Тайна усыновления.

Эта женщина писала ей уже в пятый раз. Такие, как она, часто писали, иногда приезжали, но Надя всем отказывала. Тайна усыновления – такие дела.

 

 

— И не жалко тебе ее, Матвеевна? – спросила соседка Люда, вытирая лицо бумажной салфеткой. – Ты смотри, какая судьба у нее…

Надя только хмыкнула – насмотрелась она на разные судьбы во время своей работы, и сердце ее не то что ожесточилось, но вот сочувствия в нем к таким матерям не осталось.

«Моя история похожа на все другие истории, и вы вправе меня осуждать, но я умоляю – помогите мне найти мою дочь! Я знаю, что девочку усыновили, а вы тогда работали директором и не могли не знать. Я понимаю, что детей много, но ведь должны быть хоть какие-то документы, и потом – у нее была заячья губа, это же можно как-то проверить? Я готова заплатить любые деньги, если она не захочет встретиться со мной – пусть, только разрешите написать ей и попросить у нее прощения.

Мне было восемнадцать лет, я только-только поступила в институт. Я поздно поняла, что беременна, не думайте, что я придумываю, чтобы вас разжалобить – я возвращалась вечером в общежитие, ездили смотреть салют с подружками, они все парочками, а я одна. Пошла за угол покурить – ну кто не курил в восемнадцать, это же не преступление? А там он. Мне стыдно было кричать, я же совсем ребенок еще была, даже не целовалась ни разу… И такая несведущая – даже и не подумала. Что от этого могут быть дети, дети же бывают от любви, а не от…

Аборт мне отказались делать. Мама меня какими только словами не называла! И ни одному моему слову не поверила. Ну а как ей верить – ей сначала старшая сестра ребенка привезла, а теперь я… Старшая у нее всегда в любимчиках была, так и с внуками… Мне врачи сказали – больная она. Оставь ее, родишь потом здоровую. И я оставила – что мне еще было делать? Не осуждайте меня, я свое уже получила… Три раза была замужем, всех трех мужей схоронила. И двух детей, только на третий раз Господь сжалился надо мной.

Только не знаю, сжалился или наказал – год назад дочь родила мальчика, у него редкий генетический синдром. Ей тоже сказали – оставь, родишь здорового. Но она не оставила, сильнее оказалась, чем я. И я по глупости призналась ей в своей ошибке, просто чтобы показать, как я горжусь ею. А она теперь не разговаривает со мной. Сердится. И я не для того ищу старшую дочь, чтобы прощение старшей заслужить, я и правда поняла как я глупо, как я жестоко поступила… Мне только попросить у нее прощение…».

— Ну хотя бы мне скажи – где эта девочка? Ты знаешь, что про нее? – не отставал Людмила.

Что же – Надя знала. Надя про многих детей знала про кого могла – все помнила, все собирала, но не на бумаге, в голове, там самое надежное место. И девочку ту она помнила – слабая девочка была, с пороком сердца, губу-то ей оперировали, а вот сердце… Усыновили ее хорошие люди, пытались ей помочь, но не смогли. Но рассказывать это Людмиле, только салфетки даром изводить.

— Если даже и знаю, тебе, сплетнице, не скажу, – ответила она.

В последнее время Надя редко из дома выходила – ноги болели, но это лучше, чем без памяти остаться как ее сестра Серафима. Хорошо, что Людмила ее не бросает – в магазин ходит, письма на почте получает. Ей что, она молодая еще, на десять лет моложе Нади.

— Ладно, давай тогда второе письмо читать.

Жили они в коттеджном поселке, а почта была в деревне рядом, сюда почтальон не ходил, вот и письма обычно накапливались за пару-тройку недель. Хотя как, накапливались – бывало, ни одного не было, разве что перед праздниками открытки присылали. Открыток много слали, с разных концов необъятной Родины. А вот письма когда как – сегодня вот два.

Надя открыла письмо. Из него выпала фотография девушки – хорошая такая девушка, с косой и в квадратных очках на курносом носу.

Письмо было короткое, и хотя такие письма она реже получала, все же тоже не такая уж уникальная история: здравствуйте, с такого по такой год жила в детском доме, потом меня усыновили, теперь хочу найти свою маму. Надежда никогда не понимала – зачем они ищут, маму эту? Вот если бы ее мама бросила, она бы ее не искала. Но Надежде повезло – мама у нее была хорошая, лучше и придумать нельзя. А вот детей ей бог не дал, ей чужих хватало.

Она рассеянно просмотрела письмо, протянула его Людмиле – у той это было любимое развлечение, письма все эти читать. «Лучше чем в сериалах!» – говорила она.

— Смотри, Надя, а не дочка ли эта первой женщины? Она пишет, что у нее тоже заячья губа была.

Это Надя пропустила. Взяла письмо в руки ,перечитала. Ну да, ну да – была такая девочка. И возраст, кстати, вроде как схожий, все смеялись еще, Зитой и Гитой их называли. Хотя девочки разные были – первая болезная вся, слабенькая, а вторая хорошая, ну точна как с фотографии.

— Другая это девочка, – объяснила Надя. – Первая умерла в детстве еще. А этой больше повезло.

— А мать у нее какая была?

— Да я почем знаю? На нее и документов никаких не было, я даже не помню, как ее зовут.

Люда перевернула конверт.

— Ее Надя зовут. Прямо как тебя. Может, это знак?

— Какой еще знак, Людочка? Вечно тебе эти знаки кажутся, меньше телевизор нужно смотреть.

— Да погоди ты! Смотри, правда – в один день пришло два письма. В одном мама ищет дочь, в другом – дочь ищет мать. Ты говоришь, что девочка умерла, а про вторую мать ты ничего не знаешь. Так почему бы не помочь двум сразу – скажи, что вот твоя дочь, кому от этого хуже будет?

Надя аж дар речи потеряла от такой глупости.

— Ты с ума сошла, Андреевна? Во-первых, тайна усыновления, помнишь? А, во-вторых, это же обман! Нет, ты точно сериалов насмотрелась…

Иногда Людмила поражала ее своими глупостями, хотя что с нее взять – молодая еще совсем, ничего не понимает. Да еще телевизор свой без конца смотрит – у Нади, вон, телевизора нет, она книжки любит читать. Видит, правда, плохо, но в очках ничего, сойдет.

— Ладно, все, почитали и хватит, – она сгребла письма со стола. – Давай чай пить.

На удивление Люда легко согласилась – сама поставила чайник, письма в комнату унесла, пирожные из холодильника достала. Эх, когда-то и у Нади ноги были сильные и быстрые, а теперь как у слона.

Шестое письмо от этой женщины пришло на Новый год. Точнее не письмо, а открытка. На открытке белочки с новогодним шариком, а с другой стороны: «Спасибо вам, Надежда Матвеевна! Крепкого здоровья в Новом году!»

— Людмила, а за что спасибо-то?

Та пожала плечами.

— Да мне откуда знать, Надюша? Давай чай пить – тебе вон с Дальнего Востока посылку прислали со сладостями. А я лимон купила для настроения – что все время с молоком и с молоком…

На лице у Людмилы была какая-то виноватая улыбка, и Надя решила, что та просто забыла купить молоко…

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 6.56MB | MySQL:47 | 0,079sec