Мама в приданое

-Нам понравилась твоя Катя, можешь жить с ней гражданским браком, сын, — вещал за обеденным столом Иван Власович Самохвалов. Супруга его, Зинаида, согласно кивнула головой.

-Но мы хотим подать заявление в Загс.

-А тут не спеши. Шаг то ответственный. С тобой рядом твой старший брат Анатолий сидит, живой пример, на него посмотри. От же: у человека бывшая жена оттяпала половину квартиры и на алименты прищучила.

-Пап. Не надо меня в пример приводить.

-Нет, надо, развели как барана!

-Иванушка, — вмешалась жена. -Не приставай к Толику, у него душевная травма. И не будем о грустном. Сын, Кирюшенька женится, радость какая.

-Конечно радость. Он женится, а нам эту девицу теперь корми-одевай. Потом еще внучат нам навесят. Сама она чем занимается? Ногти пилит и учится? То не работа же, сын, аж смешно.

-Дорогой, перестань. Кристина, которую ты в прошлом году забраковал, вон институт нынче закончила, работу нашла, хорошая девочка. Красивая-я…

Иван Власович перестал есть и недовольно брякнул тарелкой о стол:

-Не упоминай ту Кристину! Не ужились бы, там папа — капиталюга, развел павильончики, весь трясется от жадности. А мать кроме как перекраивать себя ежегодно, особыми талантами не примечательна. Что если там дочка в маму пошла? Это что же в перспективе? Кирюха будет кредиты всю жизнь выплачивать ради того чтоб хорошая, красивая-я-я-я Кристиночка становилась с годами всё краше и краше?

-Все, я молчу. Раз такая чудная девочка, как Кристина тебя не устраивает, то я умываю руки. Думаешь, Катенька лучше? Это чем же — лучше, тем что нищая?

-Нищая Катя — во стократ лучше Кристины-богатой. И знаешь почему? А потому что она будет ценить нашего сына, почитать его, заглядывать нам в глаза и пожалуй самое главное: молчать в тряпочку! И нас пуще собственных родичей почитать!

-Ага! Размечтался!

-Ну вот и пообедали, называется, — закатил глаза Анатолий.

Один Кирилл (который жених) продолжал спокойно сидеть за столом и доедать соляночку. Знал парень, что в любой ситуации, главное — это спокойствие. И пообедать вовремя. Потому что вдруг прямо сейчас начнется война или апокалипсис, а он не поевший? Так что гори оно все огнем, все будет.

Его брак с Катенькой — дело решенное, остальное мелочи жизни.

Семья невесты
Катя Голышева помыла посуду за всеми, помыла сразу и пол, потом начала развешивать свежепостиранное белье на балконе. А когда все дела вроде бы закончились, села в кресло, чтобы «полистать» телефон.

Тут-же в комнате появилась мама Кати, Нина Федоровна. С измученным и болезным видом она притащила, вся ковыляя и вздыхая, таз с водой. Взяла тряпку в руки и полезла на подоконник.

-О-ох, — закряхтела она, одной рукой схватившись за поясницу, а второй рукой поднимая тряпку, обмакивая ее в таз и возюкая по окну.

-Мама, что ты делаешь? — удивилась Катя.

-Мою окно, грязное, которое помыть некому.

-Оно не грязное.

-А вам лишь бы не мыть, привыкли в грязюке.

-Оставь мама, я сама помою. Сказала помою я! Но не прямо сейчас, а потом.

-«Потом»… Знаю я ваши «потом». На свиданку поскачешь, а окно так и будет немытым стоять. Конечно, здоровья ж много скакать. Это в матери здоровья и нервов нет, всё выели!

-Мама хватит!

-А ты не ори на мать! Чуть что, сразу орать! А я всё для тебя и где благодарность? Замуж она собралась! А кто будет в нашем доме порядок поддерживать? Мы ж как птички, из гнезда выпорхнем и знать ничего о родителях не желаем.

-Всё. Надоело. Скорее бы замуж действительно выскочить и от вас куда глаза смотрят, сбежать!

Выбежал из кухни, захлопав дверями Голышев-папа:

-Катя! Ты как с матерью разговариваешь? Ты же знаешь, что когда замуж выйдешь, должна будешь маму забрать. Квартира у меня не резиновая, всех вас тут содержать.

-Ну уж нет, папа. Почему бы вам с мамой тут вдвоем не остаться? Ну и что, что поссорились. Не сваливай на меня свою тяжкую ношу!

Голышев-папа упрямо вздернул голову и сложил руки на груди крестом:

-Тебе мама нужнее, ты ее с собой и забирай.

-Но папа! Это ты же на ней женился, вследствие чего родилась я!

-Маленькое уточнение! Я не женился, у нас гражданский брак и договоренность! Договоренность заключалась в том, что я брал к себе в дом пожить одну женщину! — вскрикнул торгуясь, мужчина. -И не рассчитывал, что она «раздвоится»! У нас с твоей мамой договор письменный есть, там четко написано, что не надо детей.

 

Мама Кати тихо лазила по подоконнику и мыла тряпкой окно, словно скандал в доме ее не касался. Она даже головы своей кудрявой, обвязанной сверху платком, не поворачивала.

Катя вздохнула:

-Но почему? Почему я об этом кошмаре не знала и вы вываливаете на меня данную информацию именно тогда, когда дело свадьбы коснулось?

-Не хотели тебя напрягать, — ответил Голышев-папа. -И потом, если бы ты узнала раньше, что тебе придется маму забрать вместе с собой, в свою новую семейную жизнь, я не уверен, что ты захотела бы выходить замуж. Так и сидели бы две дармоедки, на моей шее, в моей квартире. А документики вот, подтверждающие. Квартира — моя. Она мне от родителей досталась. Ты, как и мама, совсем не прописана. И в графе «отцовство» прочерк стоит. Все! Я свои обязательства по воспитанию тебя выполнил, крышу над головой предоставлял, дальше сами думайте.

Голышев вышел и Катя уставилась на притихшую мать.

-Мама. Ну вот как так, а? Я к тебе обращаюсь?

Женщина обернулась и кривенько улыбнулась:

-Ну… Так получилось. Я просто так ребеночка захотела. И потом, ты такая хорошенькая была… А фиг с ней, с квартирой!

Женщина спрыгнула с подоконника и бросила на пол тряпку:

-Всё! Теперь я свободна, пусть сам моет свое окно!

-Ох… Мама, мама… Родители, — покачала головой Катерина.

***

Зинаида Самохвалова страсть как о невестке мечтала. Ее, как мать двух сыновей, в этом можно было понять.

Поэтому к Кате Голышевой, в лице будущей супруги младшего сына, женщина прониклась симпатией уже заочно. И с распростёртыми объятиями ждала вхождения её в свою семью.

-Наконец-то, — бросилась обнимать девушку женщина, когда та явилась к Кириллу.

-Здравствуйте, — опешила от такой встречи девушка. -Я за Кириллом, мы обсудить кое-что, касаемо нашей росписи в ЗАГСе, хотели.

-А что там обсуждать? — удивилась женщина, — Я вас умоляю! Не свадьбу же делаем. Зайдёте в учреждение, поставите росписи и выйдете.

Катя удрученно опустила голову: известие о том что свадьбы не будет, так как финансировать сие грандиозное мероприятие никто не рвётся, она услышала от своего жениха только вчера.

А как хорошо всё начиналось!

После того как отношения молодых людей миновали конфетно-букетный период, Кирилл соловьем заливался о том, как жаждет он жениться на Кате и на одно только её согласное «да» родители-Самохваловы тут же начнут приготовления к свадьбе любимого младшего сына.

Но то оказалось только обещаниями.

Самохваловы на известие Кирилла о намерении его жениться, тут же оповестили о своём безденежьи.

Тот факт что свадьбы не будет, Катю немного смутил, но отступать было глупо. И на условия пришлось соглашаться.

…Зинаида по-хозяйски утянула будущую невестку в кухню:

-И не вздумайте покупать кольца. И платье тоже. Это все лирика. Кольца мы с папой вам свои отдадим, а платье любое простое сгодится. Вы же семью создаёте, а в семье каждой копеечкой дорожить надо, а не по пустякам разбрасываться.

Женщина оглядела девушку с головы до ног и улыбнулась:

-Ты красивая. Вот это хорошо, это прямо весомый плюс. Тебе не нужно будет ни наряжаться, ни краситься. Про таких как ты говорят, «хороша и в мешке из-под картошки». Купила два платья и ходи в них до пенсии. Тем более за модой нынешней не угнаться. И Кирюшенька говорил, ты в этом году институт заканчиваешь? Очень славно было бы, если надумали поехать работать в село. Там молодым специалистам и жильё дадут, и подъёмными обеспечат.

-Мам, отстань от неё, — прошёл в кухню Кирилл, -опаздываем. И прекращай разговор о жизни в селе. Нам, городским там делать нечего.

Из комнаты вышел папа жениха, Самохвалов Иван Власович и подергав усами, молвил свое напутственное слово тоже:

-Так значит в село не хотите. А где тогда жить, после создания ячейки общества, собираетесь? Говорю прямо, в нашей квартире места для вас не найдется, потому что у нас старшенький, Анатолий обратно вернулся. Угораздило первенца ожениться тоже. В итоге развелся и с поджатым хвостом к нам вернулся, в свою бывшую комнату юркнул. А квартира у нас, напоминаю, не резиновая.

-Вы не беспокойтесь так, Иван Власович, — не смогла стерпеть Катя. -Мы с Кириллом будем снимать квартиру и никоим образом вас не побеспокоим!

-А на какие извиняюсь, шиши, вы собрались жилье снимать? — вслух удивился Самохвалов. — Ты, Катя учишься. Сын тоже.

Катенька отвела глаза и поглядела робко на жениха:

-Выкрутимся. Не мы ж первые. Мы работу в свободное от учебы время найдем. Я булочки могу ночами в кулинарии печь, Кирюшенька вот обмолвился, что санитаром в ночные смены согласен подрабатывать. И для начала рассмотрим вариант общежития.

Но Самохвалов Иван Власович, как человек приземленный, не разделял радужных надежд юных влюбленных и безжалостно сорвал с них розовые очки:

-Складывается ощущение, что вы не договариваете что-то! Либо ты, Катя, беременна, либо вам так хочется пожить взрослой жизнью. Если второе, то зачем торопиться? Хотите жить вместе, мы все поймем. И разрешим тебе Катя, приходить ночевать к нам. Отложенный брак называется. А пожениться можно потом, когда оба закончите свои институты.

Зинаида, мама Кирилла, зажала рот кулачком и потрясенно воскликнула:

-Ванечка! Что ты такое говоришь! Ты же оскорбляешь чувства Кати!

И глазами на Катеньку зырк-зырк.

-Дорогая, я просто рассматриваю варианты, как лучше, — с нажимом ответил мужчина.

В себя тут пришел Кирилл. Опомнился и кашлянул:

-Мы пойдем с Катей. Торопимся.

*****

После общения с родителями Кирилла, Катя Голышева пребывала в состоянии легкого шока. Парочка спустилась на первый этаж на лифте и встала у окна, обсудить услышанное.

-Кирилл! Ты что мне в самом начале говорил? А говорил ты, что твои на свадьбу согласные и спят и видят как ты приведешь в дом любимую!

-Ну говорил, — кивнул головой Кирилл. — Когда говорил, они не были против.

-Почему нам устроили дотошный опрос касаемо послебрачного проживания, а?

-Волнуются. Родители же, — пожал плечами мужчина.

Но Катя Голышева прищурила с недоверием глаза.

-Ты уже ходил в узнавать насчет работы санитаром в больницу?

-Нет. А ты ходила в кулинарию, насчет своей работы?

-Я то схожу, мне проще найти подработку. В крайнем случае всегда можно пойти пол мыть за деньги.

Кирилл задумчиво посопел и повернулся к любимой:

-А что ты думаешь насчет отложенного брака? Ну, предложения папы приходить к нам с ночевой, Катя?

-Разумеется нет! За кого вы меня принимаете?

-Никто ни за кого тебя не принимает. Но так действительно будет проще, мы можем пожить так до свадьбы. До нашей настоящей свадьбы. Нормальной. С кольцами, с банкетом, с тортом и пышным свадебным платьем.

Катя замотала отрицательно головой:

-Нет, нет и нет! В таком случае прощай и забудь, все отменяется.

-Да погоди.

Кирилл удержал обиженную невесту и прижал к груди:

-Любимая моя, прости. Как я мог такое сказать! Бес попутал. Вернее, папа, мозги прочистил, провел понимаешь, со мной воспитательную работу вчера…

-Еще раз услышу подобное предложение, брошу тебя без раздумий, — сообщила Катя.

*****

-Ну что? — толпились у окна родители Самохваловы, — Вышли эти двое хоть из подъезда? Или так и обсуждают альтернативный вариант совместных встреч вместо брака?

-Вышли. Идут рука об руку, — сообщила Зинаида, придвинув к переносице очки с минусовыми диоптриями.

-Об руку? — расстроился вслух Самохвалов. — Это плохо. Непрошибаемая какая-то Катя. Нет в ней гордости. Другая на ее месте бы давно убежала в слезах, а она стойкая. Неужели беременна?

Зинаида заволновалась сразу:

-А если беременна, то ты зря так. Девочке может, волноваться нельзя. И что ты пристал, с этой жилплощадью?

-А потому что Зина, надо использовать все шансы отговорить Кирюху жениться! Вот куда они, после загса? Ни работы у них, ни квартиры. На кой спрашивается, тогда обзаводиться семейной жизнью?

Зинаида взяла за руку мужа.

-А помнишь, Ваня, как мы с тобой поженились?

Мужчина кашлянул и улыбнулся:

-Ну помню. А при чем тут это?

-Мы назло всем поженились и жили все лето у твоей старой бабки в чулане. А когда пришли холода, перебрались в город, в общежитие. А потом Толька родился и сразу легче стало, твои и мои объединились и скинулись на комнату в общежитии.

Самохвалов кивнул головой:

-Это был царский подарок для нас, нищих студентов. Потом я выучился наконец и пошел на работу. Там и квартиру купили…

Зинаида погладила мужа по голове:

-Может поможем Кирюше с Катюшей, пусть себе женятся?

-Ты что? — возразил Самохвалов, — хочешь разбаловать их? Как Анатолия с его бракованной Ирой? Пусть испытательный срок пройдут. Выдержат их отношения все проверки — подарим им ключики от новой квартиры. А на нет и суда нет.

******

Едва Катя вернулась домой, мама-Голышева пристала к ней с расспросами:

-Ну что там, когда уже можно будет к вам переехать? Я все свои чемоданы уже собрала. Решила что вынесу пол-квартиры. Ведь все это: шторы, паласы, постельное и посуда, принадлежит мне! Понадобится как минимум двухкомнатная квартира…

-Да погоди ты, мама, — попросила Катя. — Дай хоть в себя прийти. Что если я скажу, что свадьбы не будет?

Нина Федоровна, мама Кати, руками всплеснула:

-Ты с ума сошла? Я больше ни минуты не могу оставаться в одном доме с твоим гадким папашей! Не хочу убираться, готовить и радовать своим цветущим видом этого нудного жлоба и скрягу! Пусть поживет в одиночестве без моих борщей. Может ценить начнет в кои-то веки…

Папа-Голышев, словно подслушивал прямо под дверью, потому как выкатился сразу же и принялся выхаживать по комнате, заламывая руки и вопрошая у Кати тоже:

-Мне нужно знать точный срок вашего с мамой съезда с моей жилплощади! У меня на то свои планы!

-Я сегодня же присмотрю квартиру, — уныло покачала головой Катя. -От ваших требований я тоже устала!

-Освобождайте в кратчайший срок! — рявкнул и ткнул пальцем в жену и дочь, Голышев-папа.

-Вот видишь? Твой папаша невыносим. Не могу его видеть.

Женщина выбежала в соседнюю комнату, принялась брякать дверцами шкафа и вернулась с газетой в руках:

-Вот, дочь. Свежая. С объявлениями. Бери и звони, долго не думай. Я загибаюсь тут. Я вяну! Мне попросту не хватает тут кислорода!

******

Безо всякого энтузиазма Катя полистала газету и нашла нужный раздел. Мама умчалась трепать на прощание папе нервы и оставила наконец ее в относительной тишине.

-Добрый день. Вы сдаете комнату в общежитии? Когда можно посмотреть? Прямо сейчас? Прекрасно. Буду через час.

*******

От удивления мама Кати сдернула с себя темные очки и разинула рот:

-Что это?!

-Это комната, мама.

-Одна?! В общежитии?

Нина Федоровна была потрясена. Чуть не рухнула на свой чемодан на колесиках и прочий багаж.

-Это всё, на что мы можем рассчитывать, мама, — равнодушно пожала плечами Катя.

-Но я не могу тут! Где я спать буду?

-Огородим тебе шкафом угол. Или ширму поставим. Придумаем что-нибудь. Ты же сама говорила что не сможешь жить с папой!

Катя говорила вполне серьезно. Кирилла она предупредила по телефону, что сняла жилье и тот с радостным видом примчался, взяв адрес. Какого же было удивление молодого человека, когда он увидел малюсенькую комнатку, вместо ожидаемых аппартаментов.

-Санузел и кухня тут общие. Душ этажом ниже, тоже общий, — беспристрастно рассказывала об условиях Катерина.

Кирилл нервно сглотнул и выдавил из себя кривую ухмылку.

-А это что? — обратил он внимание на нелепо стоявший посреди маленькой комнатки старенький шкаф.

Катя глаза отвела. Про самое главное то она еще не успела жениху рассказать. Впрочем, Кирилл обошел шкаф и обнаружил маму Кати, та расположилась на раскладном кресле за шкафом и мирно спала, свернувшись клубочком. А может и не спала, а просто притворялась спящей, чтобы избежать объяснений с будущим зятем.

******

-Мама будет жить с нами, — с нажимом произнесла Катя.

Кирилл оглядел неказистую обстановку общежитской комнаты. Лицо его поскучнело. Он мчался сюда с ожиданием уединения с любимой невестой. А тут такое недоразумение в виде нежданной тещи.

-Почему?

-Долго объяснять, Кирюш, — ответила Катя и принялась раскладывать в шкаф стопочкой свои вещи.

-А-а-а! — вскрикнула она, когда по ее любимой футболке стремительно пробежало, шевеля усами, мерзкое коричневое насекомое.

-Придется и тараканов травить, — расстроилась Катя. — Ну милый, можешь начинать раскладывать свои вещи.

Кирилл прижал к себе свою объемную спортивную сумку «Найк».

******

Нина Федоровна проснулась и потянулась:

-Как хорошо то! И даже не верится, что я ушла от Голышева.

Зевая и потягиваясь, она вышла из-за шкафа и улыбнулась дочери, сидевшей на стуле у окна:

-Ого! Уже ночь оказывается. Ну я и спать! А где твой Кирюша, доченька?

Дочь пожала плечами:

-Он ушел, мама.

-Как это? — удивилась мать.

-Вот так. Сказал что не смеет стеснять для своей будущей тещи условия.

-Как благородно с его стороны. Ну надо же, такой молоденький а понятливый, — разулыбалась Нина.

*******

Когда Кирилл вернулся домой, родители Самохваловы довольно переглянулись:

-Что такое, вы поругались?

-О нет, родители, все хорошо. Просто мы с Катей решили что не стоит торопиться и совместную жизнь начнем после росписи в Загсе.

Старший брат Кирилла, разведенный алиментщик Анатолий злорадно ухмыльнулся, намазывая бутерброд маслом. У него имелись свои скрытые мотивы: мужчина надеялся что младший братец так и не доберется со своей Катей до Загса. И тогда шанс заполучить квартиру родителей перейдет к нему, Анатолию.

*******

В субботнее утро Катя вернулась с работы. Мать сладко спала, не желая подниматься с постели.

-Наверное мне всю ночь будут сниться булочки, — вздохнула Катя.

Работа в кулинарии в ночную смену оказалось делом не таким уж и легким, как ей показалось сначала. Но только она улеглась спать, в дверь постучали. Катя разлепила глаза и открыла дверь. С порога ей жизнерадостно улыбалась будущая свекровь, мама Кирилла.

-Привет дорогая! Ты все еще спишь?! Так никуда не годится. Мы все в сборе, поедем на дачу, картошку сажать.

-Какую картошку? — пробормотала Катя.

-Обычную. Кушать то что с Кирюшей зимой будете? — улыбалась Зинаида. -Одевайся во что-нибудь старое, ведра и рукавицы я тебе на даче дам. Выходи.

Из-за шкафа выглянула возмущенная Нина:

-Та-ак. Это что у нас тут такое? — протянула она. — Это как это называется? Свадьбу еще не видали, фамилию вашу не брали, а батрачить у вас — полагается!

-О, будущая родственница нарисовалась! — громко запричитала Зинаида. -Интересненько! На обсуждение предстоящей свадьбы вы и носу не казали, зато претензии предъявлять вылезли!

-Не ссорьтесь пожалуйста! — вставила слово и Катя.

-А ты не лезь во взрослые разговоры, — прикрикнула мама. -Дочку в рабство не дам!

-Рабство? Позвольте! Это не рабство! Обычные семейные обязанности! Ведь Катя войдет в мою семью и станет мне дочерью. А вы почему здесь ночуете, Нина?

*******

Самохвалова Зинаида вернулась и села в машину к зевающим мужу и сыновьям крайне взволнованная и злая.

-Что-то случилось? Где Катя?

Кирилл сидел не мигая, ожидая от матери пояснений.

Часом ранее у него с мамой случился небольшой конфликт: мать гнала его с требованиями за Катей, но он благоразумно отказался. Не хотел встрять меж двух огней. И прямо сообщил матери что не может выставлять Кате никаких требований до брака.

Потому что не жена же.

-Но ведь осенью она уже будет твоей женой, — взорвалась мама. -И на пару с тобой будет есть нашу картошку!

********

-Сынок. Твоя Катя отказалась поехать помогать нам, — сообщила срывающимся голосом Зинаида.

И расплакалась, достав свой платочек:

-Обозвала наше мероприятие рабством! Вот так вот нынешние женщины называют семейную жизнь! Рабство!

Самохвалов Иван Власович возмущенно пораздувал ноздри и веско выдал:

-В таком случае, я запрещаю брать в семью сию девицу. Еще не жена, а уже упирается. Сложный случай.

Кирилл выдохнул с облегчением и глаза отвел:

-Как скажете папенька, — пробормотал он. — Ваше слово для меня — закон.

*******

Голышев-папа отирался у общежития до тех пор, пока из него не вышла Нина, мама Кати.

-Нина!

Голышев подскочил со скамейки и нелепо подкидывая колени, побежал к бывшей гражданской жене. Весь галантный из себя. Смотрит любезно, с заискиванием.

-Ну что это мы как чужие? — протянул он цветы. Жалкий букет из чахлых ромашек с опавшими лепесточками. -Уж и пошутить нельзя было, оскорбилась, ушла. Никто ж тебя настойчиво из моей квартиры не гнал.

Нина Федоровна была крайне рада видеть бывшего гражданского мужа. Тот выглядел очень неважно: скулы опавшие, видимо плохо питается. Одет во все мятое и не стиранное. Костюм его так и просится в стирку и под раскаленный утюг.

-Что тебе нужно? — напустила на себя независимый вид Нина.

Голышев нервно сглотнул.

-Возвращайся.

Нина на это только бровки приподняла:

-Заслужить придется, мое возвращение.

-И что тебе надобно? — сорвался на крик Голышев.

-Сначала поводи меня по ресторанам, кафе, потом в Загс. Тогда ладно.

-Все вы бабы оказывается, меркантильные, — задумчиво пробормотал мужчина. — Ладно. Ты хотя бы своя, проверенная. Синица в руке так сказать.

Достал кошелек, посчитал имеющуюся наличность.

-Тогда в кафе? Куплю тебе там мороженого.

Нина с радостью ухватила за руку бывшего гражданского мужа:

-Ты представляешь? Катенька у нас такая оказывается, такая умница! Работает, учится. Сказала, никаких замужев, никаких женихов. Не хочет она тащить на себе тяжкий воз брачных обязательств. Поэтому сначала институт свой закончит, потом поработает пару лет. И только потом подумает, заводить ли отношения с противоположным полом!

Голышев самодовольно улыбнулся:

-Это она в меня пошла. Здравомыслящая, прямо как я!

И совершенно счастливая парочка завернула в недорогое кафе…

Конец

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.28MB | MySQL:47 | 0,357sec