Тройная неблагодарность

 

Марина стала вдовой в двадцать пять. В день ее рождения любимый муж Сашенька провалился под лед на зимней рыбалке и спасти его не удалось… А она осталась на этой земле одна одинешенька, с двумя девочками, да еще и беременная третьим. Сама Марина была круглой сиротой, родители ее ушли в мир иной давно — угорели в старом доме. Воспитывала ее тетка Маня, сестра отца. Строгая, с насупленными бровями, худая, как палка, женщина. Вечно недовольная и уставшая от жизни.

 

 

-Ой Маринка, как же ты жить теперь будешь, без мужика-то? Две девки на шее и третьим тяжелая… Избавилась бы, а? Глядишь с двумя полегче было бы. А так совсем, хоть вешайся… — уныло говорила она племяннице, глядя на нее с жалостью.
-Нет, теть Мань, не говорите мне вещей таких! Все они мои кровиночки, все трое! Да Сашенька мне не простит этого никогда! Оттуда покарает…

… Через пять месяцев после гибели мужа родила она третью девочку. Тетка только руками всплеснула: — «Опять девка, боже ж ты мой…»

Но что делать, жить-то надо. Марина детей на себе тащила, ночами подъезды мыть бегала, а младшенькую на старших оставляла. Потом, когда малышка подросла и ей исполнилось два года, устроилась в местную столовку посудомойкой. К тому времени старшим погодкам десять и девять исполнилось.

Долго она на двух работах маялась, пока не обнаружила у себя небывалый талант. Еще с юности она со швейным делом дружила — кому шторы подрубит, кому фартук сошьет. А тут случай подвернулся, подруга пришла в гости в слезах. Мол, завтра на свадьбу к сестре ехать, а портниха платье сшить не успевает. На дворе восьмидесятые — портнихи, как и хорошие стоматологи на вес золота.

-А давай я тебе платье сошью! — вдруг предложила Марина. Даже сама от себя не ожидала. А подруга возьми, да согласись.

Сшила Марина платье за ночь. Да какое! Строчка к строчке, и фасон модный и сидит по фигуре! Загляденье! С той поры сарафанное радио разнесло по всей округе славу о молодой швее. Стали к ней люди не последние захаживать — заказы делать. Тут Марина и подъезды мыть бросила, и посуду в столовке. Вся в шитье погрузилась, тем более что доход это приносило очень даже неплохой.

Хорошо зарабатывала Марина, соответственно и жить они стали лучше. Она девочками своим ни в чем не отказывала. Еда лучшая, вещи самые дорогие по великому блату доставала. И дом полная чаша- гарнитур чешский, спальня немецкая… Тут бы жить да радоваться, да только в жизни все гладко не бывает.

Стала ее младшенькая, Светочка, болеть без конца и края. Что только не делала Марина, чтоб дочку вылечить — по врачам хорошим водила, лекарства импортные покупала. Все бесполезно. Пока пожилая женщина врач не сказала ей, что климат их, сибирский, девочке вреден очень. В теплые края ехать надо, там и легкие у дочки выздоровеют…

Долго Марина думала что делать, голову ломала. Да тут случай помог. Подруга школьная ей письмо написала. Написала, что скучает и в гости пригласила. На Алтай. А Марина слышала, что Алтайский край славится своим чистым воздухом и хорошим климатом. Недолго она думала, дела свои поправила, девчонок собрала, да в путь отправилась. На тот момент старшие девочки Катя и Надя уже подростками были, одной четырнадцать, второй тринадцать лет. А младшей до школы год еще.

-Оставайся, Марин! Смотри как Светочке лучше стало. Не кашляет совсем и не задыхается. И мне на душе радостно, что ты тут рядом будешь. Ты же как сестра мне. А там что тебя держит? Нет у тебя там никого. Тетка была, да и та померла давно. А по поводу шитья — так ты со своими ручками золотыми и тут клиентов найдешь! В очередь вставать будут! — уговаривала Марину подругу.

А и правда, что ее там держит? Мужа нет, родственников тоже, работу и тут найти можно, было бы желание. Зато плюсов много — и Светочка выздоровеет и подружка любимая рядышком… Подумала Марина и решила послушаться…

Так они и переехали. Марина в швейный кооператив устроилась, по-прежнему зарабатывала хорошо. Девочки выросли, старшие уж невесты почти и младшенькая, Светочка, как тростинка вытянулась. Дочки выросли смышлеными, учились хорошо, матери никогда за них краснеть не приходилось.

Говорят если в любви ребенок вырос, то он любовь излучать будет. Наверное так и есть, но у Марины так не получилось. Росли девочки в достатке и привыкли что все для них. И не для кого более. Все вещи по последней моде чтоб были. Туфли только на модном каблучке и сумочка в цвет. А куртка прошлогодняя вообще не вещь уже — хоть на помойку отправляй. На каждый праздник новое платье. Да чтоб такого ни у кого не было!

Марина в лепешку расшибалась, чтобы все дочернии капризы исполнять. А к тому времени она и старше стала, да и зрение из-за постоянного сидения за швейной машинкой портиться стало. Стала Марина меньше шить и зарабатывать соответственно…

-Мама! Мне платье нужно новое! У Люськи свадьба на неделе. Хочу самой красивой быть. Да не шитое хочу, а магазинное. Помнишь, я тебе показывала на витрине?
-Дочь, но у тебя же есть новое. Вон то голубенькое. На новый год купленное. Ты в нем на свадьбе лучше всех будешь.
-Здрасти… А на новый год я что надену? — дочь посмотрела вопросительно.
-Так его и наденешь. Что, оно от одного раза сотрется что-ли? — удивилась Марина.
-Не сотрется. Но новый год на то и новый, чтоб на него все свеженькое надевать. А это платье уже ношеное получается… — надула губы дочка.
-Доченька, с деньгами сейчас не очень. Ты же должна понимать, что вас трое, мне тяжело. Зарплата еще через неделю только. Надо дотянуть как-то…
-При чем тут зарплата? Возьми заказ на дом, сшей что-нибудь. Вон тетя Нина, заведующая почтой, сколько раз тебя просила ей костюм отшить. А ты все ленишься. Не ленилась бы и проблем с деньгами не было бы! — зло сказала дочь.
-Доченька, при чем тут лень! У меня глаза не видят совсем! Я строчку не вижу, так зрение упало… Давай я тебя научу шить? Научишься, и себе сошьешь, и деньги будешь зарабатывать.
-Ага, ты хочешь чтоб и у меня глаза ничего не видели? Вот спасибо, мама, за то что дочке такую долю желаешь. А ты, между прочим, могла бы и очки купить! А то придумала проблему, глаза у нее не видят! — отвернулась дочь…

Марина только плечами пожала, да вздохнула тяжело. Что сказать. Эгоистками дети выросли. А виновата она. Разбаловала их своей любовью, а теперь уж что сделаешь…

Такие разговоры в семье Марины часто велись. То это не так, то то не этак. Часто думала Марина как так получилось, что девочки ее такими выросли. Бессердечными и злыми. Она же всю жизнь им отдала. Работала, не покладая рук, чтобы они не нуждались ни в чем. Родной город ради младшей Светочки бросила… Город, который часто ей ночами снился. И просыпалась она от этих снов вся в слезах. Так и бредила любимыми улочками и родным домом…

-Девчоночки, а давайте назад переедим! В город наш любимый! Помните, как нам там жилось хорошо? Да и могилы там вашей бабушки с дедушкой беспризорные стоят. Нехорошо это, не по — христиански… — часто говорила она дочерям, на что те отвечали.
-Мам, ты что, совсем что-ли? Мне тот климат не подходит! Ты зла мне желаешь, да? Хочешь чтоб я загнулась там окончательно? — возмущалась младшая, Светочка.
-Не поеду я никуда! Что за блажь тебе в голову пришла? У меня здесь все — и учеба, и друзья. Не хочу я ни в какой родной город, здесь мое место. — говорила средняя дочь, Надя.
-Ага, щас, прямо разбежались переезжать! У меня личная жизнь только налаживаться стала. Я, между прочим, замуж собираюсь, а ты мне все обломать решила? — кричала старшая Катя…

Поняла Марина, что дочки ее ностальгии не разделяют и никуда не поедут. И все в ее мечтах так и останется. И улочки родные, и дом любимый с палисадником… Тяжело ей было это осознать, но она смирилась. Опять же, ради детей. А девочки росли, взрослели. Вот уже старшая замуж выскочила, а за нею и средняя семьей обзавелась. Вышли они замуж и уехали из города со своими мужьями. Старшая Катя за границу укатила вслед за мужем, а средняя Надя в теплые края, там у ее мужа бизнес был. Осталась Марина с младшей Светочкой, но скоро и та в Москву учиться уехала, да оттуда возвращаться не захотела…

И осталась Марина одна… Дочки письма писали, с праздниками поздравляли, но сами не приезжали. И Марину в гости не звали. И как она живет, хорошо ли ей или плохо, особо не интересовались. И денег матери на житье-бытье не присылали. Долго печалилась Марина, пока не случилось чудо. Постучалась в ее дом девушка. А Марина ей дверь открыла. Девушка маленькая, худенькая, глаза в пол лица. Смотрит грустно и недоверчиво.

-Здравствуйте. Вы извините меня, я спросить только. Вы случайно комнату не сдаете? — спросила она несмело. А Марина, глядя на нее, возьми и согласись. От одиночества и тоски наверное.

С тех пор жизнь Марины изменилась в лучшую сторону. Жиличка оказалось хорошей девушкой, а еще отменной хозяйкой и умницей. И чисто стало у Марины в доме, и пирогами пахнет всегда, да свежевыстиранным бельем. И поговорить, опять же, теперь есть с кем. Марина повеселела, духом воспряла… Хотя про дочек не забывала. А те писали все реже и реже, забывая видно в делах своих и заботах, мать родную…

-Олечка( так звали квартирантку), а ты не хочешь переехать? Со мной, в Сибирь? В сторону мою родную? Ведь у тебя тут близких нет, насколько я знаю? И работа не такая уж прибыльная, чтоб ее держаться. Поедешь со мной? Хочу уехать отсюда, годы последние на родной земле провести и в положенный срок там и остаться. Я не нужна своим дочерям, лишь ты у меня поддержка и опора…
-По поводу дочек ваших. Теть Марина, не расстраивайтесь, видно некогда, раз не звонят и не пишут. Вы главное не обижайтесь, бог им судья. А по — поводу переезда. А почему бы и нет? Эти края и мне чужие, родители мои погибли давно, других родственников нет. А вы для меня, как мать родная. Куда вы, туда и я… — улыбнулась Оля, а Марина ее обняла и к себе прижала…

На том и порешили. Дом продали и в Сибирь отправились со всем своим скарбом. Оля сразу на работу устроилась, и в пединститут на заочное поступила. А Марина ног под собой от счастья не чуяла. Дочкам своим на радостях сообщила, что переехала. В гости звала вместе с внуками, которых не видела никогда. Да только не приехали дочери. Не ответили даже…

К тому времени Марина уже совсем не молодая была, болеть стала сильно. Оля ухаживала за ней, как за родным человеком… Но время никого не щадит и забрал через год сильный недуг Марину на тот свет… Недолго она родному краю радовалась…

Оля тотчас дочерей о смерти матери известила. Всю правду написала. На прощание позвала. И приехали все три дочери. И Катя с Надей и Светочка младшая. Но не мать в последний путь провожать, а наследство на троих поделить. А Оле на дверь указали сразу. Мол, иди-ка ты отсюда, потому как никто и зовут тебя соответственно…

Какого же было их удивление в нотариальной конторе, куда они для консультации пришли, что все имущество Марина Петровна оставила Оле. Движимое и недвижимое. А также деньги в банке. А дочерям оставила письмо прощальное. Которое нотариус тут же и огласил. Что было в том письме никому не ведомо, кроме трех дочерей. Только собрались они с утра и уехали восвояси. Может стыдно стало? Хотя таким, как говорится — ssы в глаза, все божья роса…

А Оля поселилась в доме, который ей Марина Петровна оставила и зажила счастливо. Замуж вышла, отучилась, детей нарожала. И что бы ни было в ее жизни, всегда вспоминала Марину Петровну только добрым словом…

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 6.56MB | MySQL:47 | 0,077sec