Поверив дьяволу…

Николай Васильевич Кравцов познакомился с будущей женой в автобусе. Он случайно наступил ей на ногу, извинился, а потом решил продолжить беседу. Красивая, ухоженная девушка с бездонными карими глазами, густыми ресницами и пухлыми губками очаровала случайного попутчика. Да и Вике, так звали это прекрасное создание, он сразу понравился. Николай показался ей симпатичным, простым парнем. Было в нем что-то, что отличало молодого человека от других знакомых Виктории. Те смотрели на девушку оценивающе, пожирали ее глазами, а он, хотя и любовался ее красотой, делал это, не унижая и не заставляя смущаться.

 

 

Примерно через год, в конце лета, они поженились. Николай переехал из общежития в Викину квартиру, доставшуюся ей в наследство от бабушки.

Молодые супруги жили скромно, оба работали. На небольшую зарплату они пока не могли позволить себе путешествия, современный ремонт. Но ребят это не расстраивало. Им было хорошо вдвоем. Вика и Николай любили просто бродить по улицам города, играть в бадминтон на полянках в парке, кататься на теплоходе по Москве-реке.

А потом их стало трое. Рома родился зимой. Счастливый Николай забирал Вику с сыном из роддома и, пока они ехали на такси домой, не выпускал из рук укутанного в два одеяла Ромку, не сводил с него глаз.

-Спасибо тебе, милая! – шептал ночью Коля, обнимая жену. – Теперь мы – настоящая семья! Я самый счастливый муж и отец в мире! А ты счастлива?

Вопрос этот остался без ответа, потому что новорожденный снова заплакал, и Вика, взяв мальчика на руки, стала укачивать его.

Коля работал в научно-исследовательском институте, старался подрабатывать, пока Вика сидела с ребенком. Когда Роме исполнилось три года, отец в первый раз поехал с ним в отпуск на дачу один. Вика не любила жить за городом. Она привыкла к комфорту квартиры, деревенская обстановка угнетала ее. Женщина навещала сына и мужа в выходные, готовила еду на неделю и уезжала домой. Рома скучал по ней, но с папой было так интересно, что образ матери постепенно становился не так значим.

Рома все чаще прислушивался к мнению отца и спорил с матерью, ее слова мальчик воспринимал с недоверием, тогда как суждение Николая принимал за единственно верное. Вика чувствовала, что отдалилась от сына, но ее это не особо беспокоило.

Женщина устала сидеть дома, воспитывая Рому. Она чувствовала себя как будто запертой в клетке. Конечно, женщина встречалась с подругами, но что она могла рассказать им? Как сварить кашу, чем лечить насморк у непоседливого ребенка? Им это было совсем не интересно. Подруги путешествовали, занимались собой, делились сплетнями. Вика злилась. Ей тоже хотелось стать такой, как они, но она не понимала, что, будучи незамужними, эти женщины лишь прятали свое одиночество за бестолковой суетой.

-Я хочу выйти на работу! Мне уже звонили, Ромке три года, отпуск по уходу заканчивается! – Виктория налила мужу чай и убрала со стола грязную посуду.- Вчера я узнавала по поводу садика. Рому могут взять уже со следующего месяца.

Николай вздохнул. Что тут поделаешь, жизнь есть жизнь, да и Вика уже который раз жаловалась, что очень устала сидеть дома.

-Ну, давай попробуем! – просто сказал он.

Николай вел за руку счастливого Ромку. Тот весь сиял от предвкушения новых приключений. В садике были его друзья. Мальчик познакомился с ними на площадке, но, тем не менее, немножко волновался.

-Пап, а вдруг они не захотят со мной играть? А ты меня когда заберешь? А что я там буду есть? А там ругают? – засыпал он отца вопросами.

-Не волнуйся, сынок! Все будет хорошо! Сначала может показаться трудно, но нужно привыкнуть. Ты помнишь, как на дачу со мной приехал? Всего боялся, за ручку везде ходил! А потом освоился, помнишь?

Рома угукнул, рассматривая проезжающий мимо красивый автомобиль.

Отец еще что-то говорил ему, уверенно и спокойно. Потом Рома, глядя вслед уходящему за ворота отцу, немного всплакнул, но быстро отвлекся и побежал играть с ребятами…

…Специально для выхода на работу Вика купила новые платья, обувь, сделала прическу. Она как будто проснулась от спячки, вновь ощутив себя красивой женщиной.

Пока Виктория была в декрете, на ее место взяли Кристину. Модная одежда, всегда ухоженный маникюр, дорогие украшения. Кристина была чьей-то родственницей и, как говорили, должна была со временем уйти в руководящие работники.

А пока, поскольку Вика возвращалась, Кристине пришлось собрать свои вещички и перейти работать в другой кабинет. Вместо хорошего, большого Викиного стола, удобного кресла и возможности поболтать с девочками, Кристину ждала старенькая парта и общество трех пожилых женщин, вечно обсуждающих вязание.

Кристина разозлилась. На начальство злиться было бесполезно, те кормили ее обещаниями, что скоро все наладится. Тогда женщина решила направить весь свой гнев на Викторию.

-И чего не сидится ей дома! Ведь так хорошо все было! Все равно начнется – то больничный, то пораньше уйти надо, то еще что-нибудь. Какой из нее работник! – ворчала она дома, пока муж уплетал ужин.

-Ну, тебе же сказали, нужно подождать! Отстань от меня! – услышала она ответ, вздохнула и пошла гладить мужу рубашки.

На следующий день Кристина как бы случайно встретилась с Викторией в столовой.

Женщины сели за один стол. Кристина незаметно разглядывала коллегу. Ничего особенного, вся заморенная, бледная, постоянно думающая о своем ребенке, спешно, как будто сейчас нужно бежать на пожар, поедающая свой обед. Кристина поняла, что она гораздо лучше Вики и должна быть на ее месте, а Вике стоит поискать себе другую работу!

Хитрая Кристина постепенно подружилась с доверчивой Викторией. Уже через три месяца они были чуть ли не закадычными подругами, обсуждали мужей, начальство и наряды.

Однажды после работы, идя к метро, Кристина предложила коллеге заехать в торговый центр, побродить по магазинам, выбрать новые платья. Но Вика отказалась, ведь она спешила в садик, а еще нужно было зайти в магазин.

-Да ладно тебе! Пусть Коля Ромку заберет! Ну и что, что попозже, подождет. Тебе что ли не нужно отдыхать?

Вика молча слушала подругу и вдруг поняла, что та права. Действительно, сколько можно! Коля должен понять, что его жене нужен отдых. Она позвонила мужу, сказала, что задерживается. Коля возражал, ведь тогда Роме придется сидеть в саду чуть ли не до закрытия, раньше Николай никак не мог отпроситься, но Вика, ловя грозные взгляды Кристины, была неумолима.

С тех пор Коля стал все чаще отпрашиваться, уходить с работы раньше, что, конечно, не нравилось его начальству.

-Вик, я так больше не могу! Меня же уволят! Давай, ты на выходных будешь уезжать, куда хочешь, а по будням забирай, пожалуйста, Рому сама. Я понимаю, ты устаешь, но если меня уволят, то нам будет тяжело!

На следующий день Вика возмущенно пересказывала этот разговор подруге.

-Что? Ты должна, значит, бежать сломя голову в сад, а он нет? Хорошо устроился! – поджав губы, зло сказала про Викиного мужа Кристина. – Вот мой бы так не поступил. Если бы мне было тяжело, то он нанял бы няню, придумал что-нибудь, чтобы помочь!

-Что ты! У нас нет денег, чтобы нанимать кого-то.

-Нет денег, пусть Коля заработает! Это его обязанность – обеспечивать семью! У него же сейчас зарплата даже меньше, чем у тебя, да? – Кристина находила все новые и новые недостатки в Николае и с готовностью рассказывала о них Вике. А та, будучи очень податливой, излишне внушаемой, верила всему, что слышала. Она же не знала, что дома Кристина совсем другая. Она приносит мужу тапочки, исполняет любую его прихоть, получая порой пощечины, если что-то сделала не так. Кристина по-своему платила за видимый комфорт своей жизни. Вика не знала и того, что Кристина не может иметь детей, и это гложет ее изнутри, вызывая зависть к другим женщинам.

Вика верила, что Андрей, муж подруги, — это идеал, что он носит жену на руках, позволяет ей тратить столько, сколько нужно, исполняет любые ее капризы. Кристина же не рассказывала ей правды…

Годы пролетели быстро, и вот уже Рома пошел в школу. Вике приходилось делать с ним уроки, пока Николай был на работе. А Кристина все звала на концерты и шопинг. Женщины обсуждали Колин эгоизм и то, как он плохо обращается со своей женой.

Однажды женщина пригласила подругу вместе с мужем и Ромой к себе на дачу. Большой коттедж позволял с комфортом отдохнуть на природе, поплавать в бассейне, понежиться на солнце. Коля не хотел ехать, уговаривал Вику оставить его с Ромой дома и уехать одной. Но Вика не соглашалась, ведь Кристина настаивала, чтобы приехала вся семья. Николаю пришлось уступить.

Старенькие «Жигули» подъехали к высоким, железным воротам. Вика позвонила в домофон, и створки медленно распахнулись, впуская гостей внутрь.

Большой участок утопал в зелени. Рома побежал по лужайке, пытаясь поймать бабочку, а Вика и Коля прошли по дорожке к дому, где их уже ждали хозяева.

-Привет! Добро пожаловать к нам! Как доехали? – с крыльца спросила Кристина, поцеловала Вику и пожала Коле руку.

Виктория многозначительно поджала губы. Она давно жаловалась на старую колымагу, в которой возит их муж.

-Нормально, спасибо! – ответил за супругу Николай. – А у вас тут красиво! Наверное, тяжело ухаживать за таким большим участком?

-Ну ,у нас же есть помощники. Вы разве не нанимаете рабочих? – с легкой улыбкой ответила хозяйка.

-Нет, знаете, мы с Ромкой и так все успеваем! – глядя ей в глаза, сказал Коля.

— У вас прекрасный сын! Такой воспитанный, так похож на маму! – ворковала Кристина, угощая гостей чаем.

-Да, это во многом заслуга Вики! Я редко бываю дома, — ответил Коля и подмигнул сыну. Мальчику уже надоело сидеть за столом, он вертелся, пытаясь рассмотреть что-то за окном. На своей даче Рома бы уже давно схватил лупу, принявшись что-то выжигать, или побежал в огород копать червей для рыбалки, но у тети Кристины так было делать нельзя. Коля договорился с мальчиком, что на следующих выходных они обязательно пойдут в поход, а пока нужно потерпеть.

-А вы водите сына на какие-нибудь кружки? Английский язык? Школа не способна дать ему все знания, которые необходимы!- продолжала Кристина. Сегодня она была особенно находчива, придумывая все больше причин, почему Вика должна увидеть всю никчемность мужа.

-Нет, в школе всему научат! – Николай с усмешкой смотрел на хозяйку большого, но бездушного дома. Эти хоромы служили лишь ширмой для прикрытия пустой и грустной жизни супругов. Он сразу раскусил подругу жены, видя ее лживость, чувствуя колкость каждого слова. Но Вика этого не понимала. Она начинала все больше убеждаться, что ее муж – скупой и ленивый мужлан, который не занимается счастьем своей возлюбленной, не хочет купить новую машину, не возит семью на отдых в другие страны, довольствуется тем, что есть, и совершенно не следит за собой.

Муж Кристины был совсем другим — накаченным, спортивным мужчиной, знающим себе цену. Он держался уверенно и даже немного нахально. Вику это пугало, и в то же время ей бы хотелось, чтобы Николай превратился в такого же мачо. Она же не знала, что мачо могут изменять жене, бить ее, чувствуя себя полным хозяином жизни, и что Кристина будет терпеть все это ради денег…

Вечером, за столом Андрей в который раз налили себе и Коле водки и предложил выпить за что-то. Но Коля отказался. Мужчина не был любителем алкоголя, да и Роме пора было ложиться спать, а без папиной сказки он не засыпал.

-Извините, я пойду Ромку уложу, а то он совсем обзевался! – Коля встал, и они с сыном направились в дом.

-Не мужик! Ох, не мужик! — качая головой, пьяно сказал Андрей и выпил один. – Он у тебя, что, всегда такой нюня?

Вика смутилась. Что-то в душе шевельнулось, как будто прося заступиться за Николая, запретить этому чужому человеку говорить гадости про ее мужа. Но Вика не смогла. Она поймала на себе взгляд Кристины, вся сжалась и пожала плечами. Авторитет подруги был настолько высок, что затмил всё – любовь, преданность, гордость за свою семью. Вика все больше ощущала, что ее жизнь никчемна, что она – неудачница. Вот Кристина взяла все от этой жизни, она счастлива. Кто же виноват в Викиных бедах? Рома? Нет, его она любила. Николай! Вот кто источник всех зол. Он сделал их жизнь невыносимой.

Ночью Вика долго не спала. Она все думала, жалела себя, представляла себя на месте Кристины. Женщина вдруг осознала, что и не жила нормально с тех пор, как вышла замуж. Заботы, компромиссы, «ну, ладно, и так проживем», «купим в следующий раз», «да ты и так красивая»… Ковырять рану, вспоминая обиды, стало вдруг приятно, Виктория еще долго лежала с открытыми глазами, минута за минутой разрушая свою жизнь глупыми, чужими мыслями. И не было рядом того, кто бы, ударив кулаком по столу, вернул Вику в реальность. Кроме Кристины у женщины не осталось подруг. На фоне новой коллеги все они казались простыми бабами, не смыслящими ничего в красивой жизни. А ведь Вика не такая! Кристина прочно вселила в нее эту мысль.

Теперь все, что бы не делал, не говорил Коля, все его промахи, ошибки вызывали у Вики отвращение.

Как-то раз Кристина пригласила Вику к себе домой. Андрея дома не было. Вино и усталость сделали свое дело, Вика расслабилась, и тут Кристина защебетала свои «песни».

Коля – совершенно не тот мужчина, Виктория достойна большего. А Рома не должен больше видеть такой пример неудачника-отца.

-Разведись с ним! Тебе сразу станет легче! Ты все равно зарабатываешь больше него, вы с Ромой будете жить хорошо, поверь мне! Только Николая не подпускай к сыну. Ты же знаешь, что мальчики растут копиями отцов. Не нужны Роме все эти рыбалки, беготня и баловство. Отдай его на занятия, потом в кадеты или еще куда-нибудь. Ты сможешь вырастить из него мужика! Настоящего, сильного, которого будут бояться и уважать. А Коля пусть найдет себе другую размазню. Он тебе не пара.

По щекам Вики катились пьяные слезы. Жизнь летела в тартарары, прошлое казалось полной ошибкой, а будущее, если ничего не изменить, таким мрачным…

Вика пришла домой поздно. Рома уже давно спал, так и не дождавшись, когда мама придет сказать ему: «Спокойной ночи!».

-Где ты была? Почему не позвонила? – начал, было, Николай.

Но Вика не дала ему договорить. Она с порога высказала ему все, что накопилось на душе. Шепча обидные, злые слова, она упивалась своей свободой. Она может выгнать его, заставить уйти, она сама решит, как ей жить, как растить сына. Коля сначала пытался что-то возразить, заставить жену одуматься, но, видя, что она пьяна, лишь сказал:

-Дура ты! Кого послушала? Свою Кристину? Эту пустую, лицемерную ведьму, которая просто завидует тебе? Опомнись!

-Не смей! – Вика истерично взвизгнула. – Уходи! Ненавижу тебя, слышишь! Я хочу развод, сына больше ты и пальцем не тронешь! Понял? Я не хочу, чтобы он вырос таким же неудачником, как ты!

Еще некоторое время после того разговора оба жили, стараясь делать вид, что этих слов не было. Но они, тем не менее, черными галками притаились на ветках семейного дерева, готовые по первому удобному случаю взлететь, закрыв своими крыльями солнечный свет.

И этот день настал. Контора, где тогда работал Николай, закрылась. Работников сократили. Это произошло слишком быстро, мужчина не успел найти новое место. Нужно было подождать месяц-два.

-Представляешь, Колю уволили! – рассказала утром Вика, когда Кристина, не спеша, вошла в кабинет.

-Как уволили? Ужас какой! Он уже нашел что-то другое? И как же вы теперь?

-Не знаю! Его нигде не берут. Сказал, нужно немного подождать.

-Нет, ну, это не дело! Тебе одной на себе семью тащить! Что там ему заплатили? Наверное, гроши! Я давно тебе говорила, что с ним ты хлебнешь горя!

Она все говорила и говорила. Расстроенная Вика молча слушала ее, потом сняла трубку, набрала домашний номер и прошептала:

-Уходи, слышишь! Чтоб духу твоего в моей квартире не было! Ненавижу тебя! С сыном видеться я тебе не разрешу, понял? Чтоб не рос таким же, как ты!…

Кристина внимательно слушала ее и довольно кивала.

Вечером Виктория с сыном ездили в обувной магазин. Рома выбрал себе такие же ботинки, как у папы, и спешил показать отцу. Он дергал мать за руку, прося идти быстрее. Но она торопилась, зная, что ничего уже не будет, что квартира встретит ее пустотой и холодом.

Роме она никогда не рассказывала, что отец пытался видеться с ним, но Вика не разрешила, что он дарил ему подарки, которые тут же выкидывались в мусорное ведро. Она перестала говорить с Ромой об отце, а сам ребенок — что-либо спрашивать, он загнал свои светлые воспоминания в самый дальний угол, потому что так было легче…

Вика уволилась с работы, найдя себе другое место. Ей вдруг стало противно общаться с Кристиной, стыдно смотреть остальным коллегам в глаза. Ее хрустальный замок разбился, а построить новый не было больше сил.

Николай долго переживал развод. Но он продолжал жить, следить за жизнью сына, радоваться его успехам. Мужчина женился второй раз, растил чужую дочь, наверное потому, что в сердце не должно быть пустоты, если оно создано любить…

***

Доказательство любви. Рассказ.
22 мая 2021
140K прочитали
Десятилетний мальчик шел с мамой домой. Он спешил, тянул ее за руку, ему не терпелось показать папе новые ботинки. Они были немного велики, мама уговаривала выбрать другие, но мальчик настоял на этих. Ведь они были точной копией папиных.

Рома быстро взбежал по лестнице на третий этаж и ждал, пока мама откроет дверь квартиры.

-Папа! Папа, смотри, какие у меня ботинки! – Рома влетел в прихожую и остановился.

Мужчина, который должен был обрадоваться, увидев покупку сына, уже надевал куртку. Рядом стоял собранный чемодан.

Рома удивленно посмотрел на него.

-Папа, ты куда?

Мужчина не ответил, он только обнял сына, даже не взглянув на жену, поднял чемодан и вышел из квартиры, быстро захлопнув дверь…

А Рома ждал. Мать ничего ему не объясняла, не обещала, что отец вернется. Она просто вычеркнула его из их жизни. Казалось, что она была не удивлена поступком мужа, у нее были причины оставить все, как есть.

Прошла неделя, за ней другая. Рома все реже подбегал к окну, чтобы взглянуть во двор, не идет ли там знакомая фигура в коричневой кожаной куртке. Мальчик до сих пор помнил ее запах- смесь кожи, немного табака и одеколона- запах уюта и надежности.

Шло время. Рома, наконец, понял, что ничего не произойдет. И тогда, чтобы не было так больно, чтобы прошло чувство безысходности и одиночества, Рома стал просто стирать воспоминания об отце. Он как будто брал черную краску и густым слоем закрашивал все всплывающие в голове образы, картинки из прошлого. Так было легче, так боль отступала, а вместо нее росла обида и злость. Детская душа не могла понять, почему ее бросили, что такого она сделала, чтобы папа больше не появлялся в жизни сына. И она спрятала любовь к этому человеку, взрастив на ее месте ненависть, слепую и сильную. Одно чувство должно было смениться столь же сильным, но противоположным, иначе было не выжить.

Прошло много лет. Рома вырос, он больше не грустил. Он вообще не чувствовал ничего, когда вдруг кто-то рядом упоминал об отце. И тут позвонила эта женщина.

-Здравствуйте! — услышал он в трубке молодой, уверенный голос. — Вы меня не знаете, я звоню вам по поводу отца…

Женщина собиралась продолжить, но Роман перебил ее.

-Извините, меня это не интересует!

—Нет, вы не поняли! Николай Васильевич умер. Он…Вы слышите меня?

Новость прозвучала как выстрел. Рома застыл, уставившись в одну точку. Незнакомка слышала его тяжелое дыхание. Можно было подумать, что он только что пробежал большую дистанцию и никак не может прийти в себя. В груди вдруг заныло. Это затаившаяся, спрятанная далеко любовь дала о себе знать.

-Простите, Роман. Я знаю, что вам сейчас не до этого, но папа оставил вам документы на дачу. Вы бы решили, что будете делать, а то я уезжаю скоро, платить за участок уже не смогу…

У отца была дача. В детстве они часто ездили туда. Мать не любила жить за городом и отправляла своих мужчин пожить без нее в небольшом деревянном домике, навещая их только изредка, по выходным.

-Так вот, — продолжила незнакомка. – Я буду ждать вас у калитки дачи в субботу, давайте часов в 10. Я тут недалеко живу. Отдам вам все документы. Приедете? Мне некогда, поймите! Я вообще не обязана всем этим заниматься.

-Извините, я занят, — резко ответил Роман и отключил телефон. Ему нужно было время, тайм аут, когда план игры меняется, когда необходимо разработать новую стратегию.

Этот разговор состоялся во вторник. Всю рабочую неделю Рома клялся себе, что никуда не поедет. Но в субботу, встав пораньше, он уже ехал по загруженной трассе.

Молодой человек подъехал к покосившемуся, выкрашенному в зеленый цвет, деревянному забору.

Женщина стояла к нему лицом. Молодая, симпатичная, уверенная в себе, она спокойно следила взглядом за его машиной.

-Здравствуйте, вы мне звонили. Я Роман.

-Да, я уже поняла. Спасибо, что все же приехали. Это важно! Вот ключи, вот документы. Извините, мне нужно собираться, я сегодня улетаю.

Рома кивнул.

-Извините, а вы кто? – спросил он у незнакомки.

— А! Я вам не сказала. Ваш отец, Николай Васильевич, женился на моей матери. Получается, мы, в каком-то смысле, родственники. Меня Аллой зовут.

Рома хотел еще что-то спросить, но женщина, посмотрев на часы, быстро попрощалась и ушла.

Мужчина смотрел ей вслед. У отца была другая семья. Почему? Зачем он променял сына и жену на кого-то другого?

Рома медленно зашел на участок. Он как будто бы провалился в прошлое. Все те же грядки, парник и кусты сирени. Только яблони стали совсем старыми. Их искривленные стволы были изломаны. Много веток просто лежало на земле.

Отец, судя по документам, сделал его наследником этого клочка земли. Первым желанием Романа было выбросить бумаги, ведь ему уже ничего не надо от этого человека, уехать и забыть этот день. Но это было бы по-мальчишески глупо.

Рома подошел к крыльцу. Видно было, что за домом следили, новые оконные рамы смотрели на гостя белеными наличниками. Замок, врезанный в железную дверь, быстро поддался усилиям входящего. Рома вошел внутрь.

Обстановка внутри изменилась. Старая, лакированная мебель уступила место современным интерьерам. Дом как будто готовили к приезду кого-то важного, старались украсить его, чтобы гость почувствовал себя уютно. Но все здесь было для Ромы чужим. Казалось, что ничего из прошлой, счастливой жизни лохматого мальчишки и его весельчака-отца уже не найдешь в этой обстановке…

Рома прошел в кухню, осмотрелся и замер. На миг ему показалось, что отец, как когда-то давно, стоит у плиты и что-то готовит, а маленький Рома катает по полу машинки. Вот машинка попала под ноги отцу, он засмеялся и поднял глаза. Рома смотрел в эти омуты любви и нежности и не мог наглядеться. В душе зашевелилось затаенное, как будто котенок, сладко зевнув, вылез из корзинки, где сладко спал всю ночь, высунул мордочку, чтобы погреться под лучами солнца.

-Нет! – громко, чтобы стены отразили его голос, сказал Роман. – Нет, не нужно все это, ничего не получится!

Душа вновь сжалась, котенок воспоминаний юркнул обратно в свое убежище, испугавшись чужого голоса.

Рома быстро вышел обратно на улицу. Сад приветливо встретил его, кивая головками ярко синих колокольчиков и пушистыми солнышками одуванчиков. Рядом с крыльцом распустились первые цветки пионов.

Молодой человек вздохнул и хотел уже, закрыв дверь, уехать, но тут понял, что оставил телефон на столе в кухне. Пробормотав что-то, Рома быстро развернулся и вошел обратно.

Несколько шагов, рука потянулась за телефоном, и тут на втором этаже что-то упало. Рома вздрогнул. Быстро положив телефон в карман, он осторожно поднялся по лестнице. Звук шел из единственной комнаты, которая была отгорожена от общей территории второго этажа тонкой фанерной стеной. Комната отца.

Мужчина резко распахнул дверь. Под самым потолком кружила синица. Она отчаянно искала выход, испуганно врезалась в мебель, рискуя поломать крылья.

— Как ты тут оказалась? Да успокойся ты! – Рома быстро распахнул окно, чтобы незваная гостья сама нашла путь к свободе. – Лети сюда, вот выход!

Птица, сделав еще несколько кругов, наконец, вылетела в окно и уселась на ветку груши, внимательно разглядывая своего спасителя.

Рома кивнул ей, развернулся и собирался уже уходить, но что-то остановило его. Он быстро подошел к дверному косяку и замер. Доска справа от двери совсем не подходила к другим, новеньким, обструганным и покрытым лаком. Эта была старой, немного потемневшей. Рома осторожно провел по ней рукой. Пальцы ощутили зарубки, сделанные перочинным ножом когда-то давно. Рома прижался лбом к доске. Прохладное дерево немного успокоило его часто бьющееся сердце.

…Каждый год, приезжая с отцом на дачу, Рома бежал к дверному косяку, чтобы измерить, насколько он вырос за зиму. Это был обязательный ритуал, который невозможно было забыть. Папа аккуратно отмечал рост сына карандашом, а потом делал на податливом дереве зарубку, помечая год.

Рома невольно улыбнулся, позволяя воспоминаниям захватить себя.

Вот его трехлетие. Папа кажется таким высоким, когда подойдешь к нему, обнимешь за колени и посмотришь на его лицо, задрав голову. Рома мечтал вырасти таким же. Тогда папа часто сажал маленького сына к себе на плечи, и они бегали по полю, играя в самолет. Казалось, что надежнее отца в этом мире нет никого. Что бы не случилось, он всегда будет оплотом безопасности их мирка, оградит его от любого горя… Не смог!

Рома вырос, ему уже четыре. Отец подарил сыну удочку. В тот год Ромка первый раз сам поймал карпа. Рыбаки довольно цокали языками и хлопали мальчика по плечу. Тогда Рома с отцом, сидели у костра вместе с другими мужчинами. Те рассказывали затейливые истории и угощали мальчика печеной картошкой. Глаза ребенка светились счастьем.

В пять лет Рома притащил домой щенка, которого нашел в канаве. Щенок сгрыз всю обувь, но отец не ругался. Они вместе с Ромой заботились о собаке, пока она, испугавшись стрельбы на полигоне, не убежала куда-то. Пустяковое воспоминание было наполнено для Романа тайным, одному ему ведомым смыслом.

Роме семь. В тот год мальчик потерялся в лесу. Он решил рано утром, тайком от отца, уйти и собрать землянику к завтраку. Погнавшись за бабочкой, ребенок опомнился только когда зашел уже далеко в лес. Рома хорошо помнил, как страх сжал его изнутри, мешая думать. Он кричал и плакал, бегая по лесу. А отец все не отзывался. Только к обеду поднятые по тревоге жители садоводства отыскали мальчишку. Рома боялся, что папа отругает его, но тот лишь прижал сына к себе и не отпускал, неся на руках. Он шептал ему что-то ласковое, гладил по голове. Об этом происшествии матери они так и не рассказали.

Восемь лет. Рома сильно вытянулся. Отец подарил ему новый велосипед. Они поехали на озеро. Проселочная дорога кончилась, сменившись тропинкой. Рома уверенно крутил педали, набирая скорость. За спиной слышался голос отца, предупреждающего об опасности, но Рома не хотел останавливаться. Шум ветра в ушах и горячий летний воздух, ударяющий в грудь, пьянили, заставляя забыть об опасности. Рома не помнил, что впереди тропинка пересекала небольшой овраг, место заплывшего землей старого окопа, тянущегося через перелесок. Мальчик не успел затормозить. Весь бледный, отец нес его обратно на руках, а Ромка тихо постанывал, когда распухшая, посиневшая нога задевала за ветки придорожных кустов. Рома знал, что папа тогда сильно за него испугался…

Девять лет – эту зарубку Рома сделал уже сам. В тот год он впервые сильно поругался с отцом. Буйная, бесшабашная молодость заставляла мальчишку причинять боль близкому человеку, раня его острыми, глупыми словами. Вспоминать об этом было стыдно даже сейчас, хотя прошло столько лет, а любимый человек давно предал своего Ромку…

На этом зарубки кончались. После того лета Рома больше не приезжал на дачу. Пустота и гладкость поверхности доски как будто бы специально лишний раз напоминала, что тогда произошло.

Рома выпрямился. Теперь ему двадцать семь. Детство давно закончилось.

Мужчина взял со стола карандаш, встал спиной к доске и отметил свой рост, сделав небольшой штрих. Потом он повернулся, чтобы записать год, и замер. Ровно на том же месте уже была сделана отметка. «Н.В. и Р.Н.» — гласила надпись рядом. Их с отцом инициалы, только года не было указано. Рома дописал его и провел рукой по дереву.

Папа не забывал его. Что-то случилось, что-то страшное заставило его исчезнуть из жизни мальчика, но он был рядом, вопреки всем стараниям сына вычеркнуть его из памяти, ждал, когда же их души встретятся вновь.

Дом был новым изнутри, мебель, стены, окна. Отец поменял все, но он оставил себе эту потемневшую, отполированную сотнями прикосновений доску. Он ценил каждый миг, проведенный с сыном, не желая расставаться со своим воспоминаниями…

Рома сел в кресло у окна и закрыл глаза. Столько лет он гнал от себя картинки прошлого, зачеркивал, закрашивал их, заколачивал ставни, мешая свету настоящего заглянуть в прошлое. Но теперь пришло время вернуть все на свои места. Краска забвения стерта, она больше не мешает рассмотреть смеющиеся глаза отца, когда тот будил сына по утрам, услышать ободряющие слова, почувствовать его твердое, уверенное прикосновение к плечу.

Сердце размеренно стучало в груди, обретая покой. Ему больше не нужно сопротивляться чему-то, бояться боли, гнать образы прошлого. Линия жизни вновь превратилась в единое целое, в реку, несущую свои воды по глубокому руслу, запруда сломлена, река освободилась и блестит на солнце тысячам искр. Прошлое и настоящее обрели связь, обратив свои взоры в будущее.

-Это самообман! – закричит холодный рассудок.

-Нет, это любовь! – ответит сердце и затопит все вокруг теплым, мягким светом…

Пройдет несколько лет, и счастливый Рома поставит на памятной панели новую отметку. Его сын едва научился ходить и теперь весело топочет по деревянному полу дачного домика.

-Расти, сынок! У тебя так много всего впереди! – Рома посмотрит в глаза маленького мальчика и увидит в них отражение своего отца.

источник 

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 6.69MB | MySQL:47 | 0,100sec