Дорогая! Хочу сделать ДНК-тест.

— Марина! Я смотрю на нашу дочь и не вижу в ней ни себя, ни тебя. Не могли же её в роддоме подменить?

— Ты что?! Нет, конечно, она всё время была со мной, её ни разу не уносили. Но, даже, если бы унесли, я что, увидев дочь, могу потом обознаться?

— Тогда почему она не похожа на нас? Посмотри на сына – вылитый я!

***

«…Начинается рассказ от Ивановых проказ…». Неувядаемый Пётр Ершов предвидел широкий резонанс от похождений мужчин, которых он обобщил в образе Ивана-дурака. Как мы знаем, не такой уж он и дурак оказался в итоге, а совсем даже наоборот – «умыл» всё царство, по крайней мере в образе царя, в прямом и переносном смысле.

Но это всё присказка…

***

Николай любил женщин. Да и как их не любить, если они такие разные, такие фигуристые на взгляд и приятные на ощупь. Разве можно не любить женщин, тем более в молодости, когда гормонов немеряно, силы бьют через край, когда здоровье кажется бесконечным, а заботы хоть и видятся, но, где-то там, далеко-далеко…

Девушки — Коле едва исполнилось двадцать лет — отвечали ему взаимностью, нежно склоняя кудрявые головки на широкое плечо парня на прогулках. «Кудрявые» — это не фигура речи, Коля любил волнистые волосы, которые ассоциировались у него с морем, с волнами, с ветром – в детстве он хотел выбрать профессию, которая предполагала бы жизнь и работу на море.

К сожалению жил он далеко от моря и получить нужное образование в его городе было затруднительно. Он пошёл учиться радиоделу, подумав, что связисты везде нужны. Соответствующий техникум у них в городе был, причём даже недалеко от его дома.

К моменту окончания техникума мечты о море потускнели под натиском действительности и он начал работать в более прозаической области — на небольшом заводе, в отделе испытаний новой техники. Завод выпускал игрушки, в которых использовалась беспроводная связь.

Там он и познакомился с Мариной, ставшей на долгое время той, о ком он грезил в юношеских мечтаниях. Она будто сошла со страниц его памяти и воплотилась, подобно Галатее, в образ той, кого он полюбил крепко и, как он считал, навсегда.

К слову сказать, Марина не сразу прислонилась к Коле, у неё были многочисленные ухажёры и Николаю пришлось потрудиться, чтобы она заметила, оценила его и дала от ворот поворот остальным претендентам на её руку и сердце.

Все остальные женщины не то, чтобы потускнели перед его мысленным взором, они просто отошли на задний план, оставаясь прекрасными, но которых он стал воспринимать теперь отдельно от себя.

Долгая любовь и дружба с Мариной закончилась свадьбой, в меру пышной и многолюдной. Замечено, что чем в более молодом возрасте люди женятся, тем многочисленнее собирается свадьба, конечно, если средств на неё хватает.

Коля был поздним, третьим, ребёнком в семье. Дедушка с бабушкой по отцовской линии были старыми и к моменту окончания Колей техникума, отошли в мир иной. Встал вопрос, что делать с их квартирой. Старшие дети его родителей – сын и дочь – были пристроены в жизни: у сына была семья и он жил в собственной квартире, дочь вышла замуж и тоже не бедствовала.

Было решено отдать квартиру Николаю. Так молодой парень стал владельцем собственной жилплощади.

Можно представить эйфорию только что созданной семьи, которая въехала в собственное жильё! Они обзавелись минимумом мебели и стали жильё обживать.

Семья без ребёнка неполноценна, в этом у них было согласие и через год с небольшим у них появился малыш. Мальчик сразу был очень похож на отца: та же выдающаяся челюсть, тот же нос и — главное – глаза.

Прошли годы, мальчик вырос на радость папе и маме, пошёл в детский садик.

Как-то вечером Марина сказала Коле, что снова беременна. У неё были какие-то известные женщинам признаки, она купила тест и проверила. Завтра пойдёт в консультацию.

Коля, конечно же, обрадовался.

Вторая беременность у Марины протекала тяжело. Она набрала вес, стали отекать ноги, поясница отваливалась и живот последние пару месяцев стал огромным.

Родилась девочка, впрочем, пол ребёнка они знали уже давно. Начались обычные хлопоты, которые были им знакомы. От сына осталась ванночка и ещё много чего, хранившегося на лоджии.

Через месяц Коля пригляделся к дочери и не увидел у неё сходства с собой. Дочка – Машенька – была непохожа и на своего брата. Приглядываться к дочери он стал после посещения мамы, которая обратила его внимание на этот факт.

Нельзя сказать, что Колина мама плохо относилась к снохе, нет, она просто не пылала любовью к ней. Отношения у них были ровные, спокойные.

Коля не мог ничего плохого сказать про жену. Да, она по-прежнему пользовалась успехом у мужчин, но какая молодая и приятная женщина обделена их вниманием? Марина была домовитой, в загулы не пускалась, необъяснимых отсутствий дома за ней не замечалось.

Коля всегда считал, что Марина – верная жена, но червячок сомнения его стал глодать: уж очень дочка отличалась от сына и в кого она только пошла, если ни на него, ни на неё не была похожа.

Он не хотел обижать Марину подозрением, но мысли о дочери стали навязчивыми и через месяц он потерял не только аппетит, но и сон.

Марина стала спрашивать его, что такое с ним, почему он стал мрачным и нелюдимым, почти перестал играть с сыном и водиться с дочкой. Он не знал, что ей ответить, оправдывался нездоровьем – живот, дескать болит.

Но жену было трудно провести, она понимала, что дело не в плохом здоровье и настояла на серьёзном разговоре.

— Марина! Я смотрю на нашу дочь и не вижу в ней ни себя, ни тебя. Не могли же её в роддоме подменить?

— Ты что?! Нет, конечно, она всё время была со мной, её ни разу не уносили. Но, даже, если бы унесли, я что, увидев дочь, могу потом обознаться?

— Тогда почему она не похожа на нас? Посмотри на сына – вылитый я!

— Ясно. Тебя смущает непохожесть Маши на тебя. Так? И ты думаешь, отец ли ты ей. Так?

— Я в своих мыслях не дохожу до попытки понять, отец ли я. Мне хватает того, что она не похожа на меня и встаёт вопрос – почему? Я перечитал кучу статей о наследственности и везде написано, что у ребёнка всегда есть явные признаки, по которым можно проследить связь с родителями.

— Дурак ты, вот что я тебе скажу! Она ещё очень маленькая и у неё всё – и волосы и глаза и черты лица ещё поменяются и она станет похожа на тебя.

— Я не дурак, я к тебе не лез с этими разговорами, ты сама захотела меня допросить.

— Да, сама. Мне что, нужно было продолжать спокойно жить с тобой таким? Ты себя в зеркало видел? Иди, посмотри – нос заострился, глаза запали, рубашка болтаться стала, как на вешалке.

— Мариш! Давай сделаем ДНК-тест. Я понимаю, что он покажет моё отцовство, но после этого я вернусь к жизни.

— Ни за что! Тест на отцовство – это унизительно! Как ты мог даже произнести такое?! Ты меня что, за шлюху считаешь?

— Я предполагал такую твою реакцию, поэтому и не начинал разговор. Давай считать, что я ничего не говорил, а ты ничего не слышала.

— Ну уж нет. Ты, если мы сейчас не договоримся ни до чего, продолжишь ходить по квартире в роли тени отца Гамлета, а нам с детьми что делать? Нам муж и отец нужен, а не бесплотная тень.

— Слушай, ты, мне кажется, заговариваешься. Ты можешь понять, что у меня нет сомнений в твоей верности, но я ничего не могу поделать со своим подсознанием, которое и выделывает эти шутки со мной! Я не специально страдаю, мне действительно плохо! Я тебе верю, но подсознанию нужна абсолютная уверенность, которую может дать только этот чёртов тест. Про какое унижение ты говоришь? Я. Тебе. Верю.

— Если веришь, тогда давай кушать, мясо уже остыло. Но ты должен стать прежним мужем, которого я люблю.

— Я не хочу есть, чаю просто попью.

— То есть ты продолжишь быть тем, кем являешься последний месяц? Меня это не устраивает.

— Извини, измениться мановением волшебной палочки не могу – палочки нет. Или мы делаем тест или я буду мучиться.

— Почему ты не сделал тест тайком, не ставя меня в известность?

— Потому что не собираюсь начинать тайную жизнь, что-то делать тайком от тебя. Твой вопрос меня, на самом деле пугает – ты допускаешь между нами какие-то тайны?

— Я тебе уже сказала, что ты тестом унизишь меня.

— А тайком делать – не унижу?

— У моей подруги была такая же ситуация и она мне рассказала, как эту тему на форумах обсуждают. Там вообще предлагают брать образцы генетического материала у всех мужчин и создавать единую по стране базу. Каждому родившемуся ребёнку делают тест и, если выясняется, что муж женщины не является отцом, то ищут по базе реального отца и начинают брать с него алименты. Вот на таких условиях женщины согласны делать ДНК-тест.

— Ни фига себе предложение… Я не против такого. Вот только половина женщин будут против – процент детей, которых воспитывают мужья в семьях, не будучи отцами, очень высок. Не помню точных цифр, но они хорошо двухзначные. Значит так – я буду делать тест.

— Я с тобой разведусь после этого.

— Даже так? Выходит возможность мне привести психику в норму обойдётся новым психическим ударом? При том, что я сознанием понимаю, что ребёнок мой.

— Понимаешь – и успокойся.

— Я делаю тест и будь, что будет.

Коля сделал тест. Он показал его отцовство. Все симптомы, мучившие его, тут же прошли. Марина подала заявление на развод.

Через некоторое время был суд, на котором Николай отказался разводиться. Им дали ещё срок подумать.

Коля не знал, на какой козе подъехать к жене. Терять семью, любимую жену и детей – было выше его сил.

Марина уже успокоилась и не устраивала истерик, которые в количестве двух случились у них после получения результатов теста. Коле то казалось, что Марина передумала разводиться, когда они проводили время с детьми, то, когда дети спали, ему казалось, что степень кипения жены совсем даже не снизилась.

— Скажи, Марина, разве нам стало хуже от того, что я успокоился и привёл психику в порядок? Разве я в чём-то провинился перед тобой? Прошу тебя, одумайся и давай жить дальше. У нас чудесные дети. И мы любим друг друга.

— Ага, после теста ты увидел, что дети чудесные, а без теста кушать не мог – так тебе было плохо. Нет уж, раз сказала разведусь – быть посему. Не тебе про любовь мою говорить.

— Тебя что, слово твоё данное мне, заставляет упорствовать? Давай я тебя от слова освобожу.

— Убьёшь, что-ли? Из окна вытолкнешь?

— Кончай глупости говорить. У Пантелеева есть рассказ «Честное слово». Там мальчик дал честное слово охранять «пороховой склад» и освободить от этого слова его смог майор Красной армии. Я, конечно, не майор и не Пантелеев, но могу освободить тебя от твоего слова.

Марина впервые после подачи заявления прыснула смешком. Потом сказала:

— Не выйдет у тебя. Ты по званию не выше меня. Я – мать, ты – отец. Старший нужен, а его нет.

На Колю что-то нашло. Он решил, что сейчас или никогда он не сможет изменить судьбу.

— Я могу стать выше. Не по званию, а просто поднимусь на подоконник.

Он распахнул окно и запрыгнул на подоконник. Глянул с шестого этажа и голова у него закружилась. Вечерний город перемигивался тысячами огней. Внизу, у земли, слабый фонарь освещал лишь маленькое пятно вокруг столба. Да освещённые окна подсвечивали зелень посадок у дома.

— Точно, дурак. Слезь!- тут же сказала Марина.

Коля повернул голову к ней, растопырив руки и держась ими за оконную раму.

— Мне без семьи жизнь не в жизнь. Спрыгну, если не заберёшь заявление. Я освобождаю тебя от данного тобой слова.

— Слезь, дурак! – уже нервно сказала жена.

Он повернулся лицом к окну и спросил, вдруг хриплым, севшим голосом:

— Заберёшь?

— Заберу!

Коля спрыгнул с подоконника, закрыл окно и подошёл к жене. Она молча глядела не него. Губы у неё тряслись. Он протянул руки и она рывком обняла его.

— Неужели бы прыгнул?

— Не знаю. В тот момент я ещё не решил.

— Не пугай так меня, не надо. Я в душе поседела, наверное. Как ты мог даже предположить, что Машенька не твоя, как ты мог…

— Давай не будем об этом. Давай помолчим.

— Давай.

***

 

 

Когда через три года Марина родила ещё одну девочку, речь о тесте уже не заходила.

Но эти года ещё надо было прожить…

На следующий день после примирения супруги пошли гулять в местный парк. Маша спала в коляске, а сын бегал по детской площадке.

— Дима! Не сталкивай мальчика, он первый поднялся. Поедешь следом, — Марина бдительно следила за сыном.

— Давно хотела тебя спросить. Алевтина, начальник вашего отдела, это не та, с кем ты дружил до знакомства со мной?

— Зачем ты поднимаешь этот разговор? Мало ли что было до нашей любви? У всех у нас были влюблённости.

— То есть ты с ней дружил. А ты всё про неё знаешь? – гнула Марина свою линию.

— Ты уж говори яснее, а то загадки мне начала загадывать, — разговор явно не нравился Коле, но он вынужден был его поддерживать.

— Она аборт делала в тот период, о котором я говорю, — жена пытливо посмотрела на Колю.

— С чего ты взяла? Откуда знаешь и почему вдруг сейчас достала эту информацию? В пику мне?

— Сорока на хвосте принесла – у женщин своя информационная сеть, о чём нужно, мы знаем. А почему сейчас об этом говорю – так расставить все точки везде, где они не расставлены, хочу.

— Не помню, давно это было.

— Наде же – не помнит он, а в больницу её сам провожал.

— Слушай, Мариш, мы только вчера помирились и ты хочешь затеять новую ссору?

— Я с тобой не собираюсь ссориться, мне об этой истории всё известно. Ты говорил о тайном, что не хочешь тайное от меня иметь, вот и расскажи мне, как дела обстояли.

— Логика – это не про тебя. Я сейчас не хочу иметь тайную жизнь. От тебя тайную. Но при чём здесь давно забытое прошлое?

— Тебя мучила непохожесть Машеньки на тебя, а меня точно так же мучает одна мысль: а если бы Аля родила ребёнка, как повёл бы себя ты? Бросил бы её или нет? До конца ли ты верный человек или только хочешь таким казаться? Я понимаю, что глупости говорю, но эта мысль у меня часто появляется и мучает – пусть не так сильно, как тебя,- но мучает.

— Если бы родился ребёночек, да сидел бы у печки, полено-то ему на голову и свалилось бы… Тебе не кажется, что эта сказка про тебя? Аля не хотела рожать, я никакого воздействия на неё не оказывал. Веришь? Она даже и советоваться со мной сначала не хотела, в самом конце призналась. Она боялась мне говорить, потому что на два года старше меня и, как оказалось, строила планы насчёт замуж за меня выйти. А ребёнок мог всё поломать. Она мне сразу сказал — буду делать аборт.

— «Сорока» чуть по другому всё говорила… нда, завистниц вокруг – полно.

— Самое интересное не это. Думаю, твоя «сорока» не всё знала, иначе бы ты мне уже выдала. У неё есть сын, ему четыре года, живёт в посёлке, у её отца-матери. Она каждую неделю туда ездит по выходным.

— Да ладно! Ты-то как об этом узнал?

— У нас работает Михаил Потапович – мы его медведем зовём, — на наладке, он ещё со времён Союза пашет. Он мне и поведал, когда увидел, как она вокруг меня круги нарезает.

— Ну, дела… Ей бы, по доброму, тебя совместным ребёнком к себе привязать надо было. Не отвертелся бы.

— По-моему, она как раз ребёнка и испугалась. Если я не соглашусь на ней жениться, то она одна с двумя малышами останется и тогда вообще ей на личной жизни крест придётся ставить – в двумя детьми её никто не возьмёт в жёны.

— Так ты и так на ней не женился.

— На самом деле всё к этому шло после аборта. Я вину чувствовал, она не мешала мне переживать, даже подогревала охами и ахами. Тут-то Потапыч и рассказал мне. Я человек романтического склада, восторженный и во многом наивный, но жениться на женщине с ребёнком, которая старше меня, да ещё и скрывает ребёнка… Каким-то меркантилизмом от всего этого повеяло. Вспомнил фильм «Свадебное происшествие», где Куравлёв (в смысле – герой его) нечаянно про новоявленную жену всё узнал… Знала бы ты, что она мне говорила при расставании – я таких слов никогда и не слышал, даром что хулиганья в моём детстве было полно.

— Надо же, как всё закручено может быть, никакого кино не надо…

Кое-что, конечно, Коля не стал рассказывать жене, а именно, что к моменту, когда Потапыч рассказал ему о сыне Алевтины, они уже с ней подали заявление в ЗАГС и после рассказа он сидел, ошарашенный, в курилке, хотя сам не курил, и тупо смотрел в одну точку, прогоняя в голове сцену за сценой их поэтапного решения жениться. Он тогда понял, всю иезуитскую стратегию Али, которая подвела его к решению подать заявление в ЗАГС.

Когда он объявил ей о том, что передумал жениться, то быстро пожалел, что не сделал этого на открытом воздухе – тогда был бы шанс убежать от разъярённой фурии, а так ему пришлось маневрировать вокруг стола, получая по голове удары руками, сумочкой и всем, что Алевтине под руку попадало.

Он серьёзно подумывал уволиться, чтобы не видеться с ней впредь, но она на следующий день ему легко сказала:

— Не бойся, продолжения не будет. Я приняла своё поражение. Живи спокойно.

Он не поверил ей сначала, думал, что она как-нибудь отомстит ему, но она будто забыла про него, обратив внимание на нового претендента и он понял, что ей не до мести – она просто хочет устроить свою жизнь. Что же – у каждого свой метод.

Через полгода Коля утром проснулся от бормотания жены на кухне. В выходные она всегда вставала раньше его. В будни она просыпалась не просто – первый будильник она игнорировала, вставала только после второго звонка. Но как выходные – легко вскакивала часов в семь, свежая и выспавшаяся.

Коля как-то спросил у неё – почему так? Она ответила, что бабушка, которая жила вместе с ними, по субботам рано утром всегда заводила блины и запах, распространявшийся по квартире, был настолько чарующ, что она просыпалась и босиком бежала на кухню, хватая прямо со сковородки горячие блины, окуная их в растопленное масло и ела, ела… С тех пор блины она ела только со сковородки, если же они были стопочкой сложены с тарелку и успевали остыть, то это было уже не то…

Она и Колю приучила так есть блины и они, вставая по очереди к сковородке, кормили друг друга этой вкуснятиной.

Коля проснулся и услышал бормотание Марины. Прошёл на кухню и увидел её, говорящую с кем-то по телефону. Время было настолько неурочное, что он предположил, что звонили её родители и у них что-то случилось, но жена замахала на него руками и он ушёл в ванную умываться. По пути посмотрел на часы – ровно семь утра.

Когда они сели завтракать и Марина ничего не сказала про звонок, то Коля спросил сам:

— Кто это в такую рань звонил?

— Вовка, знакомый старый, ты его знаешь.

Да, Коля знал Вовку, это был один из самых упорных её ухажёров, отцепить которого от Марины удалось с большим трудом. Коля даже хотел бить ему «морду» в своё время, но Марина попросила не трогать этого худенького очкарика. Вот этот самый очкарик и говорил с женой в неурочное время.

— Почему он так рано звонил? Случилось что?

— Ничего у него не случилось. Пьяный он в дугу. Из его путаного рассказа я поняла, что они компанией всю ночь пили, а сейчас он в где-то в лесу и не может выйти из него.

— Интересные дела. А с чего это он тебе стал звонить?

— Я откуда знаю. Он иногда звонит мне.

Коля первый раз услышал, что Марина общается с бывшим ухажёром до сих пор.
— Почему я про эти разговоры ничего не знаю? Зачем он звонит, почему ты поддерживаешь общение с ним?

— Он редко звонит. Почему я тебе должна об этих разговорах рассказывать? Ну, звонит и звонит. Поговорили и положили трубку. Он мой старый друг, мы с ним в школе вместе учились.

— Понятно. Друг. Потом у вас любовь была с другом, после школы, а сейчас он тебе звонит. А у нас семья, два ребёнка. Он что, про это не знает? Ты ему не рассказала, что у тебя есть муж, которому может не понравиться, когда его жена втихую общается с бывшим возлюбленным?

— Каким возлюбленным? Что ты несёшь? Извинись сейчас же!

— Почему ты так вскинулась? У тебя что, до меня не было возлюбленных? Что я такого сказал, что мне нужно извиняться?

— Были, но при чём здесь Вовка?

— Значит у тебя с ним любви не было?

— Была, но так, платонически.

— Интересно, что же он к тебе так прикипел, что платоническая любовь тянется до сих пор?

— Надеюсь, ты меня обвинять ни в чём не будешь? Ты же у нас «Цезарь». Ладно, требование извиниться снимаю.

— Вот спасибо тебе за снятие. В твоём альбоме есть одна фотография. Я случайно обратил внимание на неё, когда ты мне показывала фотографии оттуда и тебя прервал звонок. Я эту фотку долго разглядывал. Там ты с этим Вовой. Достань альбом.

Марина сходила и принесла его. Коля взял альбом, открыл нужную фотографию и показал на угол стола, запечатлённого на снимке.

— Вот это видишь?

Марина посмотрела на снимок и молча закрыла альбом.

— Ты, Вова и тест на беременность. Как ты говоришь? Платоническая любовь?

— Как ты только разглядел, я и то не обратила внимания. Это Вова селфи делал. А потом подарил мне эту фотку.
— Да я видел, по снимку понятно.

— Я испугалась, что залетела. У нас с ним разговор вышел тяжёлый, даже вспоминать не хочется. Извини, мне неприятно об этом вспоминать.

— Мне – тоже. Я всегда придерживался теории, что прошлое не должно оказывать влияние на настоящее, но это именно теория, прошлое всегда вылезает в самый неподходящий момент и может так ударить по настоящему, что мало не покажется.

— Ты столько времени держал это знание в себе и не вываливал. Ну у тебя и выдержка!

— Все люди знают больше, чем говорят. Я о тебе тоже знаю то, что ещё ни разу не говорил. Думаю и ты обладаешь таким же знанием обо мне. Всё не принято вываливать, тем более, если между людьми любовь.

— А ты веришь, что между нами любовь?

— Нет, не верю. Я это знаю, я же не слепой.
Марина рассмеялась и обняла мужа.

— Ты извини, Вовка меня уже достал. Я ему сколько раз говорила, чтобы он прекратил надеяться. Понимаешь, он ждёт меня. Вот такой однолюб оказался.

— Я могу с ним поговорить.

— Что ты, не надо, ты человек вспыльчивый, мало ли что…

— Я спокойно могу поговорить, как мужчина с мужчиной. Объясню ему. Никаких мордобоев, всё мирно.

— Ну, не знаю, только чтобы последствий нехороших не было. Ты обещаешь?

— Обещаю. И у меня предложение. Поймать настроение, чуть-чуть выпить и рассказать друг другу то, что мы храним втайне от другого. Не лезть в самые глубины души, а просто рассказать факты, которые могут впоследствии всплыть и поссорить нас. Я не хочу, чтобы между нами что-то вставало из прошлого.

— Это не так просто сделать, но попробовать можно. Тут, главное, чтобы этот разговор нас не поссорил прямо сразу.

— Мы с тобой прошли через ряд неприятных разговоров и ничего, только крепче любим друг друга. Не поссорят.

И они поговорили. Не сразу, но поговорили. В ходе разговора им обоим стало ясно, что идея такого разговора была так себе. Они едва не поссорились серьёзно, но выдержали. Впрочем, это совсем отдельная история, которую я, может быть, расскажу читателю.

По результатам этого разговора они пришли к замечательному соглашению, которое возможно только между любящими людьми и потому – секретно. Результатом соглашения стала тёплая семейная атмосфера, не омрачаемая раздорами, склоками и скандалами. Друзья просили поделиться секретом соглашения, но Коля с Мариной отделывались улыбками.

А, может, и не было никакого соглашения, может они просто не скрывали ничего друг от друга и решали любые спорные вопросы здесь и сейчас, уничтожая в самом зародыше поводы для разногласий. Кто знает?

Так что, когда через три года Марина родила ещё одну девочку, речь о ДНК-тесте уже не заходила.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.3MB | MySQL:47 | 0,404sec