Девочки, на выход

— Я ее уже по шагам узнаю, — подумал Павел Сергеевич, услышав в приоткрытую дверь стук каблучков по коридору. Он вздохнул – сладко как-то вздохнул, мечтательно, вспомнив нежное лицо Олеси. Именно нежное, потому как заметил мягкость ее щек и скромно опущенные ресницы.

— Вот ведь как получается, — размышлял он, — хотел съехать отсюда, надоела аренда, дорос до собственного офиса… а съехал, так и не встретил бы ее. – Он снова подумал, что все к лучшему: и то, что аренду продлил, и то, что помещение под офис не купил, и то, что Олеся застенчиво ему улыбается.

Она попадалась ему навстречу, А он провожал ее взглядом, пытаясь угадать, сколько ей лет. И потом его предположение, что ей лет двадцать, а может чуть больше – оправдалось. Окольными путями узнал, что Олесе из турфирмы – двадцать два. – Ну, а мне пятьдесят два, — сказал сам себе Павел Сергеевич, усаживаясь в кресло, и оно скрипнуло под его весом.

Он вспомнил, что разводиться с женой не собирался. А после сорока что-то пошло не так, отстранились дуг от друга они. И как-то кривая их жизни подвела к разводу. Кто-то из знакомых умничал и объяснил, что их отношения изжили себя.

А Павел Сергеевич, имевший в начале двухтысячных свое маленькое дело, вдруг пошел в гору, то есть, бизнес его пошел в гору. Опять же кто-то из знакомых объяснил, что таким образом Павел Потапов развод «заглушил», то есть неустанным трудом «заглушил».

А он, и в самом деле, навалился на работу так, что ей, этой работе, «бежать некуда», а только «сдаться» в руки предпринимателю Потапову.

Ну, вот так он и продолжал жить. Наедине с работой. Бывшая жена Ирина сразу упрекнула: — Вместе жили, не были богатыми, а тут сразу разбогател.

— А тебе чего-то надо? – простодушно спросил Павел Сергеевич. – Говори: помогу, чем могу.

И помог. Новую мебель в квартиру купил.

Он вообще не жадный человек. Можно, сказать, безотказный. Дочь Настя долго не разговаривает, а сразу к делу. – Пап, деньги нужны.

— На что?

— На квартиру.

— На.

Через полгода снова: — Пап, деньги нужны.

— На что?

— На машину.

— На.

И дальше также: — Пап, деньги нужны.

— На что?

— Ну-ууу, чтобы были… мало ли на что.

— Настя, ты хоть бы поговорила со мной, — просит Павел Сергеевич взрослую дочь, — отец я как-никак.

— Пап, ну ты что, в детстве со мной не наговорился… Ладно, заеду, поболтаем, — обещает Настя.

Но заезжает редко. Взрослая уже, некогда ей.

А вот Олеся из турфирмы… — Павел Сергеевич снова размечтался, — ну молодая, ну и что… вон у Сани Прокопчука тоже жена молодая, малыш недавно родился, Санька помолодел, будто не жена, а он сам рожал.

Павел Сергеевич вышел в коридор и с надеждой взглянул на закрытую дверь турфирмы — вдруг Олеся выйдет.

И ведь вышла. Вот она короткая юбочка, длинные светлые волосы и такие милые губы.

— Здравствуйте, — скромно кивает Олеся.

— Здравствуй, Олеся, — он видит в ее руках чайник — воды пошла набрать. И не знает, что дальше сказать, как заговорить, что предложить, растерялся, как пацан. Слышно, как вода шумит, сейчас выйдет… Павел Сергеевич, так и не придумав, что сказать, ушел к себе.

Домой приехал засветло, посмотрел, как идут дела на строительстве бани. Он ведь коттедж себе построил – хороший коттедж. А теперь решил баньку выстроить. Немного уже осталось. Но мусор вокруг раздражает, готов сверх нормы заплатить, лишь бы скорей стройку закончить.

И вот с приходом зимы, когда декабрьский снежок припорошил крыши домов, прикрыл землю, иней рассыпался на ветвях, Павел Сергеевич пригласил Олесю в гости (вдруг она согласится).

Вышел чуть раньше, подождал, пока немногочисленные работники турфирмы ушли, закусил губу от волнения, в надежде, что Олеся одна будет… так и вышло. Девушка попрощалась с напарницей, оглянулась по сторонам и вроде к остановке направилась. Тут Павел Сергеевич на своей серебристой иномарке догнал ее.

 

(художник Гермиона Джинни)
— Олеся, давайте подвезу.

Она губки надула, подозрительно так смотрит.

— Да не бойся ты, это же я, сосед ваш по офису. Все равно на машине, так что отвезу, куда скажешь.

— Ну, только потому, что вас знаю,- предусмотрительно сказала девушка и легко села на переднее сиденье.

Павел Сергеевич за дорогой следил, а сам разволновался – еще ни разу так близко Олеся не была возле него. А тут в его машине – рядом совсем.

Слово за слово – увлеклись разговором. Олеся не торопится отвечать, говорит вдумчиво, осмысливая сказанное Палом Сергеевичем. И так он проникся к ней… не ожидал, что девушка может содержательный разговор поддерживать. И забыл он про разницу в возрасте, вообще ее, эту разницу, не чувствует.

***

Через месяц Олеся переехала к Павлу Сергеевичу. Как раз банька достроена, да и в доме – полный комфорт.

— Паша, а шторы другие надо, — Олеся по-хозяйски оглядела коттедж.

— Как скажешь, Олесечка, — соглашается Павел Сергеевич, — ты девушка современная, действуй по своему вкусу.

Еще через неделю Олеся пожаловалась, что не успевает на работе. Точнее сказать, не успевает дома, поскольку работа много времени отнимает, поэтому не против уволиться.

— Как скажешь, Олесечка. Твое решение.

— Паша, так я ведь без зарплаты буду…

— Ерунда! Разве я свою будущую жену не прокормлю?!

-Ну-уу, меня не только кормить надо, — смущенно намекает Олеся.

— Понял! Ты у меня как принцесса будешь! А для начала надо тебе машину купить, кажется, у тебя права есть.

Олеся как ребенок подпрыгнула, потом обняла своими нежными ручками Павла Сергеевича. – Конечно, есть! Неужели у меня будет своя машина?!

— Будет, моя радость!

— Паша, а когда мы поженимся?

— Олесечка, вот завтра же заявление подаем. Не зря столько лет после развода не женился, видно тебя ждал!

Олеся уже совсем осмелела, стала подружек приглашать, а Павел Сергеевич и рад: лишь бы Олесе не скучно было. Подружки такие же скромницы, уважительно к нему обращаются, долго не засиживаются, знают свое время.

Павел Сергеевич как на крыльях летает, и работа как по маслу, друг Саня не узнает его. – Паша, у тебя второе дыхание открылось.

— Влюбился я, Саня, сам не верю, что такое счастье нашел. Олеська моя – сокровище. Жизнь теперь новыми красками заиграла. – Смотрит он на друга, а тот какой-то невеселый. – Ты чего, Саня, не рад за меня?

— Да я то чего… рад, конечно. Ладно, поеду, а то Вика меня ждет, наверное…

Ближе к Новому году, засобирался Павел Сергеевич с документами к партнерам. А это в другом регионе, километров четыреста от дома будет. Не первый раз едет, привык. Но в этот раз дома у него любимая девушка.

— Я только на двое суток, — обещает он Олесе. Даже раньше приеду. Не заскучаешь?

— А может я девчонок позову? – спрашивает Олеся.

— Правильно! Позови! Пусть ночевать остаются, тебе не скучно будет.

— Паша, ты только осторожно в дороге… не торопись.

— Хорошо, моя радость, не переживай за меня.

И вот после обеда быстро собравшись, Павел Сергеевич отчалил на своей серебристой иномарке.

Едет, торопится… надо о деле думать, а у него в голове одна Олеся. «Ну, ничего, — подумал Потапов, — завтра также в обед обратно, к ночи дома буду». – Бросил взгляд на папку, что лежит на сиденье, — вроде все там должно быть. Но засомневался – остановился. Открыл папку – и тут вспомнил, что не всё взял. Еще раз проверил, кулаком себя по лбу стукнул, понять не может, как же так – забыть самое основное. И с чем он приедет? А не с чем ехать. А от дома уже больше ста километров отъехал.

Решил вернуться, прикинув, что возьмет документы, и снова в дорогу – в ночь придется ехать. Но человек опытный, справится.

__________

Смирившись, что возвращается, вернулся, когда уже смеркалось (зимой рано темнеет). Подъехал к дому и увидел машину, что стояла рядом с воротами. На такой машине Олесина подружка приезжает, и еще дух девчонок привозит. Павел Сергеевич не удивился – это ожидаемо.

Вошел спокойно. В доме свет горит. И в бане тоже горит свет, — значит девчонки в баню пошли. Павел Сергеевич одобрительно взглянул на новую баньку. «Пусть отдыхают» — подумал он и решил подойти, сигнал подать что ли, сказать, что за документами вернулся.

Подошел к двери, хотел постучать… а оттуда смех. А потом голос Олеси (точно Олеси голос – уж никак он не мог его спутать): «Кошелек на ножках…»

А потом заливистый смех. Все дружно смеются.

Замер Павел Сергеевич. Стоит у дверей собственной бани как вкопанный, в себя прийти не может. И вообще поверить не может, что про него разговор идет, про его возраст, про его внешность и про его кошелек, и что он сам как «кошелек на ножках» – открывается по первому зову и «отстегивает» положенное количество денег.

Постоял он, убедился, что не ошибся, что главным героем девичьей вечеринки заочно стал он сам – Павел Сергеевич. И его Олеся громче всех смеется. Над ним смеется.

Пошел Павел в дом, достал Олесин чемодан и быстро собрал ее вещи. Остальное — в простынь и в узел завязал, а потом вынес все на улицу.

Не стал стучать. Взялся за ручку, да и дернул на себя. А там, в комнате отдыха, обставленной на деньги Павла, — девчонки налегке ходят. Увидев его, для порядка завизжали. А он, не обращая внимания, подождал, пока верещать перестанут, а потом спокойно так говорит: — Девочки, на выход.

Тут Олеся, и в самом деле, испугавшись, с полотенцем на голове и в легком халатике, к нему подбежала: — Паша, Пашенька, что случилось? — Она понять не может, как он тут оказался, если уже километров за двести от дома должен быть.

И так спрашивает искренне, будто минуту назад не насмехалась над ним.

— И ты тоже на выход, — сказал Павел Сергеевич.

Девочки (а их было трое) сразу поняли, что дело серьезное, быстро оделись, вещички схватили и в машину.

Олеся вокруг кружится, обнять пытается… а он отворачивается от нее.

— Ну, все хватит, вон твои вещи… а если чего забыл, пошли в дом, косметику там свою забери… и к родителям.

— Паша, ты меня выгоняешь?

— Я же сказал: на выход.

— Паша, ты не так понял… куда я с вещами и на чем…

— С вещами к родителям. Можешь на машине, которую тебе подарил…. Я же «кошелек на ножках».

Олеся в слезы.

— Ну, если тебе не нужна машина, то я такси вызову, — сказал Павел, не обращая внимания на ее слезы.

Олеся сразу перестала плакать и поплелась к машине, понимая, что и ее может потерять. Поэтому надо ехать, пока подаренный автомобиль отдает.

В командировку в ту ночь Павел Сергеевич не поехал. Позвонил другу Сане. И тот по голосу понял: что-то случилось.

Снег идет. Снежинки поблескивают в свете уличного фонаря, а Паша с Саней сидят на крыльце, бросив какую-то рогожку, чтобы не примерзнуть. Видно их чувства так горячи были, что хотелось их скорей остудить.

Саня поворачивается к Павлу: — Павлуха, дай пять!

Павел протягивает руку, а Александр жмет ее о души. –Ты молодец, одобряю, — говорит друг. – Взял и разом все обрубил.

Павел кивает в знак согласия. – Ну, их этих «Олесек»…

***

И, казалось бы, на этом все и закончилось. После Олеси охотка знакомиться с молоденькими девушками у Павла Сергеевича совершенно пропала. И можно было бы оставить в покое предпринимателя Потапова – пусть один живет (он и сам так решил).

Но концовочка этой истории всё-таки есть.

После командировки Павел Сергеевич приехал в свой офис и стал вещи собирать. Он уже к тому времени помещение присмотрел себе и купил, а потому аренду продлевать не стал. Смотрит, а в коридоре женщина стоит, на его кабинет поглядывает. – Вы ко мне? – спрашивает Павел Сергеевич.

— Мне вообще-то сказали, что здесь помещение освобождается, — говорит она.

— Ну, да, съезжаю я. Это вам вон в том кабинете спросить надо Юрия Ивановича – он хозяин.

— А его нет.

— Ну, заходите тогда, — Потапов пригласил женщину, чего ей в коридоре стоять, а на улице тем более – холодно там.

Вошла. Присела. Женщина как женщина, лет тридцать пять, может старше. Интересно ему стало: чем она будет заниматься. Может очередная турфирма?

— А что за дело у вас? – спросил он. – Продажи?

— Логопед я. С детьми занимаюсь.

Павел Сергеевич вдруг обмяк. Вспомнил детство и фильм вспомнил всем известный, «По семейным обстоятельствам называется… рассмеялся. – Это когда «девочка, скажи: «рыба». А она в ответ: «селедка»…

Сказал и подумал: обидится логопед, что подковырнул шуткой. А она ничего, тоже смеется. – Помню, помню, актеры там еще такие замечательные.

А потом она ушла. А Павел Сергеевич вывез все вещи, и помещение показалось сиротливым и неряшливым – накопилось пыли за это время. И Потапов почувствовал порыв души – взять и косметический ремонт сделать, чтобы оставить после себя чистоту. Но вдруг вспомнил Олесю и сам себе сказал: — Да что я за дурак такой, тороплюсь с деньгами расстаться… а оно мне надо… вон арендатор пусть заботится о своих кабинетах, он за то деньги получает.

В общем, уехал.

А через неделю снова появился по делу. А в его бывшем кабинете ремонт идет, и эта женщина, в заляпанной курточке и платочке (ну прямо штукатур-маляр) стены красит (обои под покраску взяла). А рядом мальчишка лет двенадцати помогает.

Павел Сергеевич дар речи потерял, удивившись, что пацан, скорей всего, ее сын, на подхвате. А они оба веселые, с желанием работают.

— А где таких помощников выдают? – спросил Павел Сергеевич.

— А это мой сын!

— А меня в помощники примете?

— Да что вы?! Вы же совсем не обязаны…

— Но Потапов, имея неплохой опыт при строительстве собственного коттеджа, начал передвигать мебель.

Мальчик дружелюбным оказался и охотно стал общаться с Потаповым. Выяснилось, что оба лыжи любят, но этой зимой еще не довелось покататься. То некогда, то морозы стояли. И вдруг Павлу Сергеевичу так в лес захотелось, даже запах зимнего леса почувствовал, даже послышался скрип снега. И еще захотелось этим, незнакомым для него людям, что-то доброе сделать.

— Вообще я собираюсь в выходной в лес, могу прихватить и вас, если не возражаете.

— Не возражаем! – крикнул мальчик.

— Артем, как так можно? Это вообще неприлично, напрашиваться к человеку.

— Для меня прилично, — ответил Потапов, — если только вас что-то смущает…

По дороге в лес Потапов думал, что логопед Наталья Андреевна просто развелась, или муж к другой ушел, такое ведь нередко бывает. И очень удивился, когда узнал, что Наташа – вдова. Ей и сорока нет, а уже овдовела.

____________

Переезжать к Потапову Наталья долго не решалась. Можно было бы подумать, что он ей не нравится. Но это не так. Павел Сергеевич нравился Наташе. И Артему тоже нравился, и они стали друзьями. Просто привыкла она к своей квартире, да и вообще считала, что замужество – это ответственно.

И все-таки она переехала. Ровно через год, когда снова зима, снова Новый год и в воздухе витают чудеса. Только надо присматриваться и прислушиваться.

Абсолютно счастливый Павел Сергеевич с подарками возвращался домой, и в торговом центре не протолкнуться.

— Паша! Паша, подожди! – Олеся, на высоких каблуках, с непокрытой головой, в светлой шубке, догнала его. – Паша, здравствуй! Как я рада тебя видеть! Вот ты меня тогда… попросил уехать… и правильно сделал! Потому что я виновата…

Павел сморщился, показалось ему, что говорит она заученными фразами, как будто где-то курсы специальные прошла.

— С новым годом,- сказал он, — тороплюсь я.

— Погоди, Паша,- Олеся поспешила следом.

— Выход вон там, — сказал он, — вон в ту сторону… там выход.

И он пошел дальше, держа в уме, что обещал Артему приехать пораньше, соревнования по лыжным гонкам по телевизору будут смотреть вместе. А еще Наташа что-то вкусное обещала на ужин. — И Павел Сергеевич в предвкушении теплого домашнего вечера торопливо пошел к машине.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.35MB | MySQL:47 | 0,302sec