Свой путь

А маленькая собачка, та, которая толкалась с котами, положила маленькие лапки ему на грудь и горестно завыла. Она подняла свою рыжую мордочку вверх, и из её красивых глаз потекли слёзы…

(Посвящается волонтёрам, ухаживающим за животными.)

Это случилось прямо во время кормления… Дешевенький корм, который позволяла его зарплата, каша, сваренная на курином бульоне и измельченные кусочки мяса — кошки и маленькая рыжая собачка, которую они давно уже принимали за свою, толпились, огрызались и, отталкивая друг друга, поглощали вкусный обед как можно скорее.

Сперва он почувствовал боль за левой грудиной, потом — под левой лопаткой, и рука онемела. Всё начало кружиться перед глазами, и мужчина, опустившись на землю, прислонился к дереву.

Вверху светило Солнце, ветер шевелил листочки, но он уже ничего этого не видел… Потому что сердце билось все медленнее и медленнее, а воздух проникал в легкие раскалёнными кусками. Он завалился на правый бок, и всё исчезло…

Когда он открыл глаза, вокруг всё было белым. И только под ногами чувствовалось что-то, напоминающее плотную, как камень, вату. Она и скрипела точно так. Он посмотрел вперёд, назад и увидел огромную очередь, которая, впрочем, вполне себе быстро двигалась.

Впереди были огромные ворота, сделанные из неизвестного материала. Он одновременно светился, переливался, как бриллианты, и менял цвета от желтого до ярко-белого. А из-за ворот звучала музыка, которой он никогда не слышал.

Мужчина попытался ощупать себя и вдруг… Ослепительная вспышка в голове — щупать-то нечего! И он всё вспомнил. И застонал. Нет. Не из-за того, что умер. А из-за того, что не успел погладить и докормить своих малышей. И кто теперь будет о них заботиться?…

А маленькая собачка, та, которая толкалась с котами, забралась на его холодеющее тело, положила маленькие лапки ему на грудь и горестно завыла. Она подняла свою рыжую мордочку вверх, и из её красивых глаз потекли слёзы.

 

Коты собрались вокруг и с ужасом смотрели на то, что ещё недавно было их надеждой и опорой.

Вот от этой мысли и стало плохо мужчине, стоявшему в очереди к огромным воротам. которые, как он уже понял, вели в Рай. Наверное. Потому что, именно туда и стояла бесконечная очередь.

Позади и впереди него стояли люди, считавшие себя достойными войти в светящиеся ворота.

Тут были служители церкви, всю жизнь собиравшие для неё безграничные сокровища, миллионеры, жертвовавшие на храмы и уверенные в своей непогрешимости, работники всяческих учреждений, всю жизнь стремившиеся просто хорошо выполнять свою работу и завсегдатаи церковных и молельных домов, которые любую свободную минуту стремились туда, чтобы поговорить о святости и осудить тех, кто за стенами этих заведений ведет себя не так, как они считали правильным.

Многие здесь были. И каждый из них был уверен или надеялся, в конце концов, оказаться за высокими красивыми воротами…

Мужчина внимательно осмотрелся и заметил, что от дороги, ведущей к высоченным воротам, вправо отходили маленькие тропинки. И все они сходились у невысоких, покосившихся и давно заржавевших ворот, которые покачивались на старинных и, казалось, вечность не смазанных петлях.

Ветер шевелил ворота, и петли жутко скрипели, издавая звук, одновременно напоминающий визг, стон и скрежет…

Стоящие в очереди оглядывались на ворота с ужасом, а несколько священников переговаривались между собой. Они называли это место — вратами в преисподнюю. Самым дьявольским местом на земле.

И там, перед входом, стоял Ангел с серыми обвисшими крыльями, а его лицо было скорбным и испещрённым морщинами. Время от времени из очереди выходил человек и, понурив голову, медленно шел по направлению к старым, покосившимся воротам.

Поговорив с печальным Ангелом, человек подходил к воротам. Они с жутким скрипом открывались, и он исчезал за ними — громкий хлопок, вспышка ослепительного ярко-красного света… И всё.

Очередь с ужасом смотрела на происходящее. Все стремились как можно быстрее миновать тропинки, идущие к скрипучим воротам.

А перед огромными сияющими воротами стояло несколько белоснежных улыбающихся Ангелов. Они быстро опрашивали претендентов, что-то записывали и, ослепительно улыбаясь, пропускали. Всех. Практически всех, за небольшим исключением.

И мужчина решил, что ему нечего ждать своей возможности. Потому как, в церковь он не ходил, денег туда не сдавал, да и, честно говоря, не очень-то помогал людям, а если точнее — всю свою жизнь он их сторонился. Вот и пришла расплата.

Тяжело вздохнув, он вышел из очереди и медленно направился по одной из тропинок в сторону печального Ангела и старых покосившихся ворот.

Ангел поднял глаза и посмотрел на мужчину долгим, печальным взглядом.

— Ну? — спросил он. — Будешь каяться? Ты ведь сам выбрал этот путь, не правда ли? Никто тебя не уговаривал.

— Нет, нет, — ответил мужчина. — Просто я думаю, что мне не туда… Эти большие, красивые ворота не для меня. Я ведь не очень-то и в Бога верил. И не ходил в церковь, и с людьми как-то не очень…

Печальный Ангел оживился.

— Вот как? — спросил он. — Значит, неверующий, получается? Ни во что, значит, не верил?

Мужчина замялся.

— Ну, как не верил, — сказал он. — Так, знаете, понемножку. Какая тут вера, когда я их кормлю, а другие люди бьют и гонят…

— Ну, может, надо было с этими людьми поговорить? — поинтересовался Ангел.

— Да говорил я! Говорил. Много раз, — согласился мужчина. — Только, бесполезно это…

— Вот, вот, — отозвался Печальный Ангел. — Плюс, ещё неверие в людей. Грех, знаете ли. Большой грех.

— Так я знаю, — согласился мужчина. — Потому сюда и пришел.

— Значит, сам пришел. Сам выбрал. И уверен, что тебе сюда? Точно? — всё уточнял почему-то Печальный Ангел. — Может всё же, попробуешь туда?

И он кивнул на огромные сияющие ворота.

— Нет, — отказался мужчина. — Давайте уж. Чего тянуть? Мне, как и всем грешникам, сюда.

— Вона, как ты оценил, — усмехнулся Печальный Ангел. — Значит, считаешь себя большим грешником, чем все эти попы, жертвователи и посетители молельных домов?

— Ясное дело, — улыбнулся мужчина.

— Ясное? — спросил Ангел. — Кому ясное?

— Мне ясное, — уточнил человек. — Не тянул бы ты…

— А что так? — вдруг оживился Печальный Ангел. — Почему спешишь? Ведь потом возврата не будет.

— А у меня просьба есть, — выдохнул мужчина. — Я тебя задерживать не буду. Ты меня в это адское место по-быстренькому отправишь, а за это… Моим питомцам на Земле поможешь. Направь им кого-нибудь, чтобы они одни не остались. Пусть их за меня покормит… И погладит…

— Здесь тебе не базар! — вдруг рассердился Печальный Ангел и даже стал как-то выше. Его глаза были сердиты, а голос гремел. — Ишь, торговаться вздумал! Последний раз спрашиваю — сюда пойдёшь или вернёшься?

— Сюда пойду, — ответил мужчина. — Только, уж ты не сердись. И помоги моим малышам, пожалуйста.

— Ну, коли так решил сам… И никто тебя не уговаривал, — сказал Ангел, — то проходи.

Он сделал широкий жест правой рукой. И страшные, старые ворота открылись с жутким скрипом, визгом и воем. По очереди пробежала дрожь. И стоящие там отвернулись, чтобы не видеть того, что сейчас произойдёт.

— Иди, иди, — сказал Печальный Ангел. — Иди. Потому что — заслужил. Сам выбрал. Так и быть, помогу твоим внизу. Очень уж мне та маленькая собачка понравилась.

Мужчина удивлённо обернулся. Откуда Ангел мог знать о собачке, но тут его подхватил вихрь и понёс в открывшиеся ворота…

Хлопок. Ослепительный свет. Мужчина открыл глаза.

Огромная поляна. Невероятно большого размера. То тут, то там виднелись маленькие домики, окруженные деревьями и цветами. Люди ходили совершенно спокойно. Воздух был насыщен какими-то замечательными запахами, порхали птицы и бабочки, а под ногами…

Мужчина посмотрел вниз. Там были все его питомцы, ушедшие на радугу. Они тёрлись об его ноги, ласкаясь и приветствуя его. Он обернулся. Печальный Ангел всё ещё стоял прямо за воротами.

— Как же? Как же так?! — закричал мужчина. — Что это? Почему? А что же за теми большими и красивыми воротами?

— Тебе лучше не знать, что там, — ответил Ангел, который теперь был совсем не печальным Ангелом с серыми крыльями. Он был ослепительно белым и лицо его светилось.

— Тебе лучше не знать, — повторил он. — Ведь ты сам выбрал этот путь. А выбирают его очень немногие. Все стремятся войти в большие ворота. Парадным входом…

— Но ведь я ничего не сделал. Никому не помог, ничего не пожертвовал. Не читал никаких книг, — сказал мужчина. — Я и в Бога-то не очень верил…

— Точно, — согласился Сияющий Ангел. — Но… Вот бы всем такую веру, как у тебя. Твоя из сердца. А их… — и он кивнул на огромную очередь, — из кармана, гордыни, высокомерия и страха. А в общем-то, не слушай меня. За тебя просто та самая рыжая собачка со смешным хвостиком попросила. Очень попросила. Вот так-то.

И Ангел повернулся опять к бесконечной очереди к сверкающему входу. И стоящие там опять видели Печального Ангела и старые покосившиеся ворота. И слышали скрип и визг несмазанных петель…

Они все стремились туда, к огромным, сверкающим, переливающимся воротам. К Главному входу. Они не могли и не хотели сойти с этого пути. Потому что поступали так всю свою жизнь. Они искренно верили, что там их ждёт прекрасный, новый мир.

А Печальный Ангел смотрел на них грустным взглядом и ждал. Того. Одного. Который сделает шаг в сторону.

Сам.

Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 6.54MB | MySQL:47 | 0,073sec