Полина. Рассказ

Тёплое летнее утро у входа в женскую консультацию. Наташа с сияющим лицом выходит на крыльцо. Девушка широко улыбается. Через три недели её свадьба с Кириллом. Они так сильно любят друг друга, что от счастья кружится голова. Вторая причина её радости — ждёт ребёнка. «Как я счастлива!» — думает она, окидывая прохожих любящим взглядом, — «Я люблю вас всех! Мне хорошо! Даже немножко страшно».

Три дня спустя. Поздний вечер в кабинете хозяина частной фирмы Георгия Львовича. Тихо. Секретарь Леночка, заглянув, осторожно отпросилась домой ещё пару часов назад. В компании никого. По крайней мере, так думает Георгий.

Он оторвал взгляд от бумаг и выпрямил спину. Потянулся. Глянул на часы – десять. «Ох! Ладно!» — думает он и складывает документы в папку, — «Завтра дочитаю и посоветуюсь с юристами. Очень уж размытые условия они нам предлагают».

Вышел из кабинета, закрыл двери на ключ. Проходя мимо тёмных со стеклянными дверями кабинетов, увидел лист бумаги прямо посередине коридора. Причём он шевелился от сквозняка.

«Странно!» — думает, — «Все окна на ночь должны быть закрыты». Подходя ближе, обнаружил тонкую полоску света, пробивающуюся из-под двери.

«Да в чём там дело?» — возмущённо думает он и осторожно её приоткрывает. Заглянул и обомлел.

Молодая девушка – его сотрудница Скворцова стоит на подоконнике открытого настежь окна. Весь её вид говорит о твёрдом намерении прыгнуть вниз.

«Пятый этаж», — соображает он, — «Вот дурёха! Если не убьётся, то останется калекой!»

Он медленно, предельно тихо крадётся к ней сзади. Девушка мелкими шажками приближается к самому краю. Вот она отпускает одну руку. Потом вторую. Поднимает голову вверх и, расставив руки, как крылья, делает последний шаг.

Георгий Львович успевает схватить несчастную за талию и рвануть на себя в самый последний миг. Скворцова испуганно вырывается и кричит:

— Нет! Нет! Оставьте меня! – бьётся она в истерике, — Всё кончено! Мне незачем жить!

— Вот глупенькая, — шёпотом утешает её начальник, крепко прижимая к себе, — Ты такая молодая, красивая. Не стоит он такой жертвы. Всё у тебя ещё будет! И муж и детишки…

— Нет! – она громко рыдает, — Доктор сказал, что детей больше не будет. Я сделала от него аборт. Всё! Мой мир навсегда рухнул! Это всё! Нет ни любви, ни дома, ничего! Я никому не нужна!

«Вот дура! А аборт — это, конечно зря!» — думает про себя Георгий и говорит:

— Успокойся, — он кладёт её голову себе на плечо и гладит по голове, как маленького ребёнка, — Тихо, тихо! Всё пройдёт. Ты забудешь этот кошмар, как сон и будешь счастлива.

Георгий Львович давно наблюдал за талантливой, симпатичной девушкой. Она отличалась от всех молодых сотрудниц. Обычно они кокетничали с ним и всем видом показывали своё навязчивое расположение, что его сильно раздражало. Эта гордая девчонка с умным, строгим лицом всегда говорила только о работе, вела себя, как робот. Только сейчас он увидел в ней страстную, ранимую натуру, жаждущую любви. А если нет, то незачем и жить. «Сейчас девушки более практичны!» — думает он, — «Откуда ты такая взялась?»

— Пойдём ко мне в кабинет, — предлагает он, поднимая её за плечи, — Тебе надо успокоиться. Завтра всё будет выглядеть совсем по другому, поверь мне!

Всхлипывая и вытирая кулаком зареванное лицо, она покорно идёт рядом. На всякий случай Георгий крепко держит её за руку.

Войдя в кабинет, усаживает в кресло и наливает коньяк – ей и себе. Ему передалось её отчаянье. Нервны. Не каждый день спасаешь.

— На! – подаёт он бокал, — Выпей! Успокоишься и уснёшь. Я тебе на диване постелю. Пей и ложись!

Наташа недоверчиво смотрит не него.

— Если не хочешь, чтобы я позвонил в больницу, — он назидательным тоном поясняет, — И тебя забрали в психушку…

Девушка делает испуганное лицо.

— А как ты хотела? – говорит он, — Попытка самоубийства – это тебе не прыжок с кровати. Да!

Наташа выпивает.

— Хорошо, что завтра выходной. Выспишься, — говорит он, доставая из шкафа плед, — А утром я отвезу тебя домой…

— Нет! – вскрикивает она, — Нет. У меня больше нет дома. Я туда не вернусь!

— Ладно! – соглашается он и делает удивлённое лицо, — Спи! Завтра подумаем над этим. Если что, я в соседнем кабинете. Там тоже диван.

Он укрыл её пледом и вышел.

***

Прошли годы. Георгий Львович и Наташа поженились через пару лет после того злополучного вечера. А пока он стал для неё наставником, учителем, опекуном и телохранителем. Тридцатилетняя разница в их возрасте давала ему право заботиться о ней по-отечески.

Наталья переехала к своему начальнику в огромный полупустой особняк. В её распоряжении отдан целый этаж. Георгий Львович учил её тонкостям работы и жизни.

Ей пришлось освоить несколько языков, светские манеры, этикет, марки дорогих вин. Она поменяла стиль одежды и причёску. Георгий Львович помогал разбираться в людях и принимать единственно правильное решение из, казалось бы, безвыходного положения.

— А как ты хотела, девочка? – говорит он, выслушивая её жалобы, что ей трудно, — Чтобы выжить в этом сложном мире и остаться на плаву с чистой совестью, нужен невероятный талант! Знание – это один из фундаментов к успеху. Запомни!

Наташа сопровождала его на светских приёмах и как губка впитывала, все наставления. Они много путешествовали по всему миру.

Её не удивило, когда спустя два года, Георгий Львович сделал предложение. Она не любила этого человека, который годился ей в отцы. Благодарна – да! Он помог ей взглянуть на мир совсем другими глазами. Муж научил её уважать себя, ценить жизнь!

Прошло пять лет, как Георгий Львович умер. Она снова одна. Ей по-прежнему не хватает его назиданий и поучений. Его нежной заботы и внимания. А особенно надёжной и крепкой защиты за спиной. Она возглавила их совместную компанию и стала настоящей светской дамой. Но всякий раз, принимая важное решение, думает: «А, что бы сказал Георгий».

***

Раннее утро в особняке. Наталья проснулась, лежит в кровати. Наблюдает, как солнечный зайчик отражается от зеркала на семейный портрет. Она прикрыла глаза и попыталась вспомнить тот день, когда было сделано это фото. Зазвонил телефон.

«Странно!» — удивилась Наталья, — «Никто из моих знакомых, а уж тем более подчинённых никогда не посмеет звонить мне в такую рань». Дотянулась, взяла трубку.

— Здравствуйте! – радостно тараторит женский голос, — Я из детского дома, извините, что так рано. Я долго искала вас… Понимаете, девочка совсем маленькая, плачет…

— Вы сумасшедшая? – сердито спрашивает Наталья и думает: «Какая девочка? В понедельник разберусь с Суворовым. Он у нас отвечает за помощь детским домам. Какого чёрта он дал мой домашний телефон?» — Я передам Вашу просьбу своему заместителю, и он обязательно решит Ваши проблемы, а сейчас…

— Они все погибли! – кричит женщина, — И отец, и мать, и старший брат. Она осталась совсем одна. Вы должны её видеть!

— Какая наглость! Я никому ничего не должна! – возмущается в ответ Наталья, — Оставьте меня в покое!

— Но, Ваша сестра с мужем и сыном… – умоляет женщина, — Я с таким трудом достала Ваш телефон…

Наталья выслушала страшную весть об автомобильной катастрофе неделю тому назад. Кирилл и Александра поженились, у них родились дети. Возвращаясь домой, из отпуска, они разбились. Младшая трёхлетняя Полина сидела с братом на заднем сидении. Егор играл на планшете, а сестрёнка забралась с ногами на сидение и баловалась с окном. То откроет, то закроет. Именно открытое окно спасло малышку. В него она вылетела, когда семья оказалась под фурой.

— Понимаете, я пыталась объяснить девочке, — женщина явно нервничает, — Что отец и брат уехали надолго, а вот мать… Она всё время зовёт маму. И я не смогла сказать, что… Вы единственная ей родственница. Вы должны…

— Позвольте! – оборвала её Наталья, — Я никому ничего не должна! Это чужой ребёнок! Он мне не нужен! Хотя… я могу перечислить на ваш счёт хорошую сумму.

— Неужели Вы не хотите даже взглянуть на девочку?

Наталья едва сдерживает раздражение. Воспоминания нахлынули грязным потоком. Она нахмурилась от невыносимой боли в сердце. За все эти годы обида и злость не исчезли, а только где-то глубоко затаились. Но даже они не вызывали с ней таких страшных желаний, как смерть.

— Ладно! – нехотя согласилась она, — Я подъеду сегодня. Вышлите мне адрес.

***

Детский дом. По длинному коридору идёт Наталья. Рядом семенит заведующая, та самая, что позвонила ни свет ни заря.

— Вы подумайте ещё, я прошу Вас! – уговаривает женщина, — Возможно увидев малышку…

Наталья её не слышит. Внутри всё кипит. Воспоминания унесли её на пятнадцать лет назад.

***

Наташа идёт, торжественно прижимая сумочку, в которой лежит справка врача. Она ещё не сказала Кириллу о беременности. Не знает почему. Хотя сама узнала месяц назад. Всё откладывала этот торжественный момент. Не хотела в суете мельком сообщить о таком важном. А тут ещё приехала младшая сестра Сашка поступать в институт, и заодно помочь ей со свадьбой. Нет возможности остаться вдвоём.

Утром Кирилл и Наташа убегают на работу, вечером наспех ужинают и обсуждают подготовку свадьбы. Сашка крутиться всегда рядом с завистью поглядывая на сестру. Всё время втроём. Наедине с Кириллом она остаётся только ночью. «Вот завтра схожу к врачу, узнаю, как наш малыш», — думает она, засыпая, — «А тогда расскажу Кириллу. Завтра, всё завтра».

— Рекомендую Вам снизить нагрузки и больше отдыхать. Высыпаться, витамины, свежий воздух, — советует врач, записывая что-то в журнал, — Срок не большой – 16 недель, но поберегите себя, мамочка.

Наташа улыбнулась от слова «мамочка», по всему телу разлилось приятное тепло.

«Сегодня скажу!» — думает Наташа, шагая домой, — «Прямо сейчас! Приду и сразу скажу. Кирилл имеет право знать и радоваться вместе со мной».

Открыв двери в квартиру, вошла. Никто не встречает. Прислушалась. Тихие голоса доносятся из комнаты. «Сюрприз готовят, наверное», — предполагает она, улыбаясь, и тихо заглядывает, — «А я им тоже сюрприз сейчас сообщу…»

Её лицо вытянулось, гримаса испуга и удивления застыли, как маска. На кровати в обнимку лежат Кирилл и её сестра Саша.

Наташа с перекошенным лицом остолбенела. Сумка выпала на пол. Парочка обернулась.

— Наташ! — закричал Кирилл, — Я всё объясню. Мы должны были тебе сразу всё сказать…

Она стоит, как ледяная статуя совершенно не в состоянии думать. Сестра встаёт с постели и набрасывает на голое тело халат.

— Извини, Наташ, — пожимает она плечами, — Так вышло…

Наталья медленно подняла сумочку с пола и, не слыша ничего, что ей говорят, поспешно выбегает вон.

Куда она бежит, и что делать дальше — не знает. В голове детские воспоминания. Как они с Сашкой остались без родителей, когда ей исполнилось тринадцать. Двоюродная тётка взяла их к себе. Сама больная – астма, а не отдала в детский дом. Наташа утешала младшую сестрёнку, когда та хныкала по ночам и звала маму.

«В голове не укладывается!» — думает она, — «Самые родные мне люди и так поступили со мной! За что? Ненавижу и Кирилла и Сашку. Предатели! Она мне больше не сестра. И ребёнок мне его не нужен!»

Наталья очнулась от воспоминаний. Её за локоть взяла, подошедшая воспитатель.

— Здесь! – она показывает на дверь.

— Мы пришли, — сообщает заведующая, показав на стеклянную дверь, — Девочка здесь. Вы, что-то решили? Или по-прежнему, просто хотите взглянуть на неё со стороны.

Наталья задумчиво пожала плечами. За стеклом на полу сидит маленькая девочка к ним спиной. Рядом валяются игрушки. Она склонила кудрявую головку и что-то бормочет.

— Это не моё дело, — замялась женщина, — Но малышка осталась сиротой в таком юном возрасте… Три года. Вы единственная её родственница.

— А как её зовут? – интересуется Наталья, — Извините, я прослушала…

— Полина! – радостно сообщает воспитатель, — Замечательный ребёнок! Уже неделю находится у нас, и постоянно спрашивает о маме – «когда она придёт».

Пока Наталья сюда шла, тяжёлые воспоминания рвали её сердце шипами. Боль, обида и злость – это всё, что она чувствовала. Теперь наступила тишина. Тишина и покой после сильной бури.

Заведующая открыла скрипучую дверь.

— А вот и наша Полина! – говорит воспитатель улыбаясь.

Девочка быстро обернулась. Вскочила на ноги и побежала навстречу.

— Мамоська! – кричит она и тянет ручки, — Я знала, сто ты плидёшь за мной.

Несмотря на то, что погибшая Александра младше на пять лет, сёстры очень похожи. Наталья машинально подхватила малышку на руки, прижала к себе. Та обняла её за шею и принялась целовать: в щёки, губы, нос.

Заведующая и воспитатель переглянулись и деликатно вышли.

— Мамоська, — лопочет малышка, держа её лицо в своих ладошках, — Забели меня домой. Не надо мне миску! Хосю домой!

— Какую миску? – не поняла Наталья и переспросила.

 

 

— Ну, — девочка виновато опустила глаза, — Того больсово медведя, сто я плосила в магазине. Ну, мохнатый такой, больсой. Ты ласселдилась… Мамоська, не надо миску! Пойдём домой?

Девочка крепко обняла Наталью за шею и прижалась, сопя ей в самое ухо. Наталья погладила её по спине и ощутила спокойствие и комфорт. Комфорт, какого она не чувствовала ни разу после смерти мужа.

***

Машина подъезжает к особняку. Наталья обернулась. На заднем сидении в детском кресле сладко спит Полина. Она положила свою кудрявую головку на огромного белого медведя. Наталья улыбается.

Все давние обиды испарились, как капли дождя на ярком солнце. В её доме теперь будет жить это маленькое солнышко. «Действительно солнышко!» — думает она, любя глядя на девочку, — «Как светло и радостно стало! Словно раньше жизнь была чёрно-белой и немой, а теперь стала цветной и музыкальной! Как я счастлива! Спасибо тебе — моё самое любимое послание из прошлого!»

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 6.65MB | MySQL:47 | 0,092sec