Скупость материнская.

Такую новость не хотелось говорить по телефону.

Сергей в приподнятом расположении духа ехал к матери. Даже звонить не стал предварительно. Решил – лично надо приехать и сообщить.

Такую новость – только лично.

Ему сигналили. Виноват. Сергей кивнул, положив руку на грудь, извиняясь, молча говоря, что признает… нарушил. В ответ увидел злое сухое лицо водителя, что-то говорившего соседу. Ругает!

Ну да. Эйфория счастья, восторженное состояние какого-то полета, сделали его невнимательным.

 

 

Но сейчас Сергей не мог злиться. Ну и пусть ругаются! Разве им понять? Разве понять кому, как сейчас хорошо было Сергею, каким ликованием билось сердце в груди.

У него родилась дочка! До-очка!

Теперь в их доме будет жить ещё один маленький, очень маленький человечек. Жена сказала, что этот человечек похож на него. У него темные волосики, папины глаза и, по словам жены, очень умный и живой взгляд.

Дочка! Может Стеша, может Леночка…

С именем пока не точно. Но это совсем и не важно. Важно, что она уже живёт, отсчитывает первые часы своей жизни.

Сергею было уже тридцать шесть. Сейчас ему казалось, что вся его жизнь и была подготовкой именно к этому событию – к рождению дочки. И не женился он долго, потому что никак не мог выбрать ей маму, пока не встретил ее – Яну.

И дом строил для неё, для дочки, и учился, и работал. Все ради будущих детей, ради хорошей семьи.

И вот теперь уже есть дочка! Есть!

А сейчас эту новость он должен сообщить своей матери.

Ему было уже четырнадцать, когда она повторно вышла замуж и родила Лёшу. Она растворилась в новой семье, в маленьком сыне, а Сергей …

Нет, он всегда был одет, накормлен, всегда под контролем, ему помогали, пока учился. Грех жаловаться, но …

Это «но» Сергей списывал на свой эгоизм. Наверное, он просто самовлюбленно хотел и ждал тепла матери. Он знал, что мать была способна его дарить. Но все это тепло, вся любовь, почему-то, досталось его младшему брату.

Так казалось. Может, просто казалось? Может просто – брат сильно младше и поэтому …

Сергей этим себя и успокаивал. А ещё тем, что Леха был всегда проблемный. Если школьные годы Сергея шли гладко и спокойно, то с Лёшей родителям довелось хлебнуть всего: от разборок с учителями до следственных действий с полицией. Леха отжигал, не давал родителям покоя и оттягивал их внимание на себя.

Его всеми правдами и неправдами «откосили» от армии.

А Серёга, слушая тогда рассказы матушки о том, как же было это сложно и сколько стоило средств, вспоминал, как сам когда-то после института сообщил матери о том, что его забирают в армию.

Мать пришла с работы, как всегда, долго возилась с младшим. Сергей ждал – надо было сообщить о повестке.

Но мать его опередила:

– Просьба к тебе, Серёж, большая. Леша в первый класс идёт. Надо всем мобилизоваться. Тебе придется забирать его из школы около двенадцати этой осенью. Месяца два. Я не смогу, и папа тоже – работа. А тебе надо будет уволиться, все равно ещё ты не определился окончательно, ничего не потеряешь…

– Не получится, мам.

– Это почему это не получится! – мать приготовилась возмущаться.

– Мобилизоваться-то мне придется, но в другую сторону, – он посмотрел на мать, ожидая реакции типичной материнской, типа – ах, сыночку жалко, – Меня в армию забирают, мам.

– Как? – мать присела, помолчал, а потом выдала, – И что же делать? Кто же Лёшу из школы будет забирать?

Сергей ещё подождал, подумал, ну сейчас… ну …

– Эх, невовремя как, Сергей! Придется Витину мать просить, а я так не хотела!

Отношения со свекровью, с матерью отчима Сергея, у неё были натянутые.

И всё. И ни слова о Сергее. Своих забот полон рот, не до старшего.

А он, конечно, справится, всегда же справлялся и сейчас справится. А так нужны были тогда слова поддержки, так нужны!

Спасибо, мама. За раннее мужество – спасибо!

Он отслужил, вернулся, устроился на работу, начал вкалывать, как черт, сразу на двух работах. Снял квартиру …

А теперь уже заканчивал строительство своего собственного совсем немаленького дома, дома, о котором мечтал. Женился поздно, свадьбу, конечно, оплачивал сам.

А теперь он уже был на должности замначальника их, пусть небольшой, но вполне успешной торгово-строительной компании.

Все это было совсем без помощи со стороны. Ну разве что с мебелью для них в последнее время немного помогли родители Яны. Сказали – приданое.

А теперь уже он … стал отцом!

И это такая … такая невероятная гордость!

Дочка пока в роддоме, но у него уже есть дочка! Стеша … или Леночка … или … Да это и не важно!

А что Леха? В этом вопросе Леха его опередил.

Вместо армии Леха пошёл в загулы. Институт бросил, на работах не задерживался. Зато недавно вдруг женился. Нужно было жениться – девушка Карина была уже глубоко беременна.

Получалось – с ребёнком Леха опередил его на целых полгода, хоть и казался ещё сам совсем неоперившимся юнцом, сопляком, до сих пор живущим «с» и за счёт родителей. Он был тщедушен, прыщав, и на вид ему можно было дать лет семнадцать.

И это обстоятельство как бы уменьшало значимость самого отцовства. Мол, не так уж это и трудно – стать отцом.

Сергей влетел в подъезд. Хотелось порадовать бабушку рождением внучки.

Дверь открыла Карина – юная жена брата.

Когда Сергей увидел ее впервые, подумал, что брату повезло – девчонка вполне себе симпатичная. Да и невестой она была прехорошенькой, хоть «стройность» уже и пришлось скрывать вуалями платья.

А теперь Карина вдруг превратилась в неухоженное усталое создание, с растрепанными космами, в расстёгнутом мятом халате поверх пижамы и с телефоном в руках. Телефон был неотъемлемой частью Карины.

– Кариночка, кто там? – голос матери.

– Это Сергей, – сообщила Карина, не здороваясь, глядя в телефон и уходя в спальню.

– Сережа? – мать вышла из комнаты, держа на руках внука. Он капризничал, упирался и вырывался с рук, – Тихо, тихо, Димочка.

Мать изменилась, Сергей только сейчас понял, что он давненько её не видел. Осунулась, постарела. В последнее время они просто созванивались.

Он прошел в зал. Сейчас эта комната превратилась в игровую. И Сергей не без удовольствия подумал, что его дочке будет где развернуться в их большом доме.

– Ты чего это? Без предупреждения … Мы тут спать укладываемся.

– Я на минутку, мам, новость сообщить, – он уже понял, что чаем его поить никто не будет, он не вовремя. Но с улыбкой произнес торжественно, – У нас родилась дочь!

– Дочь? Поздравляем! Надо же … Лучше б мальчик, конечно, – и она с любовью посмотрела на внука, – Но девочка тоже хорошо. А вес какой?

– Вес – два девятьсот.

– Ой, в нашем вот Димочке четыре кило было. А рост?

– Ну, какой уж рост, скорее – длина. Сорок восемь.

– А у Димы 52. Вообще такой крупный был, а Кариночка даже не порвалась. А Яна как?

– Ну, точно не знаю, но были проблемки, переживал и я, и родители ее. Нелегкие роды у неё были.

– Ой, а мы как переживали, как дергались. Я вообще глаз не сомкнула, Карина же ночью рожала. Ты знаешь, вечером прихватило её, Гена – за машиной, а я и делать что не знаю, она стонет, мы бегаем. А потом привезли, сразу её в родовую, а там …

Эту историю мать рассказывала Сергею уже третий, или даже четвертый раз. Он терпеливо слушал. Ну, сейчас расскажет, а потом уж точно заговорит о них, о его семье …

Малыш Дима успокоился и пытался ползать по дивану, бабушка придерживала его и говорила-говорила о родах Карины.

– Смотри, дядя Сережа, что мы умеем! Вот мы как умеем, и вот … – она демонстрировала, как малыш встаёт на ножки, – Вот какой он у нас! Очень развитой мальчик, – такая щедрая на похвалы бабушка, – А вы коляску-то купили?

– Да, вот прямо перед тем, как в больницу Яне лечь, купили.

– И какую взяли?

– Бежевую. Симпатичная такая, долго выбирали.

– А производитель кто? Импортная хоть?

– Да наша, вроде….

– Ну что вы! Мы вот немецкую взяли. Ох, дорогая, ужас! Но ведь для внука! Зря вы нашу взяли, вот немецкие хорошие, польские — ничего… Лёгкая! Леша одной рукой спускает.

И Сергею опять ничего не оставалось, как осознавать, что у него все не так, все не очень хорошо, а вот у Лёши …

– Знаешь, у него спина побаливать часто стала. Отправляю к врачам, так не идёт!

– А как там у него на новой работе? – спросил её Сергей.

Мать немного стушевалась, изменилась в лице.

– Ну, сейчас как раз уволился. Ты знаешь, у него такие проблемы! Ему так не повезло с начальником, такой черствый оказался. Совсем не идёт навстречу сотрудникам. Просто козел!

То ль от резких слов, то ль просто, но заплакал племянник. Мама запереживала, что пора его укладывать.

– Так может Карину позовешь?

– Ой нет! Кариночка приболела, я сегодня с Димой … , – они уже были в прихожей, Сергей понял – пора уходить.

– А где же Леша, если уволился? Вид у тебя усталый, мам, – Сергей обувался.

– Ничего, ничего. Просто Димочка плохо спал сегодня. Смотри, какой он милый! Правда, милаха! Хочешь подержать?

Он взял племянника на руки, но тот долго сидеть у него не стал, потянул ручки к бабушке.

Сергей уже почти выходил, когда мать вдруг остановила его.

– Серёж, Серёж! Постой-ка! – она убежала в комнату Карины и вернулась уже без ребенка.

Сергей расслабился и слегка улыбнулся.

«Да, мама, она и есть мама,» – подумал он.

Вот сейчас передаст какие-то теплые слова Яне, скажет что-нибудь доброе ему, спросит о планах, о дне выписки или попросит привезти внучку … А он … А он предложит ей погостить у них. Ведь она так редко там бывает, а они с Яной так многое обустроили …

А мать ведь вон как умеет любить, не скупится на теплые слова в адрес Лехи.

– Серёж, я вот что тебя попросить хотела: может в вашей компании будет какое местечко для Лёши? Он же хороший айтишник, он же …

– Нет, мам. Нам только грузчики сейчас нужны, – перебил он её, – Грузчиком пойдет?

– Ну что ты! Каким грузчиком! Спина же … С ума сошел!

Сергей развел руками. Грузчики им тоже сейчас не требовались, но ее ответ он предвидел.

Сергей ехал от матери и думал: а зачем он поехал лично? Почему не сообщил новость по телефону?

И сам себе ответил: он, такой большой уже мальчик, а все ещё надеется на материнскую любовь, на её тепло, на то, что вдруг поймет она, что достоин он её любви, не поскупится на теплые слова, просто погладит по голове, похвалит и подарит немного счастья.

Ведь он стал отцом, просто ждал чего-то другого от матери!

Но в который раз его надежды не оправдались. В который раз. И сегодняшнее событие никак это не изменило.

Сергей хмурил лоб, злился, вспоминал беседу с матерью …

А может так и лучше? Чем раньше сын оторвется от матери, тем раньше он станет мужчиной.

Но почему ж так хочется этого материнского тепла?

А потом он подумал о Яне и дочке. И складка на лбу мигом разгладилась. Дочка! У него есть дочка!

Стеша или Леночка … неважно.

И она точно почувствует его любовь! Уж он-то не поскупится. И Яна тоже! Это факт. В этом он уверен …

***

Материнская любовь освобождает, держит на плаву, заставляет двигаться вперёд, охраняет от невзгод и дарит благодать. Простое доброе слово от матери стократно сильнее любых других добрых слов.

Давайте помнить об этом. Давайте начнем дарить это тепло уже сегодня.

И всем детям … поровну.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.19MB | MySQL:47 | 0,342sec