Жить своей жизнью

— Ты уверена? Мила, а как же Вика? – Антонина Павловна смотрела на дочь, – Девочке нужен отец! Да и, вообще, что люди скажут?! Ты же всего 4 года замужем!

— Мам, это моя жизнь! И каждый раз думать о том, что скажут люди – это уже слишком! Я уже думала об этих «людях», когда замуж выходила! Платье выбирала, чтобы, не дай Бог, беременности заметно не было: «А что люди скажут?!» – говорила ты. Пришлось выбрать не платье, а мешок бесформенный какой-то! Зато «людей» не побеспокоила!

— Мила, но это же совсем другое! Развод! А дальше что?! Как ты Вику воспитывать будешь?! Я прекрасно понимаю, что Юра – не самый лучший муж. Но он работает, обеспечивает тебя и дочь. Да и живёте вы, на секундочку, в его квартире! – не сдавалась Антонина Павловна.

— Работает, обеспечивает… Всё так. И квартира его, доставшаяся ему от бабушки, так что нам с Викой ничего не светит… Мам, но я больше не могу спокойно наблюдать за тем, как он меняет любовниц! Мне кажется, все в нашем посёлке в курсе, что Юра гуляет направо и налево! Все считают меня дурой, обсуждают за спиной!

— Мила, думаешь, мало женщин так живёт?! Да у каждого второго мужика есть любовница. И жена, и дети… Ты ведь говорила, что тебя не волнует мнение кого-то там! К чему эти разговоры сейчас?! Да и с чего ты взяла, что Юра от тебя гуляет? – пожала плечами женщина, – Мало ли что люди говорят…

— Может, потому что мне постоянно намекают на это все наши общие знакомые?! Или потому что он возвращается домой по ночам и от него пахнет другими женщинами?! Или потому что я видела его с Валькой: они целовались прямо в его машине. А с Алиной я застала его, вернувшись раньше домой, а с Юлькой Гореловой…

— Я поняла, – вздохнула Антонина Павловна, – ты серьёзно решила подать на развод.

— Да, мам, я к вам с вещами, – кивнула Мила, – я больше так не могу. Пора что-то менять…

 

 

Мила (она же Людмила Акимова) вышла замуж за Юру, местного красавца и Казанову, в 20 лет. Первая любовь, романтические встречи и, как ожидаемый итог, свадьба. Мила оканчивала институт уже заочно: спустя полгода после свадьбы она родила дочь Вику. Жили молодые в квартире Юрия, которая досталась ему от бабушки в наследство. Людмила занималась домом и дочерью, мужчина работал: он с другом открыл СТО. Вот эта СТО и стала причиной всех бед, как считала Людмила. Туда часто приезжали девушки и женщины, которые, помимо ремонта машин, нуждались в мужском внимании. Юра, молодой и харизматичный, женщин любил, а они любили его. Парень не считал чем-то зазорным для себя принимать от них знаки внимания, которые часто заключались не только в словах благодарности. Изначально он отрицал все обвинения жены в измене: «Ты слишком мнительная! – говорил он, – Я просто нравлюсь женщинам, что поделать?! Привыкай…» Однако после того, как Мила застала Юрия со своей бывшей одноклассницей, а позже – с одной из его постоянных клиенток, мужчина каяться перестал:

— Мил, что за детский сад?! Ну, было у меня с Валькой, и что?! Она – девушка незамужняя, ей ласки мужской хочется. А я как был твоим мужем, так им и остаюсь! Я не собираюсь от тебя уходить! Тебя я люблю, Мил, а это так, интереса ради! – говорил он, пытаясь обнять жену.

Однако Людмилу такой порядок дел совершенно не устраивал. Она считала, что невозможно любить одного человека, а спать при этом с другим. Мила подала на развод и вернулась с дочерью в родительский дом…

Не сказать, что здесь были этому слишком рады: Антонина Павловна всегда считала Юрия достойным мужем для своей дочери: квартира, работа, деньги… Она сомневалась в том, что Людмила сможет справиться одна…

Возможно, и сама молодая женщина своим уходом хотела доказать мужу и родителям, что она на что-то способна. Мила вышла на работу в школу, дочь отдала в детский сад…

— Милка, а ты слышала, что Юрка с Валькой живёт?! Он её в квартиру вашу привёл через неделю после того, как ты от него ушла! – рассказывала Люде подруга, соседка уже бывшего мужа.

— Вальку?! Он же говорил, что у них так, ничего серьёзного, – протянула Мила. Почему-то стало очень обидно, просто до слёз…

Антонина Павловна нервно ходила из угла в угол:

— Мил, ты уверена?! – ещё раз спросила она, – Гришка, он же не для тебя… Какой из него муж?!

— Почему не для меня?! Он меня ещё со школы любит! Он точно не будет по девкам бегать и изменять мне направо и налево! – нахмурилась молодая женщина.

— То, что он тебя любит, это да. Но ведь ты его не любишь, Мил! 2 месяца после развода прошло, а ты уже вновь замуж собираешься! – воскликнула женщина.

— Значит, Юрке можно какую-то непонятную девку к нам в дом приводить, а мне замуж рано ещё?! Я, может, хочу за Гришку замуж! Хочу, чтобы меня любили! Или, ты думаешь, я недостойна любви?!

— Достойна, Мила, но, поверь мне на слово, такая любовь станет для тебя ловушкой! Мужа любить надо, чтобы счастливой быть, – вздохнула Антонина Павловна, – без любви замуж идти – это не самое правильное решение…

— Нам его любви на двоих хватит с головой! – пожала плечами Людмила. «Пусть Юрка не думает, что я хуже него! Я тоже не буду одна скучать и ждать, пока он нагуляется!»

Когда Людмила приняла предложение руки и сердца от Григория, тот, действительно, удивился: он любил Милу ещё со школы и на взаимность, если честно, уже и не надеялся. Люда с дочерью переехали в дом Григория, а вернее, в дом родителей парня – он жил ними. Дом этот находился по соседству с домом родителей Людмилы…

Гриша готов был носить жену на руках. Он пытался предугадать её любые желания и воплотить их в жизнь. Однако Люде такое отношение нравилось недолго. Вскоре её начали раздражать прикосновения Гриши, его поцелуи и объятья – всё это ей приходилось терпеть, сжав зубы. Милу бесили Гришины постоянные признания в любви, то, что он называл её «Милкой» – своей самой сладкой девочкой, его слащавый тон и бесконечные нежности.

— Тебе же этого не хватало с Юркой?! – удивлялась Антонина Павловна, – Получи: всепоглощающая любовь и обожание! Что снова не так?!

— Меня он достал уже своей этой любовью! Шагу сделать без него нельзя! Мам, ты представь, он меня после работы встречает, на работу провожает, с Викой гулять со мной выходит! Слава Богу, он хоть работает! Только когда Гришка на работе, я могу остаться одна! Да и то: в этом случае на дежурство заступает его мать: «Людочка, тебе чем-то помочь? Людочка, что бы ты хотела на ужин? Людочка, давай, я прогуляюсь с Викой, а ты отдохни после работы…» Марья Петровна и Гришке шагу ступить самому не даёт, и меня так же опекает. Мам, я не могу! Меня это всё уже достало – сил нет!

— Слушай, дочь, тебе не угодишь! – вздохнул мать, – Я ведь говорила, что так будет: нельзя замуж без любви идти. Если бы ты Гришу своего любила, то к опеке его относилась бы по-другому: тебе бы это нравилось. Считала бы это заботой и проявлением любви. А теперь не знаю даже, что посоветовать. Жизнь твоя, тебе её и жить…

Кроме всего прочего, Григорий, женившись на Люде, начал её ревновать буквально ко всем:

— Люд, этот охранник в магазине на тебя так смотрел… Ты точно его не знаешь?! – спрашивал он.

— Дорогая, мне кажется этот ваш физрук в школе от тебя без ума: слишком уж часто он, будто бы случайно, оказывается у тебя на пути! – подозрительно щурился Гриша после того, как они дважды встретили Колю в местном супермаркете.

— Милка, по-моему, твой бывший уже жалеет, что упустил тебя и мечтает с тобой помириться: не зря он звонит тебе каждую неделю! – говорил он, нахмурившись. Хотя на самом деле Юра звонил посоветоваться, что подарить Вике на День рождения…

— Гриш, не сочиняй! – отмахивалась Люда. Постоянная опека и ревность мужа ей уже порядком поднадоели…

— Люд, давай родим ребёночка! – в последнее время Григорий всё чаще понимал эту тему. Он считал, что рождение сына или дочери окончательно привяжет к нему жену. Вике к тому времени только исполнилось 5 лет. Детей Людмила пока не хотела, а от Гриши – тем более.

— Гриш, Вика маленькая ещё, я только на работу недавно вышла… Давай немного повременим! – говорила она мужчине. Тот ненадолго успокаивался, а потом поднимал эту тему снова. Ожидаемо, что Гришина мать, которая опекала сына во всём, вскоре подключилась к уговорам:

— Людочка, а почему ты не хочешь ребёночка родить? – спрашивала она, наивно распахнув глаза, – Гриша же так хочет сыночка или доченьку! Он будет таким прекрасным отцом! Тебе с ним повезло…

— Ну, почему же не хочу, просто считаю, что ещё не время. Пусть Вика подрастёт немножко, хотя бы в первый класс пойдёт, – отводила глаза Люда.

— Наоборот! – горячо убеждала женщину свекровь, – Чем меньше разница между детьми будет, тем больше они будут дружить, тем роднее будут! А потом ещё одного родишь, когда Викочка в первый класс пойдёт…

Людмила принимала противозачаточные таблетки, однако Гриша знал об этом и начал уговаривать её перестать предохраняться. А однажды таблетки и вовсе исчезли из тумбочки Милы. Хорошо, что у неё были запасные. Однако вскоре исчезли и они. Григорий на вопрос о том, не видел ли он таблеток, искренне изумился: «Я даже не знаю, о чём ты говоришь!» Люда поняла, что нужно действовать по-другому. На следующий день молодая женщина отправилась в поликлинику. Она хотела, чтобы там ей установили внутриматочную спираль, однако доктор сказала приходить через месяц.

— Люда, что происходит?! – свекровь смотрела на Люду так, будто у неё выросли рога. Женщина сама пришла к ней в комнату, когда Мила собиралась в детский сад за Викой, – Мы чем-то тебя обидели?! Зачем ты так с нами?!

— Нет, Марья Петровна, не обидели, с чего Вы взяли? – Мила не понимала, к чему весь сыр-бор, и почему свекровь так себя ведёт.

— Мне позвонила Ольга Станиславовна, она моя одноклассница бывшая. Говорит, ты спираль хотела поставить. Это правда? – нахмурилась женщина.

— Вообще, это не Ваше дело! – пожала плечами Людмила, – Даже если и так…

— Как это не моё?! Я тебя в свой дом приняла, как родную, кормлю тебя, обхаживаю, дочку твою нянчу, жду, пока ты мне родных внуков родишь, а Гришке деток, а ты?!

— То есть, я вам нужна в качестве инкубатора?! А если я не хочу сейчас рожать?! – возмутилась Люда.

— Да знаю я тебя! – Марья Петровна вздохнула, – Думаешь, не вижу, что ты Гришку моего не любишь совсем?! Вижу. И замуж за него ты шла, чтобы Юрку своего бывшего позлить. Думала: стерпится, слюбится, а оно никак, да, Мила?! Только сына своего я тебе в обиду не дам! Он-то тебя любит по-настоящему. Поэтому и таблетки твои выбросила, и спираль тебе Ольга не поставит: я просила меня в курсе держать, хотела первой узнать, когда ты забеременеешь.

— Но ведь Вы правду сказали: насильно мил не будешь, – вздохнула Мила.

— И что, бросишь Гришку?! А ты подумала, что о тебе люди говорить будут?! О родителях твоих?! Я уж, поверь, молчать не стану…

… Людмила смотрела на тест: 2 полоски. Девушка расплакалась. Как так могло получиться, она не понимала: она принимала таблетки, пряча их от всех. Мужу сказала, что подумала и решила, что он прав: пусть будет ребёнок. «Так можно будет потянуть годик-второй, мол, не получается забеременеть, – думала Мила, – а там видно будет». Однако годик-второй тянуть не пришлось: прошло только 3 месяца со дня того памятного разговора со свекровью, в котором они обе раскрыли все карты. Кстати, Григорий так ничего о нём и не знал…

— Беременность 6-7 недель! – подтвердила её опасения Ольга Станиславовна, – Поздравляю! Представляю, как твои обрадуются!

То, что сама Люда этому была совершенно не рада, казалось, никого не интересует… Муж готов был носить Людмилу на руках, а свекровь обхаживала и того больше.

— Мам, я не хочу этого ребёнка! – плакала Мила, – Я вообще не хочу ребёнка от Гришки!

— Нужно было раньше думать! – развела руками мать, – Предохраняться: не маленькая ведь уже, знаешь, откуда дети берутся!

— Но я принимала таблетки, мам! Не пойму, как так получилось! – рыдала Люда.

— Езжай в город и сделай аборт, – посоветовала Антонина Павловна, – чтобы и не знал никто.

— А что я мужу скажу?! Свекрови этой своей?! Как им объяснить?! Да и жалко уже его – ребёнок-то ни в чём не виноват…

— Ну, если жалко, то тогда не плачь! – развела руками мать.

Людмила смирилась с тем, что снова станет матерью. Она даже начала привыкать к своей беременности. Однако что-то пошло не так. Люда себя и так неважно чувствовала, а тут и вовсе: разболелся живот, и поднялась температура. Муж повёз её в больницу. Ольга Станиславовна отправила её на УЗИ. Оказалось, что беременность замерла… Людмилу оставили на операцию. Девушка плакала: теперь уже потому, что ребёнка не будет…

… — А я тебе говорила, что так делать не стоит! – услышала Мила голос Ольги Станиславовны сквозь пелену – она приходила в себя после наркоза, – после приёма гормональных препаратов нельзя сразу беременеть! А ты ей таблетки на пустышки заменила… Возможно, из-за этого и беременность замерла: плод был не жизнеспособным!

— Оль, не начинай! – голос Марьи Петровны Люда не перепутала бы ни со чьим другим, – Она бы ещё 5 лет с беременностью тянула! А так сейчас как раз от таблеток отдохнула: очухается немного и пусть беременеет снова!

— Ты в своём уме?! Ей после этого нужно хоть месяца 4 повременить. Выкидыш может быть или опять… – женщина замолчала.

— Она молодая и здоровая! Посмотри! Я хочу собственных внуков понянчить, а не её ублюдка, понимаешь?! Уже смотреть на эту малявку не могу: так она на Людку похожа! Выкинула бы за дверь, но из-за сына терплю!

— Злая ты, Маш, – вздохнула доктор, – а невестку пожалей: ей пока нельзя рожать…

— А на кой она мне нужна такая?! Бракованная…

Мила изо всех сил пыталась не подать виду, что слышит всё то, что у её постели говорит любящая свекровь…

… — Гриш, ты ко мне в больницу почему не пришёл? – спросила Люда у мужа, вернувшись домой, – Я там 5 дней пробыла. А Вика где?!

— Вика у матери твоей. Я на работе каждый день, мать тоже. Куда её девать?! А в больнице у тебя мне что делать?! Слушать причитания твои? Мать сказала, у тебя всё есть: и еда, и уход… – пожал плечами Григорий.

— Может, мне поддержка твоя была нужна! А не еда! – воскликнула Мила, – Ты даже на звонки мои не отвечал!

— А мне тоже плохо было! – мужчина нахмурился, – Я, может, больше тебя расстроился, что у нас ребёнок этот не родится! Горе нужно было пережить…

— Больше меня, значит, – вздохнула Мила, – это мать тебе так сказала?!…

… — Конечно, дочь, я всё понимаю! – Антонина Павловна помогла дочери занести вещи, – С милым рай и в шалаше, а с нелюбимым счастья не будет и во дворце…

— Ну, мам, на счёт дворца ты, конечно, преувеличиваешь, – улыбнулась Мила, – а в остальном ты права…

Людмила за несколько дней понемногу перенесла их с дочерью вещи к родителям, подала на развод, а сегодня, наконец, сказала свекрови и мужу о том, что уходит. Простить того, что сделала Марья Петровна с молчаливого согласия её мужа, она просто не могла. Зная, как к ней и к её дочери относится свекровь на самом деле, жить с ней в одном доме Мила тоже не хотела. Григорий мать поддержал и виноватой во всём считал именно жену: мол, из-за неё и её нежелания родить ребёнка и произошёл весь этот сыр-бор. Поэтому других вариантов, кроме как развод, у Людмилы просто не оставалось. И пусть они считают её неблагодарной, пусть обсуждают, обвиняют во всех смертных грехах и давятся своей желчью: Люда больше не хотела жить так, как считает нужным кто-то. Теперь она будет жить так, как хочет она! Жить своей жизнью…

Автор: Ирина Б.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.21MB | MySQL:47 | 0,314sec