Необразованная жена

Валя посмотрела на ноги, пожалев, что пришлось поехать в валенках, — на улице морозно, но не холодно. – Не замерзли? – Услышала она, обернувшись, чтобы убедиться, ее ли спросили. Мужчина молодой, высокий смотрел сверху вниз, готовый вот-вот улыбнуться. – Или может я помешал, вы о чем-то задумались?

 

художник Евгений Балакшин

— Отчего же помешали? Остановка общая, стойте, сколько захотите, — простодушно ответила Валя.

— Вот спасибо, — губы мужчины расплылись в улыбке, — стоять придется, пока автобус не придет. Я в поселок. А вы откуда и куда?

— Знаю! Поселок Весенний! А мне дальше – до деревни Калиновки.

— Ну, почти соседи. — Мужчина внимательно посмотрел Вале в глаза. – Леонид. – Представился он и стал ждать ответа.

— А-аа, ну да, Валя я.

— Очень приятно, Валентина, познакомиться с вами. — Чувствовалось, что хотелось ему быть галантным, понравиться молоденькой девчонке, чернобровой, зеленоглазой, с милым аккуратным носиком, с веселыми лучиками в глазах и открытой, радушной улыбкой.

Валя смутилась по-девчоночьи, — никто так уважительно не обращался к ней и так внимательно не разглядывал ее. Леонид заметил потупившийся взгляд, и от того показалась она ему еще больше притягательной. Даже через светлый полушубок ощутил он плавные очертания ее плотной фигуры.

Он слегка поддерживал ее под локоток, когда входили в автобус, — Валя еще больше застеснялась от столь теплого внимания. Чувствуя, что он старше, гораздо старше, но так уважительно относится к ней, поэтому не могла не проникнуться к незнакомцу симпатией.

_______________

— Хочу вас с девушкой познакомить, — Леонид отодвинул тарелку и посмотрел на родителей, — в воскресенье, наверное.

Переглянувшись, оба в голос сказали: — Приводи! — Мария Федоровна осторожно обрадовалась. Именно осторожно, потому как Леня на тридцать втором году жизни был холостяком. Девушка, которую называл невестой, оставила его, от другой он ушел сам. Были случайные женщины, но все временно.

— Только она деревенская, из Калиновки, — словно оправдываясь, — произнес он.

— Ну, так и мы давно не в городе живем, — вступил в разговор Михаил Тимофеевич, — что из того, что деревенская.

Мария Федоровна вроде и обрадовалась, но осторожно заметила: — Тут не в деревне дело, а в них самих, мало понравиться, надо, чтобы и разговор ладился.

К лету расписались, отметили, посидев за столом с родственниками. Валя влилась в новую семью, как ей казалось, легко. – Я ведь делать все умею, — объясняла Марии Федоровне, — у нас хозяйство, а я средняя. Старшие уже семьями живут, вот и помогала. – Она откинула две темные, тугие косы назад, накинула светлую косынку и достала муку. – Лёнечка пельмени просил, так я сделаю, мясо вчера из деревни привезла. А там еще в сенях корзинка с яйцами.

— А мы как-то не приспособлены к хозяйству, да и тут в поселке мало кто коров, да кур держит, — ответила свекровь.

Налепив пельменей, успела прибраться, принести воды, встретив мужа улыбкой. А после ужина Леонид открыл проигрыватель и достал огромные пластинки. – Ну что, культурно проведем вечер? – Он посмотрел на Валю, которой хотелось выйти на улицу и прогуляться. Там, у горы, такой ручей звенящий, вот бы посидеть вдвоем.

Но Леонид поставил пластинку и сел на старенький диван. Полилась незнакомая Вале музыка. – Кто поет? – спросил он Валю.

Она смутилась, вслушиваясь в незнакомый голос. В деревне у них только радио, пластинок таких не видела. – Ну, наверное, Магомаев, — сказала она наугад, вспомнив фамилию.

Леонид расхохотался, — громко, на весь дом. Вошедший в комнату Михаил Тимофеевич, улыбнулся, обескуражив Валю.

— Это оперный певец Сергей Лемешев! Неужели не слышала? Или только гармошку в клубе слушала?

— Знаю я песни и певцов знаю, только этого не слышала, — оправдывалась девушка.

— Ох, Валя, ты еще многих не слышала, — Леонид стал показывать пластинки, рассказывая о любимых оперных певцах. Потом подошел к полке с книгами, спрашивая жену, какие произведения читала.

— Это я знаю, мы в школе проходили, — с радостью показала на классиков.

— В школе они проходили! – Передразнил Леня. – А если не в школе? Читала что-нибудь, кроме школьной программы?

Валя вздохнула. – Да когда мне читать? Говорю, хозяйство дома, на рынок ездила, овощи продавала, если не моя смена в магазине. Это ты у меня такой умный, а я простая, — она прислонилась к мужу, положив голову на плечо.

— Вот для начала, — Леонид достал книгу в твердом переплете, и подал жене, — читай вечерами, находи время для самообразования.

Валя внимала каждому слову: муж старше, ему виднее. Понимала: правильно все говорит, а только не хочется ей сейчас с книжкой сидеть. Поженились недавно, прогуляться вместе хочется, обнять мужа, ласковые слова услышать…

— Давай на ручей сходим, — предложила она, глядя с любовью и ожиданием положительного ответа.

— А чего там не видели? – Леонид поставил пластинку, погрузившись в музыку.

____________________

— Лекция о поэзии в библиотеке, — с порога объявил Леонид, — мы с тобой идем. — Сели в первых рядах. Вышла худощавая немолодая женщина, зав.библиотекой, и, окинув взглядом небольшое помещение, поблагодарила пришедших.

Говорить она умела, причем долго. Валя сначала слушала внимательно, радуясь знакомым строчкам стихов, известных еще со школы. Потом почувствовала усталость, вспомнив, что легла поздно, а встала рано, — захотелось спать. Она и сама не заметила, как зевнула, — спохватилась, но было поздно.

— Если кому-то неинтересно, можно уйти, — заметила строгая зав. библиотекой, — тем более, если очень хочется спать.

Валя покраснела и прошептала: — Простите.

Леонид шепотом произнес: — Необразованная ты, Валентина, так хоть не показывай это.

Уже на выходе, когда Леонид замешкался у полки с книгами, к Вале подошла молодая женщина, стройная, просто, но элегантно одетая. – Не переживайте, ничего страшного не случилось, приходите еще, как будет желание. И за книгами приходите.

Валя увидела в женщине понимание. – Спасибо вам! У нас есть книги, но мне что-то другое хочется почитать. – Она перешла на шепот: — И чтобы книжки не толстые, а то долго читаются.

Женщина улыбнулась. – Вы приходите как-нибудь, спросите Нину Васильевну, это я, помогу вам книги выбрать. Главное, не стесняйтесь, все у вас будет хорошо.

Домой супруги возвращались каждый при своих мыслях. Леонид думал, что Валя слишком простая для него. И в то же время ощущал ее тепло, вспоминая жаркие объятия, поток чувственности, от которой кружилась голова.

***

— Хорошая вы, Нина Васильевна, правда, хорошая, — Валя благодарила новую знакомую, все больше проникаясь к ней симпатией, — все расскажете, посоветуете, — с вами легко.

— Валечка, маленькая просьба: зови меня просто Нина, по-дружески. Я хоть и старше тебя, но все же разница не такая уж большая. – Нина Васильевна стояла с Валей у книжной полки, и разговор давно уже перешел с книг на житейскую тему. Женщина приехала в поселок вместе с 10-летней дочкой совсем недавно, чуть позже Вали. Может это обстоятельство, что обе они тут пока еще новенькие, объединило их.

Леонид встретил Валю довольной улыбкой, и сразу позвал в их комнату. – Дошла очередь и до нас, возможно, на следующий год нам квартиру дадут в новых строящихся домах. У нас ведь поселок городского типа, так что пятиэтажек все больше и больше, к тому же я в планово-производственном отделе работаю, на хорошем счету. – Валя по-детски захлопала в ладоши, подпрыгивая и не скрывая радость: — Лёнечка, у нас будет отдельная квартира?! – Она стала кружиться по комнате, потом обвила его руками вокруг шеи. Радость не иссякала, а все больше и больше охватывала девушку.

Уговорив вечером сходить в кино, надела свое лучшее платье, взяв мужа под руку, она с гордостью шла по поселку. Навстречу попался запыленный уазик. Остановился у подъезда трехэтажного дома; молоденький водитель, жестикулируя, что-то рассказывал пассажиру. Из машины вышел мужчина лет тридцати пяти; летняя ветровка была слегка помята, да и сам он выглядел уставшим.

— Андрей Дмитрич, доброго вечера вам! – Крикнул Леонид. – Неужели только с работы?

— С работы Лёня, откуда же еще, только домой приехал. – Мужчина подошел и, поздоровавшись, взглянул на Валю.

— Знакомься, Андрей Дмитриевич, жена моя Валентина.

— Не знал, что ты женился, поздравляю! Мужчина, который еще минуту назад выглядел уставшим и строгим, преобразился, появилась улыбка, и он с той же улыбкой слегка поклонился Вале. – Рад, очень рад! Правда, раньше не видел вас в поселке.

— Она из Калинкино, деревня тут в полусотне километров от нас.

— Знаю Калинкино, красивая деревня, природа там замечательная. Ну, что Валя, добро пожаловать в наш поселок! Еще раз поздравляю вас, ребята! – И мужчина, быстро попрощавшись, пошел домой.

— А он здесь кто? – спросила Валя.

— Начальник подстанции. Недавно назначили.

— Хороший он, мне кажется.

Валя вдруг вспомнила Нину из библиотеки, подумалось: «Вот бы Нина и Андрей Дмитриевич (он же разведен) познакомились, оба хорошие, оба одинокие…».

— Кстати, ты прочитала тот сборник, что я тебе давал? – Спросил Леонид.

— Стихи советских поэтов? Нет еще, — Валя сначала виновато опустила глаза, а потом сказала: — Я другую книжку в библиотеке взяла – стихи Николая Рубцова. Мне очень нравится, даже наизусть некоторые помню. Вот это, например: «В горнице моей светло. Это от ночной звезды … — Валя остановилась, лицо ее даже просветлело от этих строк. Матушка возьмет ведро, молча принесет воды».

— Неплохо, — сказал Лёня, но слишком просто и грустно.

— А мне понравилось, похоже на старинную песню, которую бабушка пела.

_______________________________

Поздней осенью, когда деревья уже сбросили листву, готовясь к зиме, а на реке появился лед, еще толком не окрепнув, Валя после работы торопилась к Нине. «Наверное, дочка уже со школы пришла, вот и угощу конфетами». В магазин, где работала девушка, привезли шоколадные конфеты, — настоящий дефицит в то время.

Она тихо вошла, калитка даже не скрипнула, поднялась на крыльцо дома, который был разделен на две половины, то есть на два хозяина. В одной половине, которую выделил поселок, и жила Нина с дочкой.

В прихожей горел свет, а в комнате и кухне был полумрак. Валя уже хотела окликнуть хозяйку, как вдруг услышала какую-то возню и шепот, смутивший девушку. Взгляд упал на обувь, стоявшую у порога: она увидела знакомые до боли ботинки, а на вешалке коричневую куртку, — точно такую носил Лёня.

Валя, еще надеясь на ошибочные догадки, позвала Нину и шагнула вперед. Помещение было маленьким, хватило двух шагов, чтобы оказаться на пороге комнаты. Нина, трясущимися руками поспешно застегивала пуговицы на халате. Леонид пытался просунуть руку в рукав рубашки.

— Валя, подожди, это совсем не то, — Нина шагнула к растерянной девушке, к которой еще полностью не пришло понимание, зачем здесь ее муж. Ее вопрос прозвучал странно, как будто не относился к этой ситуации: — Зачем? – Простодушно, с девичьей наивностью спросила она. – Зачем это?

— Что ты здесь делаешь? – Леонид, еще не решивший, как действовать дальше, ответил ей вопросом.

— А как же я? – Валя, наконец, начала понимать происшедшее. – Я ведь твоя жена. – Слова ее звучали наивно, словно она надеялась, что и в самом деле вся эта картина представилась ей в искаженном зеркале. Глазам стало больно, — она сначала не поняла, почему больно. И только когда появились слезы, стала понятна эта боль. Она пошла к двери, и, выйдя, ускорила шаг.

— Ой, как нехорошо, как нехорошо получилось-то, — повторяла Нина, — как же это про дверь-то ты забыл, Лёня. Да и я хороша.

Леонид, одевшись за минуту, побежал за женой. — Валя, подожди, — длинноногому Лёне не составило труда догнать жену. – Успокойся, все не так, не должно было это быть…

— Не верь глазам своим, так что ли? – закричала девушку, а потом заревела со всей своей обидой, не стесняясь прохожих.

— Тише ты, люди ведь кругом.

— А чего мне стыдиться? Это тебе должно быть стыдно.

— Да, мне стыдно, выслушай, пойми ты, ну случилось так, только люблю-то я тебя…

Валя вырвалась из его цепких рук и побежала домой.

— Что случилось? – Свекровь испуганно смотрела на девушку и еще больше испугалась, увидев сына. – Да что с вами такое?

Валя, не прекращая плакать, стала собирать вещи, укладывая в старый чемодан. – Я же вам верила! Тебе и ей! Почему вы так?!

— Успокойся, все пройдет, — Леонид и сам был взволнован, на лице появилась бледность и испуг, что Валя и в самом деле собралась от него уходить.

Девушка схватила подушку, но тут же бросила: ни новое одеяло, ни подушки, данные в приданное от матери, с собой сейчас не заберешь. – Пусти! – Попросила она.

— Сядь, я тебе говорю, — строго сказал Леонид. – Остынешь, потом еще раз подумаешь.

— Не пропустишь, кричать начну, соседи придут. Не останусь я тут.

— Да куда же на ночь глядя? – Родители были в полном замешательстве от происходящего.

— Не могу я остаться, у него другая есть, — призналась невестка.

Мария Федоровна прислонилась к косяку, тихо ахнув. – Не может такого быть, Лёня не такой.

— А вы библиотекаршу Нину Васильевну расспросите, может она расскажет, — посоветовала Валя.

— Мы разговаривали с ней о новой книге, а еще пластинку ей принес…

— И еще одеться забыли, — почти успокоившись, сказала Валя.

Из дома она все же вырвалась. Леонид понуро брел за ней, надеясь, что одумается и вернется. – Валь, ну я же только тебя люблю, — говорил он ей вслед.

На остановке было пусто, автобус ушел несколько минут назад. — Брось дурить, пойдем домой! Нам же квартиру скоро дадут! – Ощущая холод, и поеживаясь от легкого морозца, крикнул Леонид. Потом потоптался на месте: — Ладно, все равно автобуса не буде до утра. Возвращайся, жду тебя дома, — и он пошел, не оборачиваясь.

Валя, направилась к реке, которая была неширокой, и, оказавшись на том берегу, можно из соседнего села добраться до Калиновки. Нестерпимо хотелось домой, как в детстве забраться на печку и греться на ней и забыть обо всем, что случилось. Оставаться с Леонидом в одном доме было невыносимо для нее. А друзей или родственников здесь не было. Единственный человек, на которого она почти молилась, была Нина. Она восхищалась ее образованностью, ее добротой, ее пониманием. И тем, что живет одна, воспитывая дочку.

Только сейчас, когда она ступила на лед, а Леонид, отчаявшись, пошел домой, Валя вспомнила, что последнее время, Нина была не так разговорчива и прятала взгляд, не приглашала домой. «Как же так можно?!» — Думала Валя, ступая на лед и всматриваясь вдаль, чтобы найти уже протоптанную тропинку, — местные так перебирались на ту сторону.

— Стой! – Услышала она голос, незнакомый ей. – Разворачивайся и обратно. – Валя покорно повернулась. В полумраке на берегу увидела мужскую фигуру.

— Давай к берегу, — мужчина осторожно стал подходить к ней, — давай, давай, сюда, ко мне, а то провалишься, или вместе можем повалиться.

— Мне туда надо, — показала она в противоположную сторону.

— Ты сначала сюда дойди, а потом решим, куда тебе надо.

Уже на берегу Валя узнала Андрея Дмитриевича, сумевшего собственным голосом развернуть отчаянную девушку.

— Погоди, кажется, ты Валя, жена Леонида? Летом знакомились. Точно, узнаю. И что же ты, Валя, надумала на ночь глядя по неокрепшему льду на ту сторону идти? Леонид знает?

Девушка только сейчас заметила знакомый уазик, стоявший поодаль. – Вот не задержался бы на подстанции, не поехал бы мимо этого места, так и не увидел бы тебя. Сначала подумал, мальчишка какой-то, а потом, смотрю, женская фигурка. Давай домой отвезу, муж там, наверное, заждался.

— Не поеду я домой, не вернусь к мужу, — губы Вали затряслись, и она снова заплакала.

— Э-ээ, погоди, девочка, что же ты плачешь. Горе какое случилось? Или обидел кто?

— Не могу я вернуться, мне в деревню надо, я потихоньку пройду по льду, вы не бойтесь, все же ходят.

— Потерпи до завтра, а сейчас давай домой отвезу, ну не выгоняют же тебя.

— Андрей Дмитриевич, я сегодня Лёню с другой видела, — призналась Валя, лишь бы не заставляли ее возвращаться к мужу. — Понимаете, не на улице, не в магазине, а дома, у нее дома… Не любит он меня. Не могу я вернуться…

Мужчина замолчал, понимая, что имела ввиду девушка. – Ладно, пойдем, — он взял ее за руку и повел к машине. – Сережа, иди домой, — предложил водителю, — иди, отдыхай, а я вот девушку отвезу.

Молодой водитель вышел из машины: — Ну, тогда утром я к вашему дому подойду.

— Хорошо, машина там будет стоять.

— Мы сейчас, Валя, через мост проедем, тут пять километров, а там и до деревни довезу.

Валя согрелась и думала о том, какие слова сказать этому случайному человеку. Она взглянула на него и подумала: «Был бы он женат на Нине, такого бы не произошло. Ну, или хотя бы встречался с ней. Тогда бы Лёня не изменил ей». — Так наивно размышляла девятнадцатилетняя девчонка, возвращаясь с чемоданом домой.

— Спасибо вам! Только как же вы? По темноте обратно?

— Я же на машине, — ответил Андрей Дмитриевич, — я тут все дороги знаю, так что не переживай, иди домой, выспись хорошо, а утром на свежую голову подумай, как дальше быть, — может ты поторопилась с решением.

По дороге мужчина наметил себе еще одно дело: заехать к Леониду и предупредить, что с Валей все в порядке.

***

Возвращение Вали домой ночью с чемоданом в руках больше испугало родителей, чем обрадовало. До утра почти не уснули. Ворочался отец, вздыхала мать. И только младшая сестра Лена и брат Володька повисли на Вале, радуясь ее внезапному появлению.

— Математику помоги сделать, — попросила Ленка утром.

— Сейчас что ли?

— Нет, вечером, ты же мне всегда помогала.

— А мне сочинение написать, — заявил Володька во весь голос.

— Я, значит, за тебя сочинение должна писать? – Валя строго посмотрела на брата, хоть и соскучилась.

Володька, засовывая учебник в портфель, виновато молчал.

— Это потому, что он книжки не читает, с мальчишками за огородами бегает, вот и не знает, как сочинение писать, — пояснила Ленка.

Валя поставила чугунок на плиту, и, повернувшись к брату, сказала: — А книжки читать надо! Неучем что ли хочешь остаться? Или вырастешь, как я, необразованная… — Валя села на табурет и слезы сами потекли.

— Хватит вам, — прикрикнула мать. — Поели? Марш в школу! И чтобы без двоек! Слышь, Володька, тебе говорю!

Евдокия подошла к Вале, стянула с головы ситцевый платок и стала вытирать слезы с лица дочери. – Перестань, дочка, может еще наладится у вас. Если руку не поднимает, не пьет, работает, так и неплохой значит он.

— Он неплохой, это я необразованная, то не так сказала, то музыку не слушаю с ним, — Валя продолжала плакать, — то книжки не те читаю. Вот и нашел себе образованную, с ней интересно…Ой, мама, он же с другой теперь!

— Как это с другой? У вас же семья!

— А вот так! С ней интересней! – Валя рассказала матери все, что произошло накануне. – Евдокия охала, качала головой, потом тихо спросила: — А ты случаем не тяжелая? Уж сколь месяцев живете…

Валя задумалась. – Не знаю, вроде нет. А если бы и так, то все одно не вернусь к нему.

— А дитё одна будешь поднимать? – Евдокия пытливо смотрела на дочь, пытаясь понять, не беременна ли она. – Мы с отцом вдвоем и то тяжело, ох, не радовал меня этот зять поначалу, а теперь и вовсе не знаю, что делать.

— Не вернусь я к нему, понимаешь, не могу вернуться. Я и обнять-то не смогу теперь, другая я теперь, мама, понимаешь, другая!

_____________________________

Работа в этот день Леониду не шла на ум, не радовала и замаячившая квартира в новом доме, на душе было неприятно. Теперь точно знал, что такое осадок на душе. Хотелось ему «подтянуть» жену в плане знаний, хотелось, чтобы узнала что-то новое, — взял на себя эту миссию и сам не справился. В первую встречу с Ниной показалось, что разговор их, как отдушина, — говорили на одном языке, понимая друг друга. И сам не заметил, как увлекся Ниной, не придав значения чувствам Вали.

Вечером специально вышел со служебного автобуса рядом с домом Нины. Постоял минут десять, потом увидел ее, возвращавшуюся с работы. Нина отвела взгляд в сторону, потом, поравнявшись с ним, посмотрела все же в глаза. – Не надо нам встречаться и видеться не надо, — сказала она.

— Валя уехала, — сказал Леонид угасшим голосом.

— Мне жаль. Мне очень жаль. Поговори с ней. У вас еще все образуется, — и она пошла в направлении дома.

Сняв пальто и сапоги, прошла на кухню, села за стол и заплакала. Волосы пшеничного цвета «рассыпались» по спине, плечи вздрагивали от беззвучных рыданий. Нине искренне было жаль, что так случалось. Жаль было, что сначала увидела Валю – бросилась она ей в глаза эта искренняя девчонка, захотелось помочь, подружиться.

И уже потом встретила Леонида, — умного, образованного, симпатичного, ее ровесника. И потому мучительно больно стало общаться с Валей, а оттолкнуть еще тяжелее. Было жалко в этой ситуации и саму себя, — одинокую и несчастливую. Не повезло с мужем, уехала в поселок, на работе прочили место заведующей, и тут влюбилась.

Нина встала, умылась и начала накрывать на стол, скоро дочка придет, надо покормить.

________________________

Проходя мимо пятиэтажек, Леонид увидел стоявший уазик Андрея Дмитриевича. – Вот хорошо, что я тебя застал! – Сказал он вместо приветствия.

— Здравствуй Леонид! – Андрей Дмитриевич по-дружески подал руку.

— А вот руки я тебе не подам, — ответил Леонид. – Ты вчера мою жену увез. А кто тебя просил?

— Погоди, Леонид, я же этой ночью заехал к тебе и сказал, что твоя жена в деревню ухала. Отвез я, только потому что она сама не захотела возвращаться, не бросать же ее ночью одну.

— А я откуда знаю, как там было? – Прищурив взгляд, спросил Леонид. – Может ты сам предложил покататься, воспользовавшись нашей ссорой.

— У-ууу, как тебя далеко занесло-то, — разочарованно сказал Андрей Дмитриевич, — не о чем нам с тобой говорить. Лучше подумай, отчего молодая жена от тебя убежала с чемоданом.

Леонид хотел и дальше выяснять отношения, но мужчина развернулся и не прощаясь, ушел.

Через два дня, в субботу, Леонид поехал в Калинкино. Ему казалось, он выдержал паузу, да и Валя, наверняка, успокоилась, остается помириться и все вернуть в прежнее русло.

— А вещи мои чего не привез? – Спросила девушка, увидев у ворот Леонида.

— Вот что ты сразу про вещи, никуда они не денутся, лучше в дом позови, поговорить надо.

— Проходи, чаю налью. – Валя поставила чайник. – А пельменей нет, так что не обессудь, кормить не стану.

— Да я не за едой приехал, — Леонид замялся, поглядывая на дверь, боясь, что придут родители и не удастся поговорить.

— Прости, Валя, обидел тебя. Не должно было так быть, но что случилось, то случилось. Прости и возвращайся.

— Не могу я вернуться, не смогу как прежде. Другая я, понимаешь, другая теперь. Раньше верила тебе, слушалась тебя, готова была вокруг тебя танцевать, а сейчас душа не лежит.

Леонид еще долго пытался вразумить молодую жену, но все уговоры рассыпались, как горох на полу, — Валя качала головой и просила уехать.

— Пусть нас разведут, все равно вместе жить не будем.

— Так значит? – Леонид встал, подошел к печи, и, упершись в нее руками, с укором посмотрел на Валю. – Получается, я один виноват?! А кто ночью с чужим мужиком уехал? Не ты ли?!

Валя вздрогнула, словно ее ударили, настолько неожиданным был вопрос, прозвучавший едко и хлестко.

— Да я пешком готова была уйти от тебя в тот вечер. Спасибо Андрею Дмитриевичу, отвез меня.

— Вот-вот, вдвоем ночью на машине… И ничего, к тебе никаких претензий, потому что никто не видел, чем вы там занимались…

— Уходи, — Валя показала рукой на дверь, — уходи сейчас же, пока автобусы ходят.

Леонид пытался оправдаться, но девушка настойчиво просила уйти. И уже в дверях он столкнулся с родителями Вали, даже не успев поздороваться.

В поселок ей все же пришлось поехать: надо было уволиться с работы, забрать свои вещи. Автобус остановился у подстанции, в заднюю дверь кто-то вошел. – Здравствуй, Валя! – Сиденье напротив занял Андрей Дмитриевич.

— А вы как здесь? – Она удивилась и обрадовалась одновременно.

Мужчина развел руками: безлошадные мы с моим водителем. Сломалась машина, в ремонте. Но это ничего, это временно.

— А я еще раз хочу вам спасибо сказать, что отвезли меня тогда. И простите, что столько хлопот из-за меня.

— Да какие хлопоты, не бери в голову. – Андрей Дмитриевич хотел спросить, зачем она приехала, но посчитал, что не его это дело.

Валя, словно угадав его мысли, сказала: — Приехала с работы уволиться, сейчас документы заберу этим же автобусом обратно.

— А потом? – Мужчина внимательно посмотрел на нее.

— А потом разведемся с Леней, домой я вернулась, к родителям.

Андрей Дмитриевич молчал, задумавшись. – Даже не знаю, что сказать, отговаривать тебя не могу, тебе виднее… И все же не будет хватать в поселке такой красивой девушки как ты. И вот еще что: пообещай мне никогда не ходить по неокрепшему льду, — он даже наклонился к ней слегка, и глаза его, казалось, согревают ее своим теплом.

Окончание рассказа уже опубликовано на нашей странице.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.25MB | MySQL:47 | 0,320sec