Счастье материнства

— Уберите его! – Алина скривилась, – Я не хочу его видеть! Уберите, пожалуйста!

Громкий детский плач нарушил тишину родильного зала.

— Но это же твой сын! Ты же его так ждала! – покачала головой пожилая акушерка, – Что только в голове у этих молодых мамаш?!

— Уберите! – истерично кричала Алина, – Мне не нужен этот ребёнок! Я видеть его не могу!

 

 

Молодая женщина отвернулась от врачей, которые непонимающе разводили руками: Алина не была похожа на тех рожениц, что спокойно отказываются от своих новорожденных детей. Вполне благополучная молодая женщина, которая состояла на учёте в женской консультации и даже собиралась заранее лечь в роддом, чтобы исключить любые риски для себя и ребёнка.

— Пусть отдохнёт! – махнула рукой врач, – Всякое бывает: придёт в себя, одумается…

… Алину перевели в палату для родильниц. Кроме неё, там уже отдыхали 2 молодые мамочки. Их малыши спали в кроватках около них. Алина молча отвернулась к стенке, не желая ни с кем разговаривать.

— А где твой малыш?! С ним что-то случилось?! Ты не волнуйся, всё будет хорошо! – блондинка с открытой улыбкой и добрыми глазами сразу же принялась расспрашивать Алину о произошедшем, – Мою крошку тоже только утром принесли.

— Отстань от девочки! Не видишь: тяжело ей! – нахмурилась её соседка, женщина постарше, – Захочет – сама всё расскажет.

— Григорова, ты не передумала?! Не хочешь сына покормить?! – заглянула в палату санитарка тётя Маша, – Ему не мешало бы подкрепиться: крепкий мальчишка, 3.900…

— Не передумала! – буркнула Алина, – Я уже сказала: не хочу его видеть!

У неё всё ужасно болело. Казалось, что этот ребёнок разодрал её изнутри. И после этого она должна его кормить?! Нет, нет и нет! Пусть это теперь делает кто-то другой! Она не хотела иметь с этим ребёнком ничего общего, как и с его отцом!

… Алина и Максим были знакомы давно: ещё со школы. Максим был лучшим другом старшего брата лучшей подруги Алины, Светы.

— Привет, малявка! – свысока кивал он ей, встречая у подруги или на улице. Алину это очень обижало, ведь ей симпатичный старшеклассник нравился уже тогда. Часто она представляла, как они, взрослые и красивые, идут к венцу. Она – в длинном белом платье в пол, и он – в строгом кремовом костюме… Не в чёрном, а именно в кремовом…

— Привет, красавица! – изменилось приветствие Максима, после того, как он вернулся из армии. Алина тогда уже перешла в 10-й класс. Они всё так же время от времени продолжали встречаться у Светланы. Однажды вечером Максим напросился проводить Алину домой. После этого они стали встречаться…

— По-моему, он не для тебя! – закатывала глаза Светка.

— Почему это?! Максим – весёлый, красивый, мне с ним интересно! – отвечала подруге Алина.

— Всё равно вы вместе не будете! Ты учиться уедешь… Думаешь, он будет тебя ждать?!

— Если любит – подождёт! – уверенно отвечала Алина.

Алина поступила в институт. Максим – окончил техникум и устроился на работу. Молодые люди продолжали встречаться. Алина каждые выходные приезжала домой: здесь её ждал Максим. Ехать в город парень не хотел: отец устроил его к себе на предприятие, зарплата здесь была неплохая, работа не сложная и по специальности. Да и жить дома на всём готовом было гораздо удобнее, чем одному…

— Алин, зачем тебе этот институт! – говорил девушке Максим, – Бросай свою учёбу, возвращайся домой. Будем жить вместе, поженимся…

— А работать я где буду?! Полы в клубе мыть?! Так там занято: баба Надя своё место мне не отдаст! – смеялась Алина.

— Не выдумывай! Чтобы в магазин пойти продавцом высшего образования не нужно! Тебе просто нравится жить в городе, парням городским глазки строить! – возмущался Максим.

— Мне хочется иметь нормальную работу! Я не зря училась на «5», ночами над уроками просиживала, к ЕГЭ готовилась. Я хочу быть учителем. И я им буду! – не сдавалась Алина.

Максим нервничал, молодые люди ругались, но потом снова мирились. Если честно, Максиму льстило то, что его девушка учится в городе, но каждые выходные сквозь бури и метели, мчится к нему.

Забеременела Алина на третьем курсе. Вопрос об аборте даже не стоял.

— Конечно, будем рожать! – заявил Максим, – А учиться можно и на заочном отделении! Наконец перестанешь в свой город ездить!

Алина согласилась с Максимом: она любила его и хотела семью.

— Алин, мне кажется, ты спешишь! – вздыхала мать девушки, Татьяна Валерьевна, – Сначала нужно образование получить, а потом уже о детях думать…

— Мам, я успею окончить третий курс до декрета, а два года отучусь на заочном отделении – ничего страшного в этом не вижу. Диплом одинаковый!

— Алин, но тебе же нравится учиться, нравится жить в городе… Зачем в 20 лет рожать?! Неужели такая острая необходимость?! – качала головой Татьяна Валерьевна, – Замуж за Максима и так можно выйти. Не обязательно для этого рожать…

— Максим хочет сына, хочет, чтобы мы стали одной семьёй! Я тоже этого хочу! – заявила Алина.

— Доченька, не всегда нужно делать то, что хочет мужчина! Нужно и о себе думать! – вздыхала женщина. Но дочь её, естественно, не слушала и не слышала…

Максим и Алина поженились. Свадьба была именно такой, о какой и мечтала Алина: с белым платьем в пол, с шикарным рестораном (по крайней мере, по их поселковым меркам), с множеством гостей…

— Везучая ты, Алинка! – завистливо вздыхала подружка невесты, Света, – У тебя Максим – и красивый, и семья у него зажиточная, и машина, и работа, и жильё… А я вот никак не встречу своего принца! Я думала, он тебя не дождётся…

— А вот и дождался! Будет и на твоей улице праздник! Встретишь ещё своего принца! – обнимала подругу невеста.

— Встретишь тут с вами! – завистливо вздыхала Светлана. Ей давно нравился Максим, да только он, красивый и уверенный в себе, совсем не обращал внимания на тощую веснушчатую Светку с жиденькими рыжими волосиками. А вот на кареглазую, с длинной каштановой косой, Алину с кукольным личиком – сразу положил глаз! Где тут справедливость?!

Молодожёны переехали в собственную квартиру: родители Максима купили парню жильё ещё до свадьбы. Алина с удовольствием хозяйничала, пытаясь создать настоящий домашний уют. Правда, девушке нелегко было совмещать роль жены, будущей матери и студентки третьего курса.

— Хватит уже ездить на эту свою учёбу! – хмурился Максим, – Сиди дома, занимайся семьёй! У тебя же токсикоз, в стационаре даже лежала, а снова в город едешь!

— Я только сессию досрочно сдам – и всё! – обещала мужу Алина. Она очень хотела, чтобы всё было правильно…

— Максим, а тебе не кажется, что Алина что-то от тебя скрывает? – Света шла рядом с Максимом: она «совершенно случайно» встретила его у магазина, – Как-то она изменилась в последнее время…

— Что скрывает?! – не понял намёка девушки Максим.

— Ну, в город она ездит, на учёбу, несмотря на то, что давно уже можно было договорится и просто на сессию приезжать – она же беременна! Ты уверен, что именно ты – отец её будущего ребёнка?! – вкрадчиво спросила Света.

— А кто же ещё?! Что ты имеешь в виду?! – снова не понял с первого раза Максим.

— Ну, не знаю… Может, у неё кто-то в городе появился – вот и мотается она туда каждую неделю. А ребёнка на тебя навесила…

— Светка, что ты несёшь?! – рассердился Максим, – Вы же с Алиной, вроде как, подруги! Зачем ты её грязью поливаешь?!

— А я что?! Я ничего! Я просто предположила… – пожала плечами Светлана, – Всякое в жизни случается…

Вроде бы Максим и не поверил в сплетни Светланы, вроде, и любил он Алину и доверял ей, а всё равно в душе поселились какие-то сомнения: «А вдруг ребёнок, правда, не мой?!» – иногда думал Максим и долго не мог уснуть от этих мерзких мыслей…

Беременность Алины протекала сложно. Токсикоз, анемия, давление… Молодая женщина часто лежала на сохранении в стационаре, а её молодой муж всё чаще возмущался по этому поводу:

— Слушай, а ты, вообще, сможешь родить нормального ребёнка?! – хмурился он, – Ты уже столько лекарств за время беременности приняла…

— Надеюсь, что смогу, – устало улыбалась мужу Алина.

— Почему другие жёны, беременные, как и ты, и по дому всё успевают делать, и на огороде, и мужу угождают, а ты то в больнице, то на диване: физические нагрузки – нельзя, суп приготовить – тошнит от запахов, мужа приласкать – доктор запретил…

— Максим, я не виновата! – разводила руками Алина, – У всех по-разному!

За время беременности красота молодой женщины поблекла. Лицо и руки покрылись пигментными пятнами, точеная раньше фигурка расплылась, появились растяжки и отёки. А вот Светлана, подруга Алины, наоборот расцветала с каждым днём. Девушка занималась собой. Она была подтянутой и яркой. Макияж, маникюр, модная причёска, откровенные наряды – всё то, что не могла себе позволить сейчас Алина. Светлана чуть ли не через день появлялась в квартире Алины и Максима. По официальной версии – помочь подруге и подержать её. Да, она, действительно, могла даже ужин приготовить, когда Алина плохо себя чувствовала. Вот только появлялась девушка ближе к вечеру, тогда, когда Максим возвращался домой после работы. Была Светлана с ним очень предупредительной и ласковой… Муж теперь смотрел на Алину не с обожанием, а с пренебрежением… Не радовало его даже то, что она носит его ребёнка…

На УЗИ всё никак не могли понять, мальчик или девочка будет у молодожёнов: ребёнок лежал так, что не было видно. По структуре тела малыша узист предположила, что Алина ждёт мальчика. Этому Максим был рад, но слова Светланы по поводу того, что ребёнок может быть не его, всё не давали ему покоя.

— Алин, я хочу, чтобы ты сделала тест на отцовство! – как-то заявил он жене.

-Зачем?! – удивилась та.

— Меня терзают смутные сомнения, – ответил он словами классика, – для уверенности.

— Ты с ума сошёл?! – Алина смотрела на мужа и не могла поверить в реальность происходящего, – Я никогда, слышишь, никогда тебе не изменяла! Как ты мог такое подумать?!

— Значит, тебе нечего бояться! – заявил Максим, – Я хочу, чтобы ты сделала тест до родов. Не собираюсь воспитывать чужого ребёнка!

— Я хоть раз тебе дала повод усомниться в моей верности?! – плакала Алина. Муж молчал. Однако на тесте продолжал настаивать.

— Я не буду этого делать! – заявила Алина, – По крайней мере, до рождения ребёнка. Меня оскорбляет твоё недоверие и сомнения.

Максим и Алина поссорились. Теперь они едва разговаривали друг с другом, хотя продолжали жить в одной квартире. Алина надеялась, что рождение сына поможет разрешить проблемы, возникшие в их семье… А потом случилось это…

Алина вернулась домой из больницы. Как это ни странно, её не положили, хотя она и готовилась к госпитализации. Последние 2 месяца беременности проходили на удивление спокойно: молодая женщина наблюдалась в женской консультации, принимала витамины, старалась не перенапрягаться. Даже в стационаре Алина за это время не лежала ни разу! На прошлом приёме у гинеколога ей врач сказала, что с понедельника Алине придётся лечь в роддом: это поможет избежать неприятных сюрпризов. В конце концов, беременность была непростой, нужно было перестраховаться. А сегодня, осмотрев будущую маму, отправила её домой:

— У тебя ещё есть дня 3, а то и неделя, – проговорила врач, – не вижу необходимости держать тебя в стационаре.

Алина была на седьмом небе от счастья: ей надоела больница, и совсем не хотелось проводить там лишнее время. Женщина вошла в квартиру, открыв дверь своим ключом. Она хотела поскорее рассказать обо всём мужу, порадовать его, но дозвониться ему не смогла.

— Максим, меня домой отпустили! – радостно проговорила Алина, входя в гостиную. Проговорила и обомлела: уютно устроившись на диване в объятьях друг друга, Максим и Света пили шампанское из их свадебных бокалов. Они были полураздеты и явно не ожидали увидеть Алину на пороге комнаты.

— Алина, ты всё неправильно поняла! Света просто пришла мне помочь по хозяйству! – вскочил Максим. Светлана пыталась дотянуться до платья, которое лежало в соседнем кресле, но это у неё плохо получалось: она запуталась в простыне и едва не упала.

— А разделась она, чтобы вещи не испачкать, убираясь! – горько рассмеялась Алина, – Ой! – она вдруг схватилась за живот: её скрутило от резкого приступа боли.

— Алина, что с тобой?! Тебе плохо?! Может, «скорую» вызвать?! – подхватил на руки жену Максим, – Иди уже отсюда! – прошипел он Светлане, которая, наконец, оделась.

Алину забрала «скорая». Спустя несколько часов она родила сына…

… — Я не хочу его видеть! – Алина скривилась, – Не хочу! Уберите, его пожалуйста! Мне не нужен этот ребёнок! Я видеть его не могу! Это сын Максима! Это его сын!

Молодая женщина горько разрыдалась, уткнувшись головой в подушку. Женщины в палате притихли.

— А я сразу поняла, что моя Олечка – это моё самое большое счастье! – вздохнула блондинка, – Она так похожа на меня! Будто моё продолжение! Муж такой счастливый: ему же уже 36, а детей своих не было. Теперь есть! Он мне машину обещал подарить! Как можно не любить своего ребёнка?! – обратилась она к соседке.

Та вздохнула.

— Знаешь, Кать, всякое может быть… Сейчас это называется послеродовой депрессией, женщинам лекарства приписывают, психологи с ними работают… А ведь это всё было и раньше! Моя соседка родила сына от насильника. Изнасиловали её, она беременной осталась. Мужика того посадили, а она поздно поняла, что в положении: долго отходила, думала, что задержка из-за нервного срыва… Срок уже немаленький был: аборт делать ей отказались. Не хотела она ребёнка, избавиться пыталась, а не получилось… Пришлось рожать…

— А чего же она, если такое дело, в роддоме от ребёнка этого не отказалась?! – удивлённо спросила Катерина, – Её никто бы не стал осуждать, раз такое дело…

— Она, может, и хотела бы отказаться. Да только мать у неё верующая была, сказала, что это расплата ей за грехи. Только какие грехи у 18-летней девчонки могли быть?! Заставила мать забрать малыша домой. А вот любить сына не смогла дочь заставить… Так и пропала Стешка наша…

— Куда пропала?! – удивилась Катерина.

— Да кто же её знает?! Сначала кормить отказалась. На руки малыша практически не брала… Месяца ещё сыночку её не исполнилось… Собрала вещи – и уехала, куда глаза глядят. Написала записку матери, что, мол, не могу этого ребёнка видеть: смотрю на него, а вижу того, кто жизнь мне испортил… Вот так и осталась Никифоровна одна с младенцем. А он ей, если честно, и не нужен-то был: так, чтобы люди о ней плохо не говорили, старалась… Рос парнишка сам по себе, любви материнской не знал… Бабушка тоже его не жаловала: из-за него ведь дочь потеряла. Два и не могла она ему ладу дать: возраст уже не тот… С дурной компанией мальчишка связался… Когда я последний раз дома бывала, его как раз в колонию забрали. Во второй раз, по-моему…

— А мать его объявилась? – тихо спросила Катерина, прижимая к груди дочь.

— Говорят, что где-то при монастыре живёт. В монахини постриглась. А правда или нет – кто ж его знает?! Я сама её больше ни разу не видела…

— У меня сын от мужа! – тихо проговорила Алина, – И мужа я люблю. То есть, любила. Он предал меня. Теперь я не знаю, нужен ли мне от него ребёнок… Не буду ли я сына ненавидеть из-за предательства его отца.

— Девочка моя, – вздохнула Татьяна, – ребёнок этот, прежде всего, твой. Ты его выносила, родила… Это твоя плоть и кровь. Это в тебе сейчас не нелюбовь к сыну, это обида на мужа говорит. Всё пройдёт, милая… Всё пройдёт, а любовь к сыну останется…

— А если нет?! – Алина смотрела на соседку, и боль сквозила из её пронзительных глаз, – Если не пройдёт?! Если я не смогу его полюбить?! Что тогда?! Как мне с этим жить?! В монастырь уходить, как соседка Ваша?!

— Ты не руби с плеча. Дай чувствам успокоиться. И с мужем ещё, может, наладится всё… А ребёнок – это счастье… Я ведь тоже не святая, тоже дочь хотела оставить… Да только отговорили меня добрые люди. До сих пор благодарна им всей душой!

— Вы?! Ребёнка оставить?! – Катерина присела на кровати, – Не может быть! У Вас ведь третий малыш, да?!

— Да, третий. Сыночек мой, – Татьяна улыбнулась спящему младенцу. И как меня муж уговорил родить в 40 лет – ума не приложу! Но ни о чём не жалею!

— Так а почему отказаться-то хотели от ребёнка?! – переспросила Катерина.

— Глупая была. Молодая… Влюбилась, замуж вышла в 18 лет. Училище только окончила. Родители мои категорически против были: не нравился им Ваня, не пара, мол. Он сиротой был, жил в общежитии… Всего на год меня старше… Работал на пилораме. Забеременела я, значит, расписались мы. Родители сказали, что я им больше не дочь: не оправдала их надежды. Сказали, чтобы я к ним за помощью не обращалась. А мне что?! У меня Ваня – самый лучший. С милым, как говорится, рай и в шалаше. Я влюблена и счастлива!

— И что потом?! – Катя нетерпеливо ёрзала на кровати.

— А потом – авария на пилораме. Ваня погиб. Я в одночасье стала молодой вдовой. Утром ещё была счастливой женой, мужу обед собирала, а после обеда позвонили – уже вдова. Я бросилась туда, на пилораму… Меня не пускали – с животом же, беременная… Его выносят – весь в крови… Мне плохо стало – в больницу увезли. 3 дня мучилась, огнём всё горело… Прокесарили меня. Дочь родилась, а я на неё смотреть не могу. Она мне мужа напоминает. На руки взять нет ни сил, ни желания. Хотела отказ написать: зачем мне она без мужа. Куда я с ней пойду?! Все на меня смотрели, как на сумасшедшую, а акушерочка одна, пожилая женщина, попросила пару дней подождать. Говорит, мол, в себя приди сначала, а потом уже решения такие ответственные принимай… Я кричала на неё: мол, давно всё решила – не нужна мне эта девчонка. Такая страшная она мне показалась: маленькая, тощая, глаза огромные – как инопланетянин! Внутри всё болело, душа огнём пекла – а винила я во всём её, мою дочку маленькую. Ведь это из-за неё Ваня так спешил: хотел побольше успеть, чтобы больше заработать. Хотел коляску хорошую купить, кроватку…

— И почему же Вы передумали?! – тихо спросила Катя.

— Мать с отцом мои пришли. Они Ваню похоронили… Прощения просили. Мама ко мне в палату пришла: как-то на пропускнике договорилась. Долго мы с ней плакали, обнявшись. Нет, она не заставляла меня дочь забирать. Сказала: «Ты возьми её на руки, в глаза ей посмотри. Это же не только твоё, это и Ванино продолжение. Если не почувствуешь ничего – тогда и решение принимай. Только ты не спеши: дай дочери тебя узнать. Почувствуй её…» Мама ушла, а я в детское отделение пошла. Тихонечко так, по стеночке. Еле добралась – будто за десятки километров… В тот день выходной был, персонала немного. В детском отделении никого не было. Я на кроватки взглянула: и сразу поняла, где моя. Прямо почувствовала её! Подошла, а она не плачет. Только смотрит на меня так, будто всё-всё обо мне знает и понимает всё! Я тогда плакала, прощения у неё просила, гладила её крошечные ручки… И такая любовь у меня к ней проснулась – даже страшно стало, что я могу так сильно любить! О том, чтобы оставить дочь, даже мысли больше не появлялось… До сих пор благодарна матери и той акушерочке, которой даже имени не знаю…

Катерина покачала головой: для неё, молодой, любимой и любящей жены, такое было в диковинку. А вот Алина тихо рыдала, уткнувшись головой в подушку: ей отчего-то было очень больно, будто это она сама пережила то, о чём рассказывала Татьяна…

— Григорова… – в палату вновь заглянула санитарка.

— Принесите мне дочь! – проговорила тихо Алина. Женщины разом ахнули.

Алина смотрела на малышку, и в её сердце поднималась волна огромной, всепоглощающей любви. Малышка тоже смотрела на неё удивлённо и немного испуганно. Алина приложила новорожденную дочь к груди и поморщилась от боли и от непонятного женского счастья…

… — О, Алин, там к тебе! – Катерина выглянула из окна, – Иди скорее!

Алина выглянула из окна. Огромными буквами на асфальте под окнами были написаны всего 5 слов :«Прости. Люблю. Спасибо за сына!» Максим, бледный и растерянный, стоял с букетом белых ромашек – любимых цветов Алины.

— Я подумаю! – проронила ему Алина.

— Простишь?! – спросила Катя, наблюдающая за всем из-за шторы.

— Простит, куда она денется?! – грустно улыбнулась Татьяна, – На второй шанс заслуживают все…

На город тихо опускался вечер. В палате темнело. Три женщины молчали, прижимая к себе детей. Каждая думала о своём – о наибольшем женском счастье – материнстве…

Автор: Ирина Б.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.29MB | MySQL:47 | 0,318sec