Очищение души

Нина Павловна жила затворницей вот уже восемь лет, с тех пор, как перебралась из областного центра в этот районный провинциальный городок. Когда-то в “прошлой жизни”, вспоминала она, как приезжала сюда в командировку, и ей очень здесь понравилось, но ведь и её прошлая жизнь была тогда хорошей, а сейчас городок потихоньку хиреет, перестает быть уютным прибежищем, ведь все потихоньку разъезжаются, оставляя в многоэтажных клетках стариков-пенсионеров, искать лучшей жизни, но она, Нина Павловна, уже прошла это много лет назад, теперь она знает, что от добра добра не ищут.

 

Но она всё равно не жалеет, что приехала сюда, ведь вместо четырёх стен, которые были у неё раньше, у нее теперь есть уютный домик, ухоженный двор, где она развела прекрасный сад, и всё лето здесь цветут цветы, а огород радует овощами, вот сейчас она стояла в грядке с клубникой, чтобы собрать себе ягоды в качестве десерта на обед.

Её не любили в округе за то, что она не давала соседям вмешиваться в ее жизнь, и сама никогда не начинала разговоров первая, она только вежливо здоровалась, старалась коротко и лаконично отвечать на вопросы. Просьбы она игнорировала, ведь в основном, особенно в первые годы её проживания в этом городе, соседи толпами ходили к ней занимать деньги, но, отказав сразу и бесповоротно, она хоть избавилась от назойливых просителей, но обрела славу нелюдимки и скряги.

Это её нисколько не волновало, она давно привыкла к одиночеству и не страдала. Собрав клубнику, она села в беседке отдохнуть, возле, нее свернувшись клубочком, лежал кот, которого два года назад она подобрала котенком в холодный дождливый день, возвращаясь из магазина. Теперь Арчи превратился в настоящего красавца, он напоминал камышового кота.Поджарый, грациозный, всегда как-бы готовый к прыжку, он тоже предпочитал одиночество и редко выходил из дома. А в тени, под кустом смородины вытянулась Сабрина, собака дворянской породы, но веселая, обаятельная, ласковая, можно сказать, игрушечная. Дальше двора она вообще не выходила. Нина Павловна зимой вызволила её у издевавшихся над ней мальчишек и принесла её домой, она была небольшая, рыженькая, с умными глазками, доверчиво глядевшими на хозяйку.

Вдруг она заволновалась и подбежала к калитке, Нина Павловна увидела незнакомую женщину с ребёнком, она пошла к калитке.

– Здравствуйте, вы на квартиру нас можете пустить? Мы прошли уже почти всех, везде нам отказали, а идти ночевать в гостиницу нам очень дорого, пожалуйста, – в голосе женщины звучало отчаяние.

Нина Павловна посмотрела на мальчика лет 5, а тот с интересом смотрел на собаку, которая, видя его внимание, изо всех сил виляла хвостом, стараясь ему понравиться.

Она уже собралась отказать, но в это время мальчика произнес:

– Соседи нам сказали, что вы ни за что не пустите, потому что вы вредная и злая.

– Павлик, что ты говоришь, я же учила тебя не вмешиваться разговор старших, – но тот не обратил на мать внимания и гнул свою линию, а одна тетенька даже нехорошее слово сказала, только вы вовсе не злая, у злых собак не бывает, – заключил он, – а как ее зовут?

– Сабрина, сказала хозяйка и, повинуясь какому-то непонятному ей самой порыву, открыла калитку, приглашая их войти, она увидела, как женщина вздохнула с облегчением.

У них, кроме спортивной сумки, ничего не было . Она провела их в дом, открыла пустующую комнату, где хранила вещи, которыми редко пользовалась. Сейчас там стояли пустые банки для консервирования. Она за годы жизни в частном доме научилась многому, в том числе и делать заготовки на зиму.

– Банки давайте в угол поставим, думаю, что они вам не помешают, а к осени я их уже все спущу в подвал. Кроме кровати у меня здесь ничего нет, но я думаю что вы на ней уместитесь, а там видно будет

– Спасибо вам, меня зовут Соня.

– А я Нина Павловна, то,что он Павлик я поняла, не стесняйтесь, располагайтесь, а Павлик сейчас пойдёт со мной мыть руки, а потом я дам ему клубники, он доверчиво протянул ей руку, и они пошли на кухню. Вымыв руки, он подошел к столу и сел на стул, глядя на лежавшее в вазочке печенье, по его взгляду Нина Павловна, поняла что он голоден:

– Суп будешь? – мальчик кивнул она налила суп ему и Соне, позвав её обедать, – чтобы вам скучно не было, пожалуй, за компанию я тоже поем. Гостей я не ждала, кроме супа у меня ничего нет, а ужин мы картошечку пожарим.

Вечером, уложив спать Павлика, Соня рассказала вполне банальную семейную трагедию, в результате которой она оказалась в буквальном смысле на улице.

– Нас с Мишей познакомил мой одноклассник, который с ним вместе работал, познакомил совершенно случайно, в автобусе. И мы стали встречаться, правда очень редко, у меня болела мама и я не могла ещё и вечером бросать её одну, ему не нравилось то, что я больше времени отдаю уходу за мамой, мне бы ещё тогда надо было понять, что он за птица, а я, дурочка, влюбилась без памяти.

– Все бы сильны задним умом, – участливо проговорила хозяйка, а Соня продолжала:

– Но, когда мы поженились, я поняла, что он не так прост, как я думала. Нет муж не пил,и даже не курил, вел здоровый образ жизни. Но он был патологически жадным. Мы жили в нашей квартире, а его двухкомнатную он сдавал, а с этой суммы, полученной за квартиру, не давал ни копейки. А маме ее пенсии катастрофически не хватало на лекарства, мне приходилось покупать их на свои деньги. Это раздражало его, он мою маму просто ненавидел за это, морально мне было очень тяжело, я металась между двух огней, старалась угодить всем, а когда забеременела стало ещё хуже. Мама уже тогда говорила, что не будет мне счастья с таким мужем, уже уж больно он ненавистный.

– Погляди – говорила она,он не только нас измучил, он ведь со всеми нашими соседями перессорился, где он и и причины находит для ссор, не знаю, вроде бы всё время дома.

А соседка, что приходила к ней уколы делать, рассказывала про него только плохое, но я надеялась на чудо, мечтая, чтобы после рождения ребёнка он сразу изменится, станет заботливым и внимательной папой. Но стало еще хуже: плач Павлика раздражал его, я ничего не успевала дома делать, ведь кроме Павлика была и мама, а есть становилось всё хуже и хуже. Муж исходил желчью, желая её смерти, утверждая, что он устает дома больше, чем на работе, а однажды он избил меня, этого мама не выдержала, с ней случился второй инсульт. Врачи сказали, что скорее всего она его уже не перенесет, так оно и случилось. Хорошо, что у неё были отложены деньги на похороны. Он ушёл из дома, его не было неделю. Все легло на мои плечи, хорошо соседка приглядывала за Павликом. А когда он вернулся, то распоясался окончательно. Если пьяного мужика можно как-то оправдать тем, что он не соображает, что творит, то когда тебя бьет вполне разумный, трезвый мужчина, то это страшно. У меня порой были мысли, что он просто хочет убить меня.

С Павликом он никогда не занимался, не обнимал его, не целовал. Тот чувствовал, что он его не любит и боялся его, плакал, когда он начинал меня бить, а однажды кинулся меня защищать, а он отшвырнул его в сторону, как ненужную вещь. Он только-только тогда разговаривать начал, и тут, вдруг, замолчал, но это не остановило этого изверга. Павлик только через три месяца снова заговорил. А вчера он собрал наши вещи и сказал, мол катитесь отсюда, или я вас прибью, моя квартира занята квартирантами, и я буду жить здесь, а вы, как хотите. Вот мы ушли, а ночевали у соседки.

– Но ведь это же ваша квартира, выгнала бы его да и всё.

– Как? Это нормальному человеку можно сказать “уходи” и он уйдёт, а этот превратился в зверя, если бы я была одна, то, может быть, что-то предприняла, а я боялась за Павлика, случись что со мной, то его в детский дом отправят.

– Вот это ты попала в переплёт, Сонечка? Как же быть-то теперь.

– Я вам за месяц заплачу, устрою Павлика в садик и найду себе подработку, хоть дворником, мне на работе сказали, что нужно нанять адвоката, чтобы быстро развели. Но я боюсь, что ему и суд будет не указ.

Наутро Соня сказала, что отвезет Павлика к подруге, а после работы зайдёт домой за вещами, ведь в сумке были только детские вещи, а она ушла в чем была.

– Неужели такое бывает? – удивлялась Нина Павловна.

– Если бы это было не со мной, я бы тоже сомневалась.

– Ты не води никуда Павлика, пусть со мной остается, я найду чем его занять.

Она говорила это Соне и чувствовала, что переживает за нее и Павлика, она знала, что теперь ее одиночеству придет конец, даже если они уйдут от нее в свою квартиру, она будет знать, что в эту ночь их соединили незримые нити доверия и надежды.

***

Соня ушла, а они с Павликом пошли в магазин, уже стоя у кассы Нина Павловна услышала, как женщины сзади судачат:

– А нелюдимка-то приветила девчонку, удивительное дело, как это она решилась.

А она и сама удивлялась, как это так получилось, что она пустила в свою жизнь незнакомого человека, да ещё и с ребёнком. Из магазина они не спеша шли домой, она рассказывала мальчику про то, как солнышко встает:

– Оно всех будит, а потом светит так, чтобы нам было хорошо и тепло, а вечером оно уходит спать, и мы с тобой, дружок, тоже.

Она говорила, и в душе её разливалось тепло, оно согревало даже мыслями о том, что непременно надо помочь Сонечке, ведь всё так ясно, нужно только выселить мужа из ее квартиры и подать на развод, Вечером пришла заплаканная Соня, муж, оказывается, сменил замок на входной двери, и она не могла попасть в свою собственную квартиру.

– Не переживай, я дам тебе денег на адвоката. Но сначала надо сходить к нашему соседу, он работает в полиции, я, хоть и не общаюсь с соседями, но ради тебя я готова поступиться своими принципами, пойдем, думаю он нас не стукнет и не выгонит хоть, что-то но посоветует.

И они пошли к соседям, чем несказанно их удивили. Поздоровавшись, Нина Павловна сказала:

– Вы простите нас, но ситуация у девушки очень серьёзная, зная, что вы работаете в полиции, я посоветовала ей обратиться к вам, если вы не можете её выслушать, то мы сразу уйдем и не будем вас беспокоить.

– Отчего же, выслушать я могу, а вот помочь вряд ли, но рассказываете, может хотя бы посоветую что, – и он обратился к девушке, – меня зовут Александр Егорович.

– А я Софья Полухина, мне бы хотелось узнать, что я должна предпринять в первую очередь в моей ситуации, – начала она, и стала рассказывать свою грустную историю, закончив ее сегодняшним визитом в свою квартиру.

– Да, печальная драма, – произнес Александр Егорович, – вся загвоздка в том, что вы семья, а полиция, как известно, в семейных разборках не разбирается. Так что вам стоит в первую очередь развестись, а уже потом обращаться к нам, надеюсь, что у вас он не прописан?

– Нет, у него своя жилплощадь, он пускает туда квартирантов. Да они и сейчас, скорее всего,у него там живут, смысла нет их выгонять , раз он остался в моей квартире.

– Можно конечно прямо сейчас заставить его вернуть старый замок, но будет ли вы с ним вместе жить под одной крышей?

– Нет-нет, я его боюсь.

Есть ещё один вариант – поставить квартиру на продажу, а потом купить новую, но в любом случае он не оставит вас в покое, пока числится вашим мужем. Да и после развода не даст вам жить, я это я из собственной практики знаю, вы ведь не одна такая жертва.

Тут голос подала Нина Павловна:

– А нужен ли адвокат, или можно без него справиться?

– Может вы и справитесь, вопрос в том когда, ведь адвокату даже в ЗАГСе легче договориться о разводе, чем вам лично, а еще мой совет: если у вас есть следы побоев, то зафиксируйте их документально, и чем быстрее тем лучше, а еще договоритесь с соседями, пусть они позвонят, вам, когда ваш муж будет дома, а вы со свидетелями заберете свои вещи.

– Там и вещи ребёнка, – удрученно сказала Софья.

– Тем более, но не берите его с собой, думаю, что Нина Павловна сможет с ним посидеть.

– Да, он уже спокойно остаётся с ней и даже не плачет когда я ухожу.

– Нина Павловна, мои поздравления! Вы будете прекрасной бабушкой, строгой, но справедливой, – с легкой иронией произнес сосед.

– Я на вас не обижаюсь, наверное, я заслужила такое отношение к себе, и постараюсь исправиться, – с легкой усмешкой ответила она, – но Сонечка, если честно, явилась для меня ангелом-спасителем от моего одиночества. Я стала совсем другим человеком за эти дни.

Они вернулись домой и составили план действий: сходить в травмпункт снять побои, подать заявление на развод, попробовать забрать вещи, попросив соседей присутствовать при этом. И последним пунктом стоял вопрос об адвокате, это были деньги, у Софии их не было.

– Сонечка, жить вам есть где, если быстро получится,то,я думаю, Александр Егорович может вмешаться в эту ситуацию, ну хотя бы попугать его, а вот его совет с продажей квартиры мне понравился, если вы останетесь там жить, то он так и будет вас преследовать. Но я предлагаю другой вариант, ты будешь сдавать квартиру, а вы с Павликом так у меня и останетесь. И тебе спокойнее, и мне хорошо, ведь я уже к вам всем сердцем прикипела.

И Соня начала действовать. Она сходила в травмпункт и получила справку, с ней пошла в ЗАГС и подала заявление на развод. Но она долго не решалась пойти за вещами.

– Знаешь, – советовала Нина Павловна, – ты лучше собери бабушек-соседок и идите всей делегацией, он не посмеет при них руку поднять или выгнать тебя, это же твоя квартира, а они пусть погромче себя ведут. Он трус, а раз он на тебя руку поднял, значит он так самоутверждается, противостоять массе он не сможет, испугается. Я тут с женой Александра Егоровича поговорила, она сказала, что может с Павликом посидеть. Так что я иду с тобой, – твердо сказала она, только время выбрать надо, в выходной лучше, когда он дома будет, я так думаю

– Да скорее всего в субботу, он обычно в этот день спит чуть ли не до обеда, – объяснила свое решение Соня.

В субботу они пришли к подъезду пораньше, а по дороге встретили Степаныча, это был их участковый, в их подъезде его хорошо знали, он часто наведывался к пьющей паре на четвёртом этаже, на которую постоянно жаловались жильцы.

– Софья, говорят у тебя проблемы?

– Еще какие, дядя Витя, – и Соня рассказала ему зачем она пришла.

– Так что, он домой тебя не пускает? Ну мы его быстро заставим.

– Дядя Витя, вы заставите и уйдете, а он опять меня побьет, нет, жить рядом с ним я не буду, пока не разведусь. А сейчас мне бы только вещи забрать.

– Ну пойдём.

– Мы хотели еще старушек прихватить, – робко вставила Нина Павловна.

– Я с ним сам справлюсь, пойдемте.

Софье было странно стоять перед собственной квартирой и ждать, когда дверь откроется.

 

– Михаил открывай а то я взломаю, рядом хозяйка стоит. Так что имею полное право. Дверь, наконец, открылась и Нина Павловна посмотрела на стоящего в трусах мужчинку с бегающими испуганными глазами, с узкими, совсем не мужскими плечами, правда смазливого, но не настолько, чтобы потерять от него голову.

– Дуры бабы, – заключила она и смело первая шагнула в квартиру, видно от злобы он посрывал шторы, перевернул горшки с цветами, разлил по полу зелёнку, ободрал на одной стене обои.

– Это же каким дураком надо быть, чтобы всё это сделать? – риторически спросил участковый “уже почти не мужа” и увел его на кухню для профилактической беседы, где увидел ещё больше разгром. Нина Павловна с Соней пошли собирать вещи.

– Придётся, друг мой, порядок наводить, а то за порчу личного имущества придется 15 суток отсидеть даже без заявления твоей супруги. Я же всё это видел, значит свидетель, да ещё вот женщина с ней, так что, Михаил, постарайся вернуть всему этому прежний вид.

– Да-да, Я всё уберу, – торопливо сказал мужчина, и, глядя на выходящую из квартиры Соню, добавил:

– Ты может может вернёшься? – он осмелел, вопрос звучал вызывающе, но Соня не нашла нужным отвечать и вышла с сумкой из квартиры.

За ней, тоже с сумкой, шла Нина Павловна внимательно разглядывая мужчину, у него был жалкий вид. В глазах мужчины она видела страх, видно он не ожидал от жены такой уверенности, он видел, что она его не боится, а он, выгоняя её, делал ставку на её страх ,надеясь, что она никуда от него не денется, а теперь, чувствуя, что он просчитался, сам испугался.

Поблагодарив Степаныча, они вызвали такси и поехали домой.

– Вот видишь, Сонечка, не зря говорят, что глаза страшатся, а руки делают, вот и мы полдела уже сделали, осталось остальное завершить, и ты будешь свободным человеком. Главное ни о чём не жалей, принимай всё совершившееся как Божий дар.

Через полгода, получив развод, сдав квартиру, Софья уже считала Нину Павловну почти своей матерью, они с Павликом жили в доме, как самые родные, близкие люди, а Нина Павловна в корне поменяла свои эгоистические принципы, теперь она с удовольствием общается с соседями, ведь она на примере Софьи поняла, что будь она на её месте и стала бы действовать самостоятельно, то, непременно, проиграла бы, а теперь она чувствует себя любящей матерью и бабушкой. И не представляет, как бы она жила дальше, если бы в тот знаковый для неё день в её калитку не постучала Соня.

Недавно Соне позвонила её бывшая свекровь и сообщила, что Михаил попал в аварию, и теперь прикован к постели. Она попросила её прийти, он хочет попросить у неё прощения.

– Иди, скажи ему, я тебя, как мать прошу, иди, – сказала Нина Павловна, – ведь он, как-никак, отец твоего ребёнка, от того, что ты придёшь и скажешь, что прощаешь, ничего плохого не будет, зато твоё сердце будет спокойно, душа будет чистой, как алмаз, ведь там не останется ни злости, ни обиды, а будет только покой и чистые помыслы.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.41MB | MySQL:57 | 0,305sec