Ваня

— Алена, посмотри, кажется опять тот мальчик…

Ирина Петровна поманила жестом начальницу к окну. Алена отложила в сторону стопку меню и подошла к шеф-повару своего небольшого кафе. Дородная Ирина Петровна немного подвинулась и показала Алене на мальчишку, который вертелся возле рабочих, делающих новые ступени у входа в кафе. Мальчик не просто крутился рядом с рабочими. Алена увидела, как бригадир кивнул, и парнишка принялся перетаскивать плитку поближе к ребятам, которые укладывали ее на ступени. Каждую плиточку он брал очень осторожно, как стеклянную.

 

 

— Ира, как думаешь, сколько ему лет?

— Да лет восемь-девять, глянь, какой щупленький. И одет кое-как. На улице не май, а он в легкой курточке.

— Что делать?

— Да пока ничего. Посмотрим. Он наверняка опять с ними обедать придет, вот тогда и поговорим. – Ирина Петровна кивнула своим мыслям и пошла на кухню.

Кафе на центральной улице городка досталось Алене от отца. Год назад он, удовлетворенно оглядев заведение, подозвал к себе дочь:

— Справляешься! Молодец! Ну, тогда поехали!

— Куда, пап? У меня банкет на тридцать человек сегодня, мне некогда.

— К нотариусу. Оформлять будем.

— Да что оформлять? – мысли Алены были заняты работой, и она никак не могла взять в толк, чего хочет отец.

— Кафе на тебя оформлять, балда! Будешь тут хозяйкой. Ты и так рулишь здесь уже второй год, я только наездами бываю, вот и принимай окончательно владения.

Алена застыла, открыв рот и не веря своим ушам.

— Рот закрой, дочь, муха залетит, хоть у тебя их тут и нету. И собирайся, у меня мало времени.

Алена взвизгнула и повисла на шее у отца.

— Задушишь родителя — останешься сиротой! – прохрипел тот, целуя дочь в макушку. Маленькая ростом Аленка едва доставала папе до плеча.

Александр Николаевич растил дочь один. Жены не стало, когда Алене едва исполнилось пять. Приехавшая через неделю бабушка Алены отвесила сыну хороший подзатыльник и забрала у него графинчик.

— Ты чего удумал? Совсем сиротить ребенка? А ну-ка, поднимайся! У тебя есть, чем заняться.

С Ниной Ивановной шутки были плохи. Она живо навела порядок в квартире, накормила сына и внучку горячим, и сказала:

— Я на неделю, больше не могу. Хозяйство ждать не будет, а Маша, соседка, согласилась только неделю приглядеть. Поэтому давайте-ка, соберитесь, чтобы я была спокойна.

По-житейски мудрая Нина Ивановна не стала забирать внучку к себе, рассудив, что сын возьмется за ум, только, если будет о ком заботиться. Так и вышло. Александр готов был пить до черноты и полного забвения, чтобы не думать о том, что его Лида больше никогда не появится на пороге комнаты и не спросит:

— Чаю хочешь? Или покормить тебя?

Но, прислушавшись к матери и посмотрев на дочку, понял, что исправить уже ничего нельзя, а ребенок не виноват, что у отца на душе вьюга метет темной ночью.

Он сидел на кухне, обняв чашку с горячим чаем ладонями и слушал маму, которая говорила:

— Сыночек, боль пройдет, время надо. А вот Лидочка тебя по голове не погладит, если ты к ней заявишься, дитя своего бросив. Совесть поимей! Дитё и так мать потеряла, а ты ее еще и отца лишить хочешь!

— Мам, хватит, все я понимаю. Только больно так, что душа наизнанку…

Нина Ивановна подошла и обняла своего, уже седого немного, сына.

— Знаю, мой хороший, знаю. Не противься ей, дай волю. Поплачь, полегче станет.

И высокий широкоплечий Саша, без малого тридцати пяти лет от роду, вдруг почувствовал себя таким маленьким мальчиком, как тогда, когда мама мазала зеленкой сбитые коленки и приговаривала:

— У кошки боли, у собачки боли, а у Сашеньки – заживи…

Слезы нашли выход и он, уткнувшись в мамины руки, впервые с того страшного дня, как узнал о диагнозе Лиды, заплакал.

— Вот и хорошо, вот и ладно… Плачь, мой хороший, пусть уходит боль… — Нина Ивановна, гладя сына по голове, сама смахивала украдкой слезы.

Так они просидели почти до утра.

А неделю спустя, убедившись, что Аленка снова ходит в садик, а сын вернулся к делам, которые совсем забросил последнее время, Нина Ивановна уехала домой, пообещав забрать Аленку на все лето.

Год спустя Александр Николаевич открыл еще одно кафе, потом ресторан и дела поглотили его целиком. Женщины в его жизни, конечно, появлялись, но он дал себе зарок, и держал его, что мачехи у Алены не будет.

А Аленка росла, училась, радуя отца успехами. Ей легко давалась учеба, но больше всего на свете она любила крутиться на кухне, помогая поварам, и с рук учиться готовить даже самые сложные блюда. К четырнадцати она освоила кухню не только в кафе, а почти все меню ресторана, и отец стал привлекать ее к работе уже как партнера, уча, объясняя тонкости работы.

— Подрастешь – сдам тебе дела и уеду жить на Бали!

— Совсем уже?! Ты меня бросить решил? – Алена возмущенно начинала пыхтеть.

— Шучу! – отец целовал в нос покрасневшую от возмущения дочь. – Куда я от тебя денусь?!

— То-то!

Окончив школу, Алена выбрала вуз и параллельно продолжала все больше помогать отцу в работе. На третьем курсе она познакомилась с Андреем и через год привела его знакомиться с отцом:

— Папка, только не включай сурового батю, ладно?

— А что так? Или нравится сильно? — рассмеялся Александр.

— Я его люблю…

— Вон оно что! Тогда, ладно… — Александр Николаевич посмотрел на дочку. – Когда ты только вырасти успела, заяц?

— Да как-то так, папка. – Аленка прижалась к отцу, а потом лукаво посмотрела на него. – Еще и дедом тебя сделаю, будешь знать!

— Что, уже? – отец ошарашенно посмотрел на Алену.

— Нет, не падай в обморок, я девушка порядочная! Кто воспитывал? Воооот! Только «опосля свадьбы»! — протянула Аленка голосом мультяшного персонажа.

— Вот, егоза! – Александр отмер и отвесил дочке легкий подзатыльник. – Попугай отца!

— Да я, что? Я — ничего! – Алена чмокнула родителя в щеку и побежала на кухню, доделывать десерт для вечера.

Свадьбу они играли в отцовском ресторане. Родители Андрея слегка стушевались, когда увидели большой зал и богато накрытые столы. Александр поспешил их успокоить, понимая, что подобный размах не под силу водителю и учительнице.

— Один раз детей женим, вот и постарался. Дочка-то у меня одна.

Со свекрами Алена быстро нашла общий язык. Сложнее было с сестрой Андрея. Лиза мечтала жить на широкую ногу, но работать при этом не стремилась. Мало ли возможностей для молодой и красивой девушки. Не раз свекровь просила Алену поговорить с дочкой:

— Аленушка, ты умница! Поговори с Лизой, может быть как-то направишь ее. Мы с отцом уже отчаялись.

Алена категорически не хотела работать ментором и под любым предлогом съезжала с этой темы, переводя разговор на другое.

Лиза одно время попросилась на работу в ее кафе, но спустя пару недель – уволилась:

— Не для меня это, подносы таскать! Вот если бы администратором… Но ты же не возьмешь меня!

— Конечно, не возьму, ты не знаешь ничего и не умеешь, а учиться не хочешь. Это не развлечение, Лиза, это то, что кормит меня и мою семью.

Лиза возмущенно фыркнула. Она знала, на что сейчас тонко намекнула Алена. Год назад матери сделали операцию и все расходы на себя взяли Алена с Андреем. Отец же, рассердившись на дочь, которая вместо того, чтобы устроиться куда-то и подработать, помочь, только просила деньги, выставил Лизу из дома. Правда, ненадолго. Через месяц скитаний по подружкам, она вернулась и поплакавшись в жилетку отцу, получила прощение. Немного помаявшись, она устроилась на работу администратором в салон красоты и без конца жаловалась Алене, какая тяжелая работа, как придирается начальница:

— Я, что, не человек что ли? Перепутать не могу ничего, ошибиться?

— Лиза, ты напортачила почти на двадцать тысяч с поставщиками. По-твоему, эти деньги твоему работодателю с неба упадут?

— Не будь занудой! Подумаешь! Копейки!

Алена только качала головой, а про себя думала: «Хорошо, что я ее не взяла на работу, наплакалась бы».

Из кухни выглянула Ирина Петровна и позвала Алену:

— Готово все, зови рабочих. И на мальчишку внимания пока не обращай, а то удерет. Пусть за стол сядет.

Алена кивнула.

Вскоре вся бригада дружно принялась за обед, а Алена тихонько подсела к сидящему с краю мальчику.

— Привет! Меня Алена зовут.

— Привет! – мальчишка настороженно посмотрел на девушку и отложил ложку.

— Ты ешь-ешь! Не отвлекайся сильно. Я видела, что ты этот обед отработал. Как тебя зовут?

— Ваня. Иван Лебедев.

Мальчик снова взял ложку и продолжая есть, уже с любопытством поглядывал на Алену.

— А, скажи мне, Иван Лебедев, тебе, наверное, деньги сильно нужны? На что-то копишь?

— Нужны. Но, нет, не коплю. Не получается. – Ваня вдруг улыбнулся настолько открытой детской улыбкой, что Алена невольно улыбнулась в ответ.

— А что так?

— Да, я же не взрослый еще. На работу меня не берут и денег не дают почти, так мелочь, но на хлеб хватает и то хорошо. А еще хорошо, когда так как сегодня – поесть можно с бригадой.

— Вань, а почему тебе работать приходится?

Ваня насупился и уткнулся в тарелку.

— Ты пойми, я не просто так спрашиваю.

— Знаю. Только, не буду я рассказывать.

— Почему?

— Потому, что одна такая уже спрашивала, а потом к нам из опеки приходили. Хорошо, что я дома был и Машку не забрали.

— А почему должны были забрать Машу?

— Потому, что мама болеет. Но, вы не думайте! – вскинулся Ваня, — Я дома все-все делаю и Машку в садик отвожу и забираю. Она не голодная.

— Да, я-то вижу, что ты молодец и настоящий мужчина! Правда, Вань, то, что ты так заботишься о маме и сестре – это очень много значит. Значит, что ты уже понял все о мужских обязанностях. Можно спрошу?

— Да.

— А папа ваш где?

— Нет его. Уехал на заработки и не вернулся. Мама сначала ждала, а потом перестала и мне запретила. Это уже давно было.

— Понятно…

— А вы никому не расскажете?

— Нет. А зачем?

— Ну мало ли. Взрослые иногда думают, что нам будет лучше так, как они придумали. Да только они ничего не знают. Разве мне будет лучше в интернате, когда Машка будет в детдоме, а мама непонятно как одна? А, так — я рядом.

— Я никому не буду рассказывать, только при одном условии.

— Каком?

— Ты можешь мне рассказать, что с мамой?

Алена очень внимательно выслушала Ваню и поставив перед ним тарелку с десертом, который принесла Ирина Петровна, отошла в сторонку и набрала номер отца.

— Папа, мне помощь нужна. Да! Ты с дядей Петей давно виделся? Можешь ему набрать? Есть женщина, нужно ее на обследование пристроить. Что-то с сердцем. Это же его профиль? Ну, вот и я о чем! Спасибо, папка, жду!

Алена отбила вызов и отозвала бригадира рабочих в сторону:

— Руслан, вот здесь еще за сегодняшний день. Эти деньги нужно передать Ване, как зарплату.

Руслан серьезно кивнул и, спрятав в карман полученные наличные, спросил:

— Пожалела?

— Нет. Просто любой труд должен быть оплачен. Но, смотри, увидит кто, может тебе влететь, что ребенок в бригаде.

— Знаю, но и выгнать его не могу, парень всю семью кормит.

Через два дня Алена познакомилась с мамой Вани, уставшей, еще молодой женщиной, которая из последних сил старалась работать, но судя по состоянию ее здоровья, была уже на последней черте. Алена с трудом уговорила ее лечь на обследование в кардиоцентр:

— Марина, я все понимаю, ты за детей волнуешься, но разве им лучше будет, если тебя не станет? – жестко припечатала Алена, когда аргументы «по-хорошему» договориться закончились. – Я присмотрю за ними, а ты должна сейчас в первую очередь о себе подумать.

— Хорошо… — прошелестела Марина. – Спасибо тебе! Только… зачем тебе это?

— Сама не знаю. Просто надо. Я это для себя делаю, понимаешь?

— Нет, — улыбнулась Марина.

— Вот и я не очень. Мне один хороший человек показал, что иногда нужно что-то делать просто потому, что так нужно и все… Других причин не надо искать. Он меня многому научил, этот человек… — Алена глянула в сторону Вани, который наливал чай сестре и пятый раз терпеливо убирал руки малышки от горячей чашки, уговаривая подождать, пока он разведет кипяток прохладной водой.

Ваня с Машей прожили у Алены четыре месяца, пока мама проходила обследование, ей делали операцию и после она ездила в санаторий, чтобы восстановиться. Ваня не знал, как помочь Алене, пытался влезть везде, где можно и нельзя. Чтобы угомонить мальчишку, Алена придумала ему задание в кафе: сворачивать салфетки, вставлять листы в меню, помогать Ирине Петровне на складе. И гоняла его за учебу, которую тот основательно запустил, пытаясь взять на себя обязанности мужчины в доме.

— Это главное, что ты мне должен! Понял? Закончить школу так, чтобы я от счастья рыдала на линейке!

— Сделаем! – серьезно сказал Ваня.

Однажды, Ваня пришел в кафе после школы не один. За ним семенила маленькая седая старушка.

— Алена! – мальчик дернул за рукав, считающую ящики в кладовой, девушку. – Я сегодня обедать не буду, в школе поел.

— Ой, ли? – Алена внимательно посмотрела на парня.

— Ага. Можно, вместо меня Варвара Ивановна поест? Она два дня уже ничего не ела, у нее пенсию украли, когда с почты шла.

Алена выглянула из кухни. За столом она увидела Варвару Ивановну, которая явно собиралась куда-то уходить.

— Держи свою бабушку, пока она не удрала, Вань! И, да, можно, но если сам с ней поешь, понял?

— Ага! – радостный Ваня убежал в зал, а Алена задумалась.

Вечером она посадила Ирину Петровну и Ольгу, су-шефа, и сказала:

— Разговор есть! Хочу организовать пару раз в неделю обеды для пенсионеров. Пенсии нынче — кот наплакал. А так, хоть два раза в неделю, но поедят по-человечески. Что скажете?

— Идея богатая, конечно, только где ты их брать будешь, тех пенсионеров? Много мы не потянем, сама знаешь, какое время сейчас, окупаемся еле-еле. А «сарафанное радио» работает будь здоров, завтра здесь весь район будет.

— А вот это мы Ивану поручим. Он район знает, пусть работает. Пусть найдет тех, кому действительно эта помощь нужна как воздух.

Женщины кивнули друг другу и стали составлять меню.

Ваня не подкачал и спустя пару недель в кафе по вторникам и четвергам накрывали отдельный стол, где кормили восемь человек. Алена сбегала на это время куда-нибудь по делам, чтобы не слушать панегирики в свой адрес.

Если бы кто-то ее спросил, зачем ей это надо? Пенсионеры, обеды… Она опять не смогла бы ответить. Надо и все!

А спустя еще неделю вернулась посвежевшая и поздоровевшая Марина, и забрала детей.

— Господи, что ты с ними делала? Сливками откармливала? – тормошила она сына и дочку, поглядывая на Алену. – Как мне благодарить тебя, Аленушка?

— Никак, ты мне спасибо уже говорила! – рассмеялась Алена. – Лучше скажи мне, кем ты раньше работала?

— Бухгалтером на заводе.

— Администратором ко мне пойдешь? Совсем зашиваюсь, а отец мне второе кафе передать хочет.

— Да как же… — растерялась Марина, — я ж не умею ничего.

— Справишься! Я покажу и научу, если готова.

Марина встала, отстранила детей и обняла Алену:

— Спасибо! Ты мне и здоровье, и детей, и работу, а я?

— А ты мне «свободу попугаям»! – рассмеялась Аленка и обняла в ответ Марину. – Я не так бескорыстна, как ты думаешь! – Алена скорчила зловещую гримасу.

— Да было б с меня чего взять! – расхохоталась Марина. – Вон мое богатство, другого не нажила! – она махнула в сторону детей.

— Такое богатство – самое главное! – задумчиво произнесла Алена и решительно кивнула. – Все! Договорились! Послезавтра выходишь, я тебя жду к девяти.

Алена ехала в сторону дома, когда у нее запел телефон.

— Привет, Лиза! Почти дома. Ну, заходи. Хорошо.

Золовка появилась на пороге через минуту после того, как Алена зашла в квартиру.

— Ты мне нужна!

— Что случилось?

— Ты же помнишь, что у меня день рождения?

— Конечно.

— Ну так вот! Я придумала, какой подарок я себе хочу от вас с Андреем!

Алена открыла рот и закрыла обратно. Вообще-то, подарок Лизе она уже купила. Красивые дизайнерские сережки, которые та просила уже второй год. Но, сейчас Алена решила дослушать, что ж там придумала Елизавета на этот раз.

— Вы подарите мне банкет. Я уже друзей позвала. Будет человек сорок, может чуть больше.

— Лиза, а ты в курсе, сколько стоит такой банкет?

— А в чем проблема? На всяких чужих людей, стариков каких-то у тебя деньги есть, а на меня нет? Тебе это вообще ничего не стоит.

— Нет, моя дорогая, стоит и очень много. Поэтому, если ты хочешь устроить праздник в кафе…

— Не в кафе! – почти взвизгнула Лиза. – Какое кафе! Где я и где кафе! Я имела ввиду ресторан твоего отца!

— Еще лучше! – Алена уже откровенно рассмеялась. – Если ты изначально туда хотела, то почему не к нему, а ко мне пришла? Это папино заведение.

— Но, ты же можешь с ним договориться?! Имей совесть!

— Совесть? – за спиной Лизы появился Андрей, который вернулся с работы и слышал часть разговора. – Это ты тут о совести вещаешь?

— Андрей! Ну, хоть ты ей скажи! Каких-то там, она кормит, а родственнице устроить праздник — совести не хватает!

— Вот что, самая совестливая в мире девушка! Сделай так, чтобы через минуту я тебя долго искал и не нашел! Поняла?

Лиза удивленно посмотрела на брата.

— Ты что? Ты вот так со мной? Я же уже людей пригласила! Как я буду выглядеть?

— А это уже твои проблемы. Научись думать о последствиях своих действий.

— Ну… вы… и… вообще! – возмущенная Лиза не могла найти слов и, повернувшись, бросилась вон из квартиры.

Алена выдохнула и опустилась на пуф в прихожей.

— Ну вот… Поссорились…

— Да ладно! – махнул рукой Андрей. – Лизку не знаешь? Прибежит мириться, как только деньги нужны будут. Не расстраивайся!

— Даже не подумаю. Мне нельзя! – лукаво улыбнулась Алена.

— Почему?

— Потому! – она взяла руку мужа и положила себе на живот. – Потому что!

— Аленка?! Правда?

— Ага!

Андрей обнял жену. Она поцеловала мужа и дотянулась до телефона:

— Привет, дед! Что значит какой? Обижаете! – она со смехом отняла от уха телефон, в котором слышались ликующие возгласы Александра Николаевича. – Подозреваю, что этот ребенок будет самым избалованным в мире.

— Дедушкам и бабушкам по статусу положено баловать внуков. – Андрей поцеловал жену в нос. — Есть хочешь?

— О дааа! – Алена вывернулась из объятий. – Я бы сейчас какого-нибудь слона освоила или хотя бы бутербродик. Буду толстой как дом к родам! Я все время есть хочу! Ира уже на меня косо поглядывает.

— А ты ей причину озвучь.

— Неееет! – Алена в ужасе посмотрела на мужа. – Тогда она меня закормит совсем! Она ж, с тех пор как мы поженились, меню составляет, по которому меня кормить будет во время беременности. Это страшно! Что ты смеешься?! Ты его не видел! Там дивизию накормить можно!

Алена возмущенно посмотрела на покатывающегося со смеху мужа и пошла на кухню.

— Никакой помощи бедной женщине в ее тяготах! Только смеются некоторые над нами! – она погладила живот. – Ну и ладно, мы сами себя покормим и этих некоторых заодно!

Она открыла холодильник:

— Ну, и чего нам хочется? Вот и я не знаю… То ли творога, то ли селедки… Точно! Мяса! Или пироженку! А может всего и сразу… Ух, какая я стала внезапная, сама себя боюсь! – Алена довольно рассмеялась и подмигнула мужу.

автор: Lara’s Stories

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 6.61MB | MySQL:47 | 0,110sec