Свекровь в подарок

Маша вышла замуж в городе. Все подружки из села ей завидовали. Ведь это, действительно, редкое везение для девчонки из глухой провинции: выйти замуж за городского парня, да ещё и со своим жильём. Из жилья, правда, была только комната в коммуналке, однако и это считалось роскошью. Муж Маши, Андрей, был парнем простым: работал на заводе слесарем. Именно на том заводе, куда пришла после училища юная Мария работать крановщицей. Молодая симпатичная девушка с большими зелёными глазами и длинными светлыми кудрями мужчине понравилась, он начал за ней ухаживать и сам не заметил, как влюбился. По крайней мере, Маше он говорил именно это. Мария ухаживания приняла: городской кавалер, симпатичный, взрослый, уверенный в себе. Ей внимание такого парня льстило. В конце концов, из многих девушек на их заводе Андрей обратил внимание именно на неё…

Новость о том, что дочь домой обратно не вернётся, мать Марии приняла совершенно спокойно: она подозревала, что так и будет. Маша – девушка симпатичная, весёлая и общительная. Она легко заводила знакомства и сходилась с людьми. В селе её ничего не держало: она уехала, поступив в училище, ещё в 16 лет. Да и детей, кроме Маши, у её родителей было ещё 5-ро, так что было, кому возвращаться в родные пенаты и помогать родителям в старости…

Свадьбу молодые не устраивали – расписались и съехались. Маша из рабочего общежития переехала в комнату мужа, что осталась ему от бабушки. Девушка принялась хозяйничать, познакомилась с соседями, жизнь пошла своим чередом… Коммуналка была не худшим вариантом: там все друг друга знали и помогали в случае надобности. Маша быстро стала своей на общей кухне…

Андрей и Мария работали в одной смене, они были вполне счастливы и довольны друг другом. Вместе уходили на работу, вместе возвращались домой. Маша готовила ужины, а обедали молодые супруги в заводской столовой. На выходных они убирались в комнате и ходили в город «окультуриваться»: посещали музеи, выставки, киносеансы… Несколько раз даже бывали в театре… На их заводе таких молодых семей было немало…

Вскоре Маша забеременела. Не сказать, чтобы Андрей обрадовался: ему было 23 года, а Маше и того меньше – всего 19. однако хорошим стимулом стала квартира, обещанная им от предприятия. Маша и Андрей готовились стать родителями: Мария покупала всё необходимое для ребёнка, а Андрей бурчал, как дорого нынче обходится новорожденный…

Мария родила сына точно в срок. Мальчика назвали Александром. Молодая семья, действительно, вскоре переехала в двухкомнатную квартиру в новостройке. Однако маленький ребёнок семью не укрепил, а, скорее, наоборот. Саша плохо спал, капризничал, плакал ночами. Мария и сама толком не знала, что с ним делать, а мать была далеко. То накормит сына смесью, решив, что он не наедается, а у малыша начнётся расстройство и аллергия. То запеленает его слишком туго, так, что он потом всю прогулку плачет и не может уснуть… Всё приходилось узнавать на практике. И в больницу Маша с сыном попадала, и ночами не спала, и от бессилья плакать приходилось… Муж, дождавшись рождения сына и поняв, что в жизни всё совсем не так, как по телевизору и на картинках в глянцевых журналах, самоустранился. Он всё больше пропадал на работе, а, вернувшись домой, уходил в свою комнату и включал телевизор.

 

 

— Мне нужно отдохнуть! – говорил он измученной жене, – Я целый день на работе вкалывал, это ведь ты дома сидишь…

Маша только вздыхала: Андрей ни разу не гулял с коляской, не купал малыша, даже на руки он его брал лишь в случае крайней необходимости. У Марии даже не было возможности нормально выкупаться: Саша всегда находился с ней. Иногда молодая женщина с сожалением вспоминала коммунальную квартиру: там, по крайней мере, было бы, кому присмотреть за Сашей, пока она занимается своими делами…

А спустя пару месяцев к ним в гости приехала мать Андрея знакомиться с внуком. По крайней мере, такова была официальная версия причины её визита. Женщина жила в столице, с сыном она общалась обычно по телефону, да и не слишком часто: близки они точно не были. Мария её ни разу не видела. А тут вдруг свекровь решила наведаться лично…

— Ну, показывай мне свою квартиру! – заявила с порога Эмма Львовна сыну, – Посмотрим, как вы тут устроились.

Женщина вскользь взглянула на Машу, которой неприятно резануло слух это её «свою», кивнула, посмотрела на Сашу.

— Какой-то он хиленький, – протянула она, – ты у меня был посимпатичнее, поживее, покрепче… Наверное, у жены твоей наследственность хромает! – проговорила она так, будто этой самой жены не было рядом с её сыном, – А что это за сыпь у него на лице?! Чем ты уже его накормила?! – строго взглянула она на невестку.

Мария, которая ещё даже представиться свекрови не успела, опешила от такой наглости. Однако женщина не ждала от неё ответа. Она уже инспектировала их квартиру. Заметила Эмма Львовна пыль на подоконниках и шкафах, не выглаженные вещи, сложенные на комоде, не вымытый до блеска пол, не разобранные коробки с вещами в кладовой…

— Ты бы могла хоть к моему приезду приготовиться! – с укором взглянула женщина на опешившую невестку, – Вы уже здесь живёте больше месяца, а ты всё ещё вещи не разобрала! На сумках, можно сказать, живёте! Куда это годится?! Вот я к приходу свекрови всегда полы выдраивала и пирог к чаю готовила! Чистоту такую наводила – блестело всё! Свекровь у меня такая была: в каждую щель заглянет. А если что найдёт – и небу жарко было! Я так не могу: слишком мягкий у меня характер…

Мария поёжилась. Эта женщина с её «мягким» характером ей явно не нравилась…

Андрей лебезил перед матерью, не зная, куда её усадить и что предложить. Мария достала из духовки курицу с овощами, из холодильника – нарезку и салат.

— И это всё?! – снова возмутилась женщина, – Вот я, когда дорогих гостей встречаю, всегда шикарный стол накрываю! – продолжала учить невестку Эмма Львовна, – Вот попалась бы ты моей свекрови – знала бы, как гостям угодить…

Мария молчала: она просто не знала, что на это ответить. Накрывать шикарный стол ей было некогда с младенцем на руках, да и особого смысла в этом она не видела. Эта совершенно незнакомая ей женщина вела себя так, будто это она была хозяйкой дома, а Маша была у неё в гостях.

— Как ты это ешь, Андрюша?! – скривилась она, попробовав угощение, – Это же сплошные калории и жир! Сразу видно, что жена у тебя из деревни! В городе такое не едят! Мы имеем понятие, что значит «здоровое питание». Да кому я об этом говорю! – отодвинула она тарелку.

Мария молча налила ей чай, извинилась сквозь зубы и ушла кормить Сашу: малыш уже капризничал.

— Сразу видно, что она – селючка необразованная! – услышала она себе вслед, – Разве воспитанная городская девушка может так поступить?! Оставить гостью, которая к ней приехала, и уйти?! Хотя бы для приличия за столом посидела! Я не так часто к вам приезжаю!

— По-моему, Вы, Эмма Львовна, приехали убедиться в том, что я невоспитанная и неумелая! В том, что я – не пара Вашему сыну. То, как я буду себя вести, ничего не изменит: Вы уже сделали выводы. Ещё до того, как меня увидели! – обернулась к женщине Маша. Высказавшись, она спокойно ушла. Андрей принялся успокаивать мать: та была явно не довольна такой «откровенностью» невестки…

— Маш, ты не права, – тихо проговорил Андрей, зайдя к жене в комнату. Мария уже покормила сына и прилегла рядом с ним. Малыш спал, а она просто не хотела выходить и лишний раз общаться со свекровью.

— Твоя мать к нам надолго? – тихо спросила Маша, – Боюсь, мы не слишком понравились друг другу…

— Она ещё не решила, когда будет уезжать, – покачал головой Андрей, – хочет познакомиться с внуком, провести с нами время…

— С нами?! – Мария грустно улыбнулась, – Боюсь, ты мне льстишь!

— Ты не права, Маш, мама у меня нормальная. Вы просто неправильно друг друга поняли. Всё наладится…

Действительно, у Андрея всё наладилось: на следующий день он отправился, как обычно, на работу, а вернулся домой уже после 6-ти часов вечера. А вот Маше, которая осталась дома развлекать свекровь, повезло значительно меньше. Ей пришлось целый день выслушивать от Эммы Львовны замечания по поводу того, какая она ужасная мать, жена и хозяйка. Оказалось, что буквально всё, что Маша делала, она делала не так. Эмма Львовна настойчиво рассказывала ей о том, как правильно пеленать сына (Маша и сама почти за 3 месяца успела этому научиться), как готовить суп и мыть пол. При этом сама свекровь лишь поджимала губы и ходила следом за Машей, тыкая пальцем и указывая ей на её недочёты. Скрыться Мария смогла лишь в своей комнате, когда пошла кормить Сашу. Настырная свекровь собралась пойти туда с ней: мол, может, невестка неправильно кормит грудью, и поэтому Сашенька такой слабенький и худенький – не доедает. Однако Маша закрыла дверь перед её носом:

— Я сама с этим разберусь! Как-нибудь сына покормлю без Вас! – сказала она, – Чаю лучше выпейте или телевизор посмотрите! Нечего за мной по пятам ходить!

Когда Маша предложила свекрови погулять с коляской, развеяться, пока она наведёт порядок дома и приготовит обед, та отказалась:

— А вдруг он расплачется! – заявила она, – Что мне прикажешь делать?! Я младенцев давно не нянчила: не знаю, как себя с ними вести.

Маша хотела сказать, что очень удивлена тем, что такая продвинутая во всём женщина – и не знает, что делать с плачущим малышом. Однако вместо этого лишь предложила Эмме Львовне приготовить суп, пока она будет на прогулке. Женщина поморщилась:

— Я к вам в гости приехала, а не кухаркой работать! Идёшь гулять – иди, раз времени свободного много. А я лучше отдохну пока, а то с вами никакого покоя нет: малыш то плачет, то хнычет – какая же с тебя мать, что даже успокоить сына не можешь!

Маша опять промолчала: она очень надеялась, что свекровь к ним приехала ненадолго…

— Ты собираешься нас кормить позавчерашним супом?! – Эмма Львовна с неподдельным ужасом смотрела в свою тарелку.

— Да, а чем ещё? – пожала плечами Маша, – Вчерашнюю курицу с овощами, а вернее, то, что от неё осталось, Андрей на работу забрал. Приготовить что-то свежее я не успела: целый день Ваши претензии выслушивала и пыль в самых разных местах протирала. Вы помочь отказались…

— Претензии?! – подскочила женщина, – А в чём, собственно, я не права?! Ты, действительно, ужасная хозяйка! Только в селе вашем глухом трёхдневный суп едят! Нужно было шляться по улице меньше: всё успела бы сделать!

— Я не шлялась, я гуляла с сыном, – пожала плечами Маша, – он на улице лучше спит. Свежий воздух необходим детям!

О том, что она просто хотела подольше побыть без настырной свекрови, Мария говорить не стала.

— Мам, чего ссориться-то?! – Андрей примирительно улыбнулся, – Нормальный суп…

— Воспитала на свою голову! – Эмма Львовна покачала головой и выскочила из-за стола, – Ешьте его сами!

Женщина хлопнула дверью комнаты, в которой временно поселилась: Андрей и Маша спали вместе с сыном в своей комнате.

— Андрюш, я всё понимаю, – вздохнула Маша, – но долго я так не протяну. Твоя мать к нам надолго?

— Не знаю, Маш, – развёл руками Андрей, – я спрашивал у неё, а она не говорит ничего, всё разговор переводит… Не пойму…

— Что-то мне это не нравится, как-то подозрительно всё это, – покачала головой Маша, – ты спроси конкретно, чтобы я, по крайней мере, понимала, к чему готовиться…

Андрей пообещал всё узнать. Лучше бы Маша его об этом не просила…

— Что значит, когда я уезжаю?! Я только что к вам приехала! – Эмма Львовна визжала так, что Маша услышала её из-за закрытой двери своей комнаты, – Это жёнушка твоя тебя науськала: она меня ненавидит просто! Дожилась: родной сын выгоняет!

— Мам, к чему эта истерика?! – Андрей нахмурился, – Никто тебя не выгоняет. Да и Маша вполне нормально к тебе относится. Я просто спросил о том, когда ты собираешься домой. Мы ведь должны понимать…

— А я, может, хотела отдохнуть от столицы! Хотела пожить в спокойном городке, ближе к людям и к природе, а ты так со мной… Женился – и мать стала не нужна?! – причитала Эмма Львовна.

— Мам, давай начистоту: я ничем тебя не собирался обижать. Я спросил, надолго ли ты к нам приехала. Вот и всё, – Андрей разговаривал с матерью на удивление спокойно. Маша даже удивилась: муж не поддался на провокацию родительницы.

— Видно будет! – всё так же неопределённо ответила Эмма Львовна, – А теперь можно я отдохну?! У меня от этих разговоров голова разболелась…

Андрей вошёл в комнату к жене задумчивый и даже слегка расстроенный.

— Ну, что? – спросила Маша.

— Ничего, – пожал плечами он, – не пойму, в чём подвох…

Однако подвох выплыл сам. Через пару дней Эмма Львовна решила осмотреть окрестности: отправилась на прогулку с соседкой примерно её возраста. В это время им на домашний телефон позвонила младшая сестра Андрея, Анжелика. Она, узнав, что мать к трубке подойти не может, слегка расстроилась.

— Ну как, мама уже обжилась? – спросила она у брата, – А то всё ныла, что по столице скучает, что, мол, вся её жизнь тут… Но ведь и там, у вас, люди живут…

— Обживается, знакомится с соседями, сейчас, вот, окрестности изучает. Анжел, а она к нам надолго? А то мы втроём в одной комнате – тяжело. Ребёнок маленький… Да и характер у мамы, ты же сама знаешь, не сахар…

— А что, она вам ничего не сказала?! – щебетала Анжелика, – Я замуж выхожу скоро. Мама решила мне подарок к свадьбе сделать: квартиру нашу переписать. Так что она к вам надолго приехала. Привыкайте! А вернее, не надолго – навсегда! – смеялась в трубку девушка, – Во такой сюрприз!

— Подожди, – нахмурился Андрей, – что значит «переписать квартиру»?! В этой трёшке есть и моя доля!

— А зачем она тебе?! – искренне удивилась Анжелика, – у тебя же есть теперь квартира! А у меня – нет!

— За те деньги, которые можно выручить за трёхкомнатную квартиру улучшенной планировки практически в центре Москвы, у нас тут можно три квартиры купить! – тихо проговорил Андрей и положил трубку. Он ошарашено замолчал. Маша, которая слышала весь разговор, грустно вздохнула.

— Всё как всегда? – тихо спросила она.

— Как всегда, – кивнул муж.

Женщина уже знала эту особенность семьи мужа: свекровь безумно любила младшую дочь, а вот к старшему сыну относилась довольно прохладно. Это отношение было родом из детства. Анжелике всегда покупали лучшие игрушки, хорошие вещи, а Андрею – то, на что хватало денег. Девушка окончила институт в столице, а Андрей – техникум в пригороде. Мать отца Андрея, первого мужа Эммы Львовны, оставила парню комнату в коммуналке и загородный дом. Эмма Львовна настояла на том, чтобы дом Андрей продал, а деньги отдал Анжелике – так, видите ли, будет справедливо… То, что парень живёт в каком-то захолустье, а дочь – с ней в Москве, она считала вполне справедливым. А сейчас ещё и это…

Эмма Львовна вернулась после прогулки отдохнувшая и в приподнятом настроении:

— Наконец, у меня появились здесь нормальные знакомые! – заявила она, – А то сижу целыми днями в квартире с орущим младенцем – это же просто ужас! Никуда не выйти, не с кем даже пройтись и поговорить…

— Мам, так не сиди! – нахмурился Андрей, – Я думаю, ты уже достаточно погостила. Там Анжелика по тебе соскучилась…

— Не думаю, – отвела глаза Эмма Львовна, – у вас мне нравится. Я, пожалуй, ещё погощу, с внуком поближе познакомлюсь…

— Мам, ты к внуку даже не подходишь! – вздохнул Андрей, – А гостить ты собираешься до тех пор, пока Анжелика замуж выйдет, и ты квартиру на неё перепишешь?! – прищурился Андрей, – А потом просто сообщить, что остаёшься здесь навсегда?! Когда ты мне собиралась об этом сказать?! Ведь там и моя доля квартиры!

— Так ты всё знаешь… – протянула Эмма Львовна, – Что ж, так даже лучше. Да, сынок, я решила переехать к вам. Подальше от большого города, шума и пыли, от этой бесконечной суеты. В конце концов, здоровье уже не то, хочется отдыха и тишины, душевного покоя…

-Это прекрасная идея, мамочка! – в тон ей проговорил Андрей, – Продавай квартиру, поделим деньги на троих: там же три доли, помнишь, купишь себе здесь прекрасную квартиру с ремонтом, обставишь – и будешь жить, как королева! В гости будешь к нам приходить, с внуком общаться…

— Московскую квартиру я продавать не буду! – безапелляционно заявила женщина, – Она останется Анжелике. Я так решила. Я могу жить у вас: комнату вы мне выделили, она, конечно, меньше, чем ваша, но меня устраивает. К вашему шуму и гаму я почти уже привыкла. Замок на мою комнату, пожалуй, врежешь – и всё! В тесноте, как говорится, да не в обиде…

— Нет, мам, здесь ты жить точно не будешь, – нахмурился Андрей, – это моя квартира. Моя и моей семьи. Ты меня с 16 лет на свои хлеба отправила, а теперь, видите ли, я тебе должен… Тем более, что у тебя есть жильё. Ты ещё достаточно молодая, не пенсионерка – иди работай. Цена твоей квартиры – это три таких, как у нас. И да, там и моя доля. Я не собираюсь дарить её Анжелике.

— Но у тебя ведь есть жильё! – повторила Эмма Львовна, – Зачем тебе ещё и доля в московской квартире?!

— Потому что справедливость должна, наконец, восторжествовать. Это моё по праву. Покупай себе квартиру и живи. У нас ты уже загостилась…

— Ты выгоняешь родную мать?! – женщина картинно всплеснула руками, – Дожилась! Родной сын мать на улицу выставляет!

— Не на улицу, – вздохнул Андрей, – домой. Возвращайся-ка, мама, домой…

Мария слушала разговор мужа с матерью в немом восхищении: наконец её муж понял, что ждать справедливости от матери бесполезно. Наконец он определился с тем, кто для него семья…

Эмма Львовна уехала спустя 2 дня. Она так и не смогла переубедить сына. А спустя ещё 2 дня Андрею позвонила Анжелика.

— Это из-за тебя! – рыдала она в трубку, – Из-за тебя у меня расстроилась свадьба! Мой жених, узнав, что мать не подарит мне квартиру, передумал на мне жениться! Это ты виноват в том, что я потеряла любовь всей моей жизни! Я его очень любила! Не знаю, как я дальше буду жить без него! Это ты во всём виноват!..

— Анжелика, ты должна быть мне благодарна: я спас тебя от альфонса. Этот парень явно хотел жениться не на тебе, а на твоей квартире! – вздохнул Андрей, – Как ты не можешь этого понять…

— Ненавижу тебя! Ты всё испортил! – кричала Анжелика, – Видеть тебя больше не хочу!

— И тебе всего хорошего, сестричка, – тихо проговорил Андрей. Сегодня он ещё раз убедился в том, что его настоящая семья – это жена и сын. Они, по крайней мере, принимали его таким, каким он был на самом деле, и не пытались с него что-то поиметь…

Автор: Ирина Б.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.22MB | MySQL:47 | 0,320sec