Тайна чужой семьи

— Что я вам говорил! Все увидели моральный облик Насти? Анастасия Николаевна, и как же низко вы пали, что сыночка-то на стороне сделали. Муж не подошел для этого? Или не пригоден? Димас, ты не тушуйся. И не заступайся за нее. Скажи женушке все, что думаешь!

“Вероятность отцовства – 0,001%”.

Эту надпись Рома вывел на монитор домашнего компьютера. В узком кругу друзей.

О, он наслаждался моментом своего триумфа.

 

 

Люди средних лет, собравшиеся отмечать повышение по службе, все их друзья, непонимающе уставились на Настю. Пробежал шепоток. Аня надела очки, чтобы прочитать надпись.

— Какая еще нужны аргументы? – Роме было недостаточно просто увидеть их развод. Он хотел, чтобы Настю публично осудили. Чтобы никто из них с ней потом не заговорил.

— Пошел ты! – громко и внятно произнесла Настя.

***

А начиналось все с супницы.

С супницы, которую опрокинули на Настю.

Но это случилось не в момент триумфального выступления Ромы, а задолго до этого памятного обеда. Еще двенадцать лет назад.

Дима собирал своих закадычных друзей, соответственно, и Рому тоже, а тот привел с собой девушку, которую заприметил накануне на своей работе. Настю. Прежде она приходила в синих джинсах и с “гулькой” на голове, а тут принарядилась, накрасилась, и сразу приглянулась Роме. И отшила его. Рома решил, что в компании разговор пойдет легче, и тогда, действуя через коллегу, который иногда с ними тусовался, уговорил Настю пойти к его друзьям и просто отдохнуть, разумеется, надеясь на большее.

Но с “большим” не заладилось, а коллега, который и выступил для Насти гарантом того, что она идет в хорошее заведение с надежной компанией, уже уехал, и девушка, не найдя другого собеседника, засобиралась домой.

Рома, увлеченный Ритой, все проморгал.

— Уже уходите? – Дима тогда тоже не был особо разговорчивым и от компании отделился.

— На этом празднике жизни я лишняя.

Неосторожное движение официанта, невнимательность Насти – и весь сырный суп оказался на ней.

Девушка оглядела свой наряд:

— Не думаю, что стиралка с этим справится…

— Я оплачу вам химчистку! – тараторил официант, — Не ходите, пожалуйста, к менеджеру, я и так держусь на честном слове… Химчистка с меня!

— Как меня домой повезут… Обмотанную пищевой пленкой? Или в скафандре? Таксисты не посадят меня в машину в таком виде…

Она заглянула в зал, но надежда на Рому не оправдалась. От него, воющего в микрофон песню из репертуара Лепса, не было никакого проку. Накидался. Настя, проклиная весь этот “праздник”, не понимала, что ей сделать – идти домой пешком или расплакаться.

— Я отвезу, — по-рыцарски поступил Дима.

— Я подумаю, что подстелить…

— Это неважно.

— Я принесу вам списанные скатерти, у нас их пруд пруди, — официант торопился, желая скорее их проводить и не быть пойманным начальством с поличным.

Суп на платье высох, а скатерти уберегли сиденья от пятен. Дима проводил Настю до ее подъезда, засмущавшись того, что женщины возле дома назвали их “парочкой”.

— Хорошо провели время, — сказал он.

— Восторг! Будет, что потом рассказать внукам, как я решила поискать новых друзей, а сама уехала на чужой машине, благоухая ароматами бургеров и сырного соуса.

— Теперь понятно, почему я думал про соус…

— Повторим как-нибудь? – Настя захотела проявить инициативу.

— Ты не с Ромой?

— С кем? Не знаю, что он всем наплел, но я с ним два дня знакома ближе, чем просто “здравствуйте, коллега”, я и насчет дружбы-то с ним сомневалась, не то что насчет романа… А уж после его выходок сегодня… С Ритой. С караоке. Столько тостов он сегодня произнес, что на ногах перестал держаться… Не проводил. Извините, но я не такая глупая и отчаянная, чтобы с ним встречаться. Просто хотела куда-то выбраться.

Никаких моральных препятствий, конечно, тут не было, ведь Настя шла не на свидание, а в компанию, а, если бы и шла на свидание, то Рома сам, никого не стесняясь, переметнулся к Рите.

Но Рома не считал, что здесь “ничего такого”.

— Я думал, ты мне друг, а ты… “оказался вдруг”, — причитал Рома, когда Дима стал парнем Насти, — И даже не скрываете…

— Что мы должны скрывать? Ром, я сам уважаю все принципы дружбы, и никогда бы не увел ее, но тут и уводить не от кого. Она с тобой пришла, считай, как коллега.

— Это тебе удобно так считать! От тебя, конечно, неожиданно. Про нее мне все ясно, там пробы ставить не…

— Если ты будешь так выражаться про мою девушку, то можешь сразу от нас отвалить. И не друг я тебе тогда. Рома, ты попытался с ней поближе познакомиться. Ключевое слово – попытался. Привел ее с коллегой, произнес несколько тостов за ее красоту, а потом весь вечер ее игнорировал, переключившись на Риту. Кого я увел, если вы и пяти минут не провстречались?

— Ага, выгораживай ее.

— Даже не собираюсь, потому что она ни в чем не виновата.

Дружба пошла под откос. Они и приятелей поделили. Кто-то сказал, что “вообще думал, что Настя пришла с Ромой, как коллега”, а другие суть претензий не поняли, по посчитали, что Дима должен был выпросить у друга благословение.

Друзья разошлись, как в море корабли, но вскоре Рома сам позвонил Диме и предложил помириться.

Однако незабытые высказывания и семейная рутина двух повзрослевших парней не позволили их дружбе стать такой же крепкой, как прежде. Они общались и регулярно собирались компанией, но уже без абсолютного доверия. К тому же, Рома, нет-нет, да и позавидует Диме самой черной завистью – у того и должность посолиднее, и жена все хорошеет и хорошеет. Эта зависть, видимо, просачивалась наружу, потому Дима и не говорил с другом по душам.

Потому Рома не знал, почему у Димы с Настей нет детей.

Но Дима проговорился, когда они выпили:

— Понимаешь, дружище, все в порядке, в ажуре… Работа, деньги, квартира… Но хочется, чтобы и малыши по дому бегали, чтобы встречали тебя, обнимали… Хочется, а не можется. Все перепробовали. Я так отчаялся, что к знахарке поехал! Хоть, кроме науки, ни во что не верю.

— Не можется? – дрожал от тщательно скрываемого ликования Рома. Хоть в чем-то он превзошел этого выскочку!

Рома стер улыбку:

— Зато карьера! А я прозябаю монтажником, приношу домой копейки, жена вот-вот уйдет и дочку прихватит, а я и настаивать на том, чтобы ребенка оставили мне, не хочу. Потому что это сплошные траты. Кроватку купи, смесь купи, потом еще укачай ее перед сном…

— Ты что? Тебе судьба послала такое счастье, как доченька, а ты чушь несешь… Мне вот не послала. Сказали, проблема во мне… — Дима все допил и уснул. Его сморило в раскладном кресле, а Настя прилегла в гостевой комнате. По факту, просто на переделанном и утепленном балконе.

Рома затеял скандал с женой, которая натирала столовое серебро после посиделок, и довел ее своими беспочвенными претензиями, что она одела дочь и поехала к маме.

Рома пробрался на балкон.

Настя поежилась во сне от сквозняка.

— Туки-туки, — позвал Рома, заставив вздрогнуть.

— Уже шесть? – она глянула на циферблат, но ничего не было видно.

— Без четверти три. Времени у нас вагон.

— Вагон времени? На что? Будем кафель в ванной перекладывать? – Настя села. Вот же наглец, выдернул ее из чудесного сна, где она отводила в детский сад белокурого мальчишку.

— Двинься, — приказал он.

— И не подумаю, — но она уже вставала, чтобы уступить ему этот балкон, если так неймется.

— Ляг! Сейчас я тебе помогу. Раз он не справляется…

— Белочку поймал, что ли? Проспись!

— Я ничего не забыл…

Настя оказалась на ногах, стоя на диванных подушках, служивших ей раскладушкой, быстрее, чем он опомнился. Навалиться не получилось. Она отбрыкивалась, размахивая ногами. Убежать с узкого балкона было не так-то просто, но Рома прыгнул вперед, а она резко отклонилась влево, и он, от выпитого, не устоял, потерял равновесие и распластался бабочкой на полу. На балконе она его и закрыла.

Настя стала будить Диму, это была ее естественная реакция, когда мыслить логически не получалось, но, успокоившись, задумалась – что сделает Дима? Откроет балкон и… И сядет. Как пить дать, сядет. Он у нее спокойный, но, если надо постоять за семью, порвет.

В шесть Настя разбудила мужа и распахнула балкон. Рома, проспавшись, кажется, сам не помнил, что творил.

***

— Она еще и посылает! Не многовато ли самомнения?

Все он помнил. И несколько лет выжидал, чтобы отомстить за два отказал. Да так, чтобы с размахом! Когда у Насти с Димой появился долгожданный ребенок, Рома-то сразу почуял неладное. Но долго ходил вокруг да около. Малыш уже и подрос. Зная о Диминой беде, и не видя визуального сходства, Рома взял несколько волосков, когда они ездили на батуты. С Димиными волосами все было проще – Рома подменил расческу на такую же.

Свершилось!

Рома выждал, когда это можно будет сделать с наибольшим размахом, и выдал Настю. Он был героем, который хотел принимать поздравления и кланяться публике.

— Кто тебя просил? – столовый приборы звякнули и подпрыгнули, когда Дима поднялся и угрожающе уставился на друга… на бывшего друга, наверное.

— Димас, ты сейчас в состоянии аффекта… Я тебе добра желал. Ты потом оценишь, какой подарок я тебе преподнес.

— Опозорив при всех? Но ты просчитался!

— Дима, не надо! – схватила его за руку Настя, — Пусть лучше все думают так, как сказал он.

— Это не наш сын. Чего ты и Настю-то не проверил? Он приемный.

— Но она сама его выносила… — сказала Аня, которая всегда находилась где-то рядом.

— Это был спектакль для вас! Чтобы никто никогда не понял, что он усыновленный. Поэтому мы улетели на роды в Питер, поэтому и сказали, что она чуть-чуть не доносила. И усыновили его, когда ему был месяц. Считайте это причудой, но мы хотели, чтобы никто не знал. Иногда сложно это объяснить и понять… Спасибо, Рома.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.3MB | MySQL:47 | 0,324sec