Один день из детства

Лихорадочно достав из кармана рогатку с черной резиной от велосипедной камеры, он выстрелил в заросли. Оттуда, задрав хвостик, к пацанам выскочил котенок с округлившимися от испуга глазами…

Свист под окнами подстегнул Толика, который, обжигаясь, допивал утренний чай, горячий и сладкий. Допивать некогда – мальчишеская ватага уже ждет. Отрезав кусок от булки серого хлеба, он полил его сверху подсолнечным маслом, густо посыпал сахарным песком, еще один кусок сунул в карман и, откусывая от первого, заспешил обуваться.

— А мама вчера что тебе наказывала? – противным голосом старшей сестры проводила его Лилька.

Вот интересно, все старшие сестры такие противные, или ему одному такая досталась? Мало ли, что говорила мама вечером — подмести двор, сходить в магазин, покормить цыпушек, огород полоть-поливать. Всего не упомнишь, да и когда это было? Вчера!

А сегодня новый день, тратить который на всякие дела, хоть и нужные – некогда! Попробуй выйди к ребятам и объяви, что сегодня никуда не идешь по причине домашних дел – общее презрение будет сопровождать до окончания летних каникул! Для десятилетнего пацана тяжелей наказания не бывает. Куда там мамкиным упрекам…

Компания друзей — человек пять, уже заждались, но, увидев в руках Толика съестное, как голодные птенцы накинулись на лакомство, каждый откусил по разу. Последний уже зацепил зубами пальцы. Еще жуя, завели спор – чем заняться сегодня?

Можно было закончить сооружение запруды ручья в овраге, другие рвались в лесопосадки у железной дороги – там начала спеть ирга. Братья Шевелевы похвастались заначкой карбида, вот это развлечение!

Горелку сделать, или гранату из бутылки, жахнуть ее об бетонный столб так, что стеклянные осколки разлетятся по округе! Еще можно запустить в небо, как ракету, консервную банку! Карбид, вода, спички и подручные средства — остальное зависит от фантазии, а этого у пацанов всегда с избытком.

Но все решил подошедший Мурат, постукивая о землю новеньким резиновым мячом, размером с небольшой арбуз (шестьдесят копеек в магазине игрушек). Значит футбол! Давно не играли – предыдущий мяч укатился на дорогу, где был с хлопком раздавлен проезжающим мимо новеньким ГАЗ-52 с голубой кабиной.

Юрка Шустер тогда чуть было не угодил под колесо вслед за мячом, в попытке его спасти, но все было напрасно. Никто ему не посочувствовал, напротив – получил пару подзатыльников и тычков от верных друзей за то, что не сберег мяч.

Ребята постарше играли кожаным мячом. Им, десяти-двенадцатилетним, о таком только мечтать. Ладно, и резиновый сойдет. Мест, где можно погонять мяч, было в достатке. Пригород в начале семидесятых еще застраивался частными домами, и пустырей хватало.

Наскоро соорудили ворота из того, что нашлось – обозначили штанги найденными коробками. Во избежание споров, прочертили сухой веткой черту между «штангами» — линия ворот, наскоро поделились на две команды и игра началась, пока четыре на четыре.

Потом подойдут еще ребята, вольются в игру. Кто-то уйдет по неотложным делам, вернувшись — продолжит, порой уже за другую команду. К окончанию игры, как правило, уже затемно – общий счет голам превышал трехзначное число.

Первый перерыв в игре сделали часа через два, при счете 38 на 29. Хотелось пить, но бежать домой никто не рискнул – загонят, загрузят делами. Сбегали к роднику, из которого брал начало ручей.

Напившись холодной воды до ломоты в зубах, вернулись на поле. Там уже появились «новенькие» — три пацана с соседней улицы, среди них Колька Жуков, нагловатый, выдающий себя за приблатненного потому, что его старший брат «топтал зону».

Увидев мяч, Колька с разбегу врезал по нему так, что тот, пролетев метров двадцать, покатился вниз по склону оврага.

— Иди теперь доставай, – старший Шевелев исподлобья нехорошо глядел на Кольку.

— А чего – я? – деланно удивился Колька. – Пусть, вон, немец бежит.

— Ты кого немцем назвал? – Юрка Шустер поднялся с травы, готовый кинуться в драку.

Он, хоть и был настоящим немцем, но слово это у пацанов начала семидесятых было почти ругательным, и в присутствии Юрки его не произносили. Ребята из компании были разных кровей: русские, казахи, татары, украинцы, евреи. Был молдаванин и даже поляк, но никому и в голову не приходило упрекать друг друга национальностью. Или ты нормальный пацан, или нет – вот и все дела.

— Лан-лан, шуток не понимаешь, – захихикал Колька.

Он чувствовал, что Юрка в случае драки легко навтыкает ему при зрителях. Мотнув головой – послал одного из своих сопровождающих за мячом. Понял, что окружающие заметили, как он «сдал назад». Надо было срочно восстановить свое реноме.

Осмотревшись по сторонам, он увидел что-то в зарослях полыни и аж затрясся от возбуждения. Лихорадочно достав из кармана рогатку с черной резиной от велосипедной камеры, он зарядил ее металлическим шариком от подшипника и выстрелил в заросли.

Оттуда, задрав хвостик, к пацанам выскочил котенок с округлившимися от испуга глазами.

 

— Не попал! – с сожалением проговорил Колька. – Ну-ка, дайте его сюда, я ему хотя бы хвост сломаю!

Еще один его приспешник кинулся исполнять приказ.

— Ты что, и в самом деле хочешь сломать ему хвост? – пацаны с брезгливым недоверием смотрели на Кольку. – Зачем? Это же котенок!

— А чего он… Сидит, – резонно ответил тот, ощупывая тоненький хвостик несчастного малыша.

— А-а-а-а! – вдруг заорал Толик и с разбегу врезал Кольке головой в живот!

Плевать, что будет потом, главное сейчас спасти малыша с доверчивыми глазами! Противник сел на пятую точку, выпустив из рук котенка, которого подхватил Мурат. Отдышавшись, Колька зло посмотрел на обидчика: самый мелкий из компании, в очках с пружинными заушниками. Сам нарвался – законная добыча.

— Ну, с-с-скотина! – он добавил пару матерных ругательств. – Ну держись, тварь!

— Стоп, пацаны! – старший Шевелев оттолкнул Кольку. – Чтобы все по правилам! Один на один! Лежачего не бить! Ногами не бить, не царапаться, не кусаться! Драться до первой крови, если не сдрейфил – можно и дальше!

Толик и Колька кинулись друг на друга с яростью берсерков, но преимущество в росте и весе было явным. Уже через минуту из носа Толика текла кровь, верхняя губа опухала. Но зато под глазом Кольки явно вызревал синяк.

— Стоп! Разошлись! – кричал рефери поединка, но Толик не слышал криков и не чувствовал боли.

В очередной раз поднявшись с земли, он вновь бросался на противника, осыпаемый ударами и сам доставал до ненавистного лица, пока Колька не заорал:

— Уберите его! Он взбесился!

Поединщиков растащили. Они тяжело дышали, с ненавистью поедая друг друга глазами.

— Я этого котенка все равно убью! – хрипел Колька. – А потом и тебя пришибу!

— Успокойся и вали отсюда, — посоветовал ему старший Шевелев, — хватит, навоевался.

— Брат с зоны откинется – я вас всех построю! – повысив голос до визга, орал Колька с безопасного расстояния.

Умывшись холодной родниковой водой, застирав пятна крови на рубахе, Толик вновь вернулся к друзьям. Те подали ему очки с треснувшим стеклом. Похлопывая по плечу, молча выразили свое одобрение.

— Где котенок? – спросил он.

— Мурат забрал. Сказал, что родители ему разрешили.

Про футбол уже никто не вспоминал. Завтра будет новый день – новые приключения, а сегодня пора браться за нехитрые домашние поручения.

— Пацаны, в магазин, на Гончарку, никто не пойдет? – поинтересовался кто-то. В новом районе магазинов еще не выстроили. – Меня мать послала за молоком, а там местные – сами знаете. Деньги отберут, еще и накостыляют. Потом еще и дома добавят за то, что деньги потерял. Не скажешь же им правду…

Вражда с гончарскими была давней. Тех тоже вылавливали и по одному, и в компании. Основная претензия — «Чего это вы по нашей улице ходите?»

Собралась боевая дружина для похода в магазин. Жизнь покатилась дальше…

*****
С годами котенок вырос с вальяжного, добродушного кота, который встречал пацанов на лавочке, у дома Мурата. Состарившись, ушел из дома, как уходили все его собратья, чувствующие приближение конца…

Затерялся на казахстанских просторах Мурат, давно на пенсии полковник запаса Юрка Шустер. Сам, в сорок с небольшим, решил уйти из жизни старший Шевелев — никто так и не узнал причины, а младший присел и больше о нем ничего не слышно. Кольку Жукова, еще в молодом возрасте «порешили» в пьяной компании собутыльники. А Толик – стучит по клавишам компьютера, заканчивая рассказ.

Почему – Толик? Не знаю. Так звали меня в детстве мои друзья, я не возражал. Кстати, старшая сестра, моя дорогая Лилька, до сих пор меня по-другому не называет…

Автор ТАГИР НУРМУХАМЕТОВ

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.32MB | MySQL:57 | 0,156sec