потом дело пошло быстрее. Мышцы вспомнили это ощущение скорости и свободы. Ира постепенно освоилась. Друзья брата весело катались вокруг нее, улыбались, подбадривали. Ира все искала глазами ту новую, незнакомую девочку, следила за ней и пыталась кататься также быстро.

-Ир, не спеши, давай сегодня потихоньку! – уговаривал ее брат.

Но Ира уже не хотела потихоньку. Она все быстрее ехала вдоль бортика, размахивая руками. Она как будто проснулась от долгого, изнурительного сна и теперь снова начинала жить своей яркой, полной приключений детской жизнью.

Все быстрее и быстрее, один круг, второй. И тут лезвие зацепилось за щербинку во льду, Ира со всего маху упала вперед и растянулась на льду. Гена бросился к девочке, испугавшись, что она больно ударилась и сейчас заплачет. Гена уже ругал себя, что затеял это катание.

-Ира! Как ты? Не больно? Вставай! Иришка! – Гена наклонился над девочкой и заглянул под капюшон.

Ира лежала на животе и улыбалась.

-Сне-жин-ка! – вдруг услышал мальчик ее шепот.

-Что? Ира, что ты говоришь? – не веря своим ушам, закричал Гена.

-Это моя снежинка, Гена! – уже увереннее и громче прошептала девочка, рассматривая остроконечную, пушистую ледяную звездочку.

Гена крепко обнял сестренку и счастливо рассмеялся. Теперь он знал, что все действительно будет хорошо.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.24MB | MySQL:47 | 0,289sec