Неприступная Варвара

Впервые я увидел Варю на первом курсе института. Более красивой девушки я в своей жизни не встречал и естественно влюбился так, что искры из глаз полетели. Вокруг Вари всегда была толпа поклонников. Я же при встрече с ней замирал, словно столб, с нелепой улыбочкой на лице, так что шансов на победу у меня попросту не было.

Несмотря на то, что умом я понимал такая девушка мне не по зубам, сердце мое не желало смириться с этим фактом. Так что однажды я даже разработал план по завоеванию красавицы. Я всю ночь сочинял стихи, посвященные Варе. Благо с этим у меня проблем не было, в школе мои строчки настолько привлекали литераторшу, что она постоянно отправляла их на различные конкурсы. В этот раз строчки складывались превосходно, так как влюбленное сердце способствует творческому настрою как ничто другое.

Мне казалось, что я превзошел самого себя, и мое сочинение было достойно самой Натальи Гончаровой. Я дождался, когда моя любовь выйдет из аудитории и, встав на подоконник, начал вслух декламировать свои вирши. Реакция последовала незамедлительно. Помимо хохота и шуточек различного характера, я искупался в аплодисментах всего потока, но никак не в любви предмета своих воздыханий. Варвара одарила меня надменным взглядом и с гордо поднятой головой прошла мимо, даже не дослушав моего стихотворного послания.

— Димочка, не печалься, у тебя еще четыре года впереди, — пыталась утешить меня Катя, девушка из моей группы.

— Но, что же мне делать? — убивался я, — она совсем не обращает на меня внимания.

— Нужно вызвать ее ревность, — посоветовала Катерина.

— Думаешь, сработает?

— В ста процентах случаев же срабатывает, — аргументировала она.

И я стал вызывать ревность Варвары, при помощи той же Катьки. Все четыре года я пытался завоевать Варю, но она была неприступна, словно Эверест для неумелого альпиниста. Меня утешало лишь то, что ее неприступность касалась не только меня. Ни один поклонник из свиты Вари не удосужился внимания девушки за все эти годы. В конце концов, я все же признал, что лучше синица в руках, чем журавль в небе. Тем более что моя синица была довольно привлекательна и ходила за мной, словно привязанная. Все вокруг уже давно считали нас с Катей парой, и, по моему мнению, этот факт скорее отталкивал, чем привлекал Варю.

После окончания института я устроился на работу в одну престижную фирму. Пока всего лишь младшим менеджером, но так как сфера деятельности компании вызывала у меня крайний интерес и рабочий энтузиазм заодно, я надеялся на быстрое продвижение по карьерной лестнице.

Как-то раз моя подруга Катя сообщила «прискорбную весть», по ее собственному выражению.

— Димочка, представляешь, я беременна. Наверно нам теперь придется пожениться, хотя мне бы не хотелось терять молодые годы за таким странным занятием, как смена подгузников.

— Ты уверена в этом? — растерянно спросил я.

— В чем именно? В том, что не хочу менять подгузники?

— Нет. В том, что беременна?

— Ну конечно уверена. Так сказал врач, а он вряд ли ошибается. Хотя… случаи бывают разные.

Наш случай не относился к разряду «разных», так что через девять месяцев на свет появилась моя Зоя. В отличие от Катьки смена подгузников не вызывала во мне никаких чувств, кроме радости. Я вообще не выпускал бы из рук это сокровище, если бы не нужда ходить на работу. Катька же с трудом дожидалась моего возвращения со службы, чтобы отправиться отдыхать от «этого орущего существа», по ее выражению. Возвращалась она зачастую довольно поздно, когда мы уже, обнявшись, мирно спали на диване. Кормить и меня, и Зою Катя отказалась сразу же, так что особой нужды в ней мы не испытывали, прекрасно обходясь фастфудом для меня и смесями для дочери.

Приблизительно через месяц такой жизни, когда я мирно работал в офисе на благо своей молодой семьи, мне позвонила мама и рассказала о том, что супруга моя решила покинуть семейное гнездо и отправиться в теплые края с новым принцем. Зою она оставила с моей мамой, так что я могу не волноваться за ребенка. А еще мама, как-то чрезмерно радостно, добавила: «Ты теперь более завидный жених, сынок!». Смысла ее слов я не понял, как может быть брошенный мужчина, с ребенком на руках, считаться завидным женихом?

***

С того дня прошло шесть лет. Моя дочь, моя принцесса, выросла и превратилась в самую настоящую умницу. Помимо внешности, которой восторгались все окружающие, Зоя обладала редкой сообразительностью. Общаясь с ней, не каждый взрослый смог бы переплюнуть ее в суждениях. Так что жизнь моя была наполнена счастьем, радостью и постоянными ответами на бесконечные вопросы дочери.

— Папа! — строго вопрошала дочь, — ты разве не знаешь, что не хорошо бросать носки под кровать?

— Прости дочь, сейчас я все уберу, просто устал сегодня.

Посмотрев на меня умильным серьезным взглядом, ребенок смягчается и произносит:

— Отдыхай, папочка, сегодня я потружусь за тебя.

Она подхватывает предмет моей одежды и бегом тащит носки в ванную, я даже не успеваю ее остановить. Дочь не только во многом взяла на себя роль маленькой хозяйки нашего дома, но и моей жизни тоже. Она знала обо мне все! Каждый мой день, проведенный в офисе, вызывал ее живейший интерес. Но еще больше ее интересовала моя прошлая жизнь. Я подозреваю, что моя не в меру сообразительная дочь, таким образом, желала понять причины, по которым меня покинула жена и ее мать заодно. Я же, в свою очередь, никогда не навязывал ей своего мнения о Катерине.

За эти годы я дослужился до начальника небольшого отдела, но впереди маячила перспектива повышения, так как должность руководителя филиала вскоре должна была стать вакантна. Правда, помимо меня на это место претендовали еще несколько коллег, но я не привык сдаваться. Однако через некоторое время по офису поползли слухи, что должность займет вовсе не кто-то из нас, а человек с улицы. Я старался не верить сплетням, так как наше руководство было крайне разумно и старалось растить собственные кадры. Но в самое ближайшее время мне пришлось убедиться в правдивости офисных пересудов. На должность была назначена молодая женщина умопомрачительной внешности, и ею оказалась Варя! Та самая красивая и неприступная Варя, по которой пылало мое сердце в те не очень-то и давние времена.

Я не поверил своим глазам и при встрече с ней снова замер, как столб, с еще более нелепой, чем в институтские годы улыбкой на лице.

— Здравствуй Дима! Ты меня не узнал? — спросила идеальная леди.

Она действительно выглядела так, словно сошла с обложки делового журнала.

— Здравствуй-те! — пробормотал я.

Она улыбнулась, конечно же, правильно расценив мое оцепенение.

Со времен студенчества Варя ничуть не изменилась, поменялся лишь ореол окружающий ее. В каждом движении, в каждой команде и реплике сквозили нотки успеха и неразрывно связанной с ним амбициозности. Она вновь была совершенно не досягаема для меня, поднявшись на сей раз, до вершин Олимпа. А я, словно маленький глупый мотылек, уже через пару дней понял, что никогда не переставал любить ее.

— Папочка, что-то ты сегодня очень грустный, рассказывай, что произошло? — вела допрос моя личная домашняя прозорливица.

Скрывать от нее, что-либо было совершенно бессмысленно, поэтому, я вздохнул и пояснил:

— Помнишь Варю из института?

Зоя серьезно кивнула.

— Позавчера она стала моей начальницей.

Дочь не смогла скрыть удивления и разочарования заодно. Ее лицо было слишком выразительным, и последняя эмоция заставила меня задуматься. Почему появление Вари так расстроило Зою? Возможно, дочь видит в ней конкурентку на мое внимание. Однако она никогда не запрещала мне встречаться с женщинами, даже наоборот подталкивала к этому факту, говоря словами своей бабушки: «Одинокий мужчина, это неприлично!». На свидания я ходил не часто, у меня на них попросту не было времени, так, что поводов для повторения фразы про неприличное одиночество у дочери было немало.

Варвара, как это ни странно, не была замужем, причем, как донесли офисные сплетники, у нее даже не было официального бой-френда. Несмотря на строгий внешний вид, вокруг Вари тут же выстроилась толпа обожателей, по-моему, даже пожилой начальник охраны был не равнодушен к ее холодной улыбке. Но Варя была неприступна. И этот факт являлся для меня хоть слабым, но утешением. Она абсолютно одинаково относилась ко всем сотрудникам, никого не обижая, но и не выделяя никого. Именно так, как тогда в институте. Только теперь в своих строгих костюмах и очках, украшавших вздернутый носик, она была больше похожа на ледяную леди, чем в тертых джинсах и маечках.

Как-то раз мне пришлось взять с собой на работу Зою. Моя мама отдыхала на южном побережье, а в детском саду производилась замена какого-то сантехнического оборудования. Моя дочь была нередкой гостьей в нашем офисе. Прежний начальник считал, что девочка не только не мешает рабочему процессу, а напротив, способствует поднятию всеобщего настроения, а с ним и производительности труда. Во время одного из визитов Зои фирма выиграла многомиллионный контракт, так что моя дочь считалась своеобразным офисным талисманом.

— Дима, прости, но что здесь делает ребенок? Мне сказали, что это твоя дочь разгуливает по отделу маркетинга.

— Моя, — улыбнулся я, — а что с ней не так?

— Но мы здесь работаем, а не в куклы играем.

— У нас безвыходная ситуация, и Зоя давно не играет в куклы. Если ты соизволишь присмотреться, то поймешь, что Денис полчаса назад при помощи ребенка запустил более действенную рекламную акцию, а Света получила новый контракт, по совету Зои сделав дополнительную мизерную скидку.

Варя слушала очень внимательно, а потом, растерянно улыбаясь, спросила:

— Сколько же ребенку лет?

— Шесть.

— Тогда, конечно, вполне себе стоящий кадр! — пошутила она, — пожалуй, нужно подумать о зачислении ее в штат сотрудников.

Когда она смеялась, от глаз в разные стороны разбегались небольшие светлые лучики, и это прогоняло напускную строгость. Варя становилась похожа на девчонку, которой в принципе и являлась. Я залюбовался ее лицом и не заметил, как к нам подошла Зоя.

Видимо она слышала последнюю фразу, произнесенную Варей о зачислении ее в штат, и вполне серьезно сказала:

— Я согласна.

Варя повернулась в ее сторону и замерла. Я уже привык первой реакции людей на кукольную внешность моей дочери и ждал, когда она, налюбовавшись, продолжит разговор.

 

 

— Тогда у меня в команде будет самый красивый сотрудник, — восхищенно, улыбнулась начальница и протянула руку навстречу моей дочери:

— Варя. Очень рада с вами познакомиться.

— Зоя, — представилась в ответ дочка, — я тоже рада вас видеть. Но давайте перейдем на «ты», я так не люблю церемонии, — протянула маленькая подхалимка, копируя выражения своей бабушки.

— Давай, — не выдержав, рассмеялась Варя.

Затем она увела мою дочку в свой кабинет, и пока их не было, я всем нутром ощущал покалывание пресловутых иголок на своем теле. Неизвестно какие из моих признаний могла поведать Варе моя дочь.

— Папочка, ты не возражаешь по поводу того, что я пригласила Варю к нам на ужин? — совершенно добив меня, пропел ребенок, вернувшись из кабинета руководства.

— На сегодняшний ужин? — с нотками паники вопросил я.

— Конечно, нет, — милостиво сообщила дочь, — на ужин в субботу.

— И что она согласилась? — когда я немного успокоился некоей отсрочке экзекуции, во мне проснулось любопытство.

— Почти. Она сказала, что подумает.

Я выдохнул, наверняка, Варя ответила так, чтобы не огорчать девочку. Однако в конце рабочего дня пятницы начальница, стуча каблуками, подошла к моему рабочему столу и поинтересовалась, в силе ли приглашение на субботний ужин в кругу моей семьи. Я втянул воздух, и насильно растянув губы в улыбке, ответил, что, мол, да, конечно, будем рады видеть вас за нашим столом.

— И что же мне теперь делать? — спросил я ребенка, не успев переступить порог квартиры.

— Будем завоевывать крепость, папочка, — театрально вздохнув, ответила дочь.

Субботним вечером «Крепость» явилась ровно в назначенное время и выглядела немного смущенной.

— Простите, я не знала, что вы живете вдвоем, — нервно призналась она. — По дороге сюда, мне позвонила секретарь и, узнав, куда я направляюсь, многое разъяснила. Простите, мою бестактность.

Мы с Зоей переглянулись. Я начал догадываться, почему она все время извиняется.

— Варя, поверь ничего страшного в том, что мы живем вдвоем, нет. Я не вдовец, как наверняка сплетничают в офисе, просто мама Зои предпочла жить не с нами. Так бывает.

Она долго недоверчиво смотрела на нас, переводя взгляд то на меня, то на Зою. Потом кивнула и, наконец, расслабилась.

— Нужно было приехать помочь вам с ужином, — сказала Варя.

А мы гордо представили свои кулинарные шедевры. Лично у меня способности к готовке полностью отсутствуют, но с тех пор, как Зоя научилась читать, она постоянно находила какие-то рецепты и просила меня применить их на практике. В результате этого у нас даже появились два фирменных блюда. Курица с ананасами и шоколадный торт. В особенности я гордился десертом, мне казалось мужчина, размешивающий тесто выглядит крайне презентабельно.

Как только мы приступили к ужину, я и Зоя с горделивыми улыбками, а Варя со снисходительной, раздался звонок в дверь.

— Я открою, — соскочила со стула дочь, но я сразу пошел за ней следом, так как больше гостей мы не ждали.

Увидев за дверью Катю, я просто опешил.

— Так вот, по какой причине соседка моей свекрови отказывалась выдать твой адрес! — Катя ткнула пальцем куда-то в недра квартиры и я, оглянувшись, увидел замершую в проходе Варю.

Я хотел пояснить, что причина скорее в том, что пожилая соседка мамы была настолько возмущена поступком самой Кати, что до сих пор встречала меня словами: «Бедный мальчик!». Но дочь опередила меня. Со словами: «Сегодня мы не принимаем гостей!», — она захлопнула дверь перед носом своей матери. Затем она, как ни в чем не бывало, прошла на кухню и, отломив кусочек торта, положила его в рот.

— Зоя, ты не узнала ее? — удивленно спросил я.

Дочь все детство разглядывала фотографии своей матери, поэтому не признать ее было невозможно.

— Узнала, — спокойно ответила Зоя.

— Тогда, почему?

— Знаешь, папа, мне расхотелось знакомиться с ней.

— Когда же это произошло?

— В понедельник, — со стопроцентной уверенностью объявила дочь.

— И какова причина?

— Она.

Зоя кивнула в сторону, замершей на месте Вари, которая наверняка крайне жалела, что оказалась здесь и стала невольной свидетельницей семейной драмы.

— Я? — Варя ошеломленно смотрела на девочку, силясь понять, как могла повлиять на такое решение.

Зоя вздохнула и пояснила:

— Раньше мне казалось, что Варя из папиных рассказов — скорее злой персонаж, из-за любви к ней, папа не смог удержать маму. Но, познакомившись с настоящей Варей, я поняла, что она не причем, а значит, мама сама решила нас бросить.

— А твой папа, значит, меня любил? — улыбаясь, спросила Варя, выудив из объяснений дочери нужную фразу.

— Не говори в прошедшем времени, — улыбнулась в ответ Зоя.

Катя пробыла в городе ровно две недели. За это время, Зоя виделась с ней три раза, особого энтузиазма у них обеих эти встречи почему-то не вызвали. Зоя сказала, что ей просто неинтересно в компании матери, а вот почему моя дочь не вызвала у родной матери того восхищения, которое испытывали другие при знакомстве с ней, я до сих пор не понимаю.

Самое поразительное, что я в итоге, завоевал свой «Эверест», в виде любви неприступной Варвары. Оказалось, что под маской неприступности скрывается самое мягкое, нежное и заботливое существо на свете. Мы с Зоей еще долго удивлялись, куда делась скорлупка, в которой она восседала все эти годы. Потому что Варя даже растеряла свой ареол ледяной леди, став совершенно обычной живой девушкой.

Автор Светлана Юферева

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 6.58MB | MySQL:47 | 0,104sec