Неудобное прошлое

– Оль, нужно встретиться, – голос сестры дрожал, – может, приедешь?

– Что случилось?

– Не по телефону… Приезжай, прошу тебя, – Ольге показалось, что Катя плачет…

– Хорошо, скоро буду, – и Ольга тут же стала собираться…

Она не ошиблась. Сестра выглядела ужасно: заплаканная, потерянная какая-то, в глазах испуг и тоска…

– Да что случилось? – перепугалась Ольга, которая никогда не видела Катю в таком состоянии.

– Иришка замуж вышла…

– Так это же здорово! Наконец-то! Чего же ты рыдаешь, дур@еха, радоваться надо!

– Она мне ни слова не сказала…

– И что? Ей уже тридцать! Имеет полное право сама решать, что ей делать.

– Да, но это не то, о чем можно было промолчать. Ну как не сказать матери о таком важном событии?

– Ну, мало ли… Не посчитала нужным, – смутилась Ольга, поскольку отчасти была согласна с сестрой.

– Вот! Не посчитала нужным… Не любит она меня.

– Что значит «не любит»? Как можно не любить родную мать? Просто не подумала…

– Нет, Оля, не так все просто. Знаешь, мне иногда кажется, что она все помнит…

– Брось. Что она может помнить? Ей тогда четыре года было.

– Не знаю… Страшно мне… Она всегда вела себя, словно чужая. Не приласкать ее, не поговорить по душам. А помнишь, как она в 14 из дома сбежала? Пряталась у подружек. Я тогда чуть с ума не сошла. А она смотрела на меня с удивлением, будто не понимала, с чего это я так распереживалась?

– Ну, это когда было! Зачем прошлое ворошить? Только хуже себе делаешь…

– Вороши не вороши, да только не идет у меня из головы это прошлое. Такое ощущение, что все было только вчера…

Ей было 19, Игорю – 20, когда стало понятно, что Катя беременна. Встречались они давно, но о женитьбе не думали. Появление ребенка, понятное дело, в их планы не входило. Расстроились ужасно. Избавляться от нежелательной беременности побоялись. Решили, что Катя ПРОСТО оставит его в роддоме.

Выручило то, что девушка была довольно полненькой: животика никто так и не заметил. Никаких токсикозов и проблем с беременностью тоже не возникло: молодая девчонка была, здоровая.

А к моменту родов и вовсе повезло: ребят отправили на практику в районный центр.

Там все и случилось. Родилась прелестная девочка. Катя на нее даже не взглянула. На следующий день написала отказ и ушла.

 

 

Домой ребята вернулись счастливые и свободные. Так они думали…

После учебы Игоря и Катю распределили в один город. Так что их отношения благополучно продолжились. Через год они расписались. Созрели, наконец, для семейной жизни.

Вот тут и стали их накрывать угрызения совести. Как же они жалели, что тогда поступили так, как поступили!

Однако, исправить ничего было уже нельзя. И тогда Игорь и Катя договорились: вот сколько ребятишек пошлет им Господь, столько их и будет.

Но… Время шло, а ребенка в семье так и не появилось.

– Это нам за ту девочку, – обреченно говорила Катя, – сами виноваты…

– А давай съездим туда, – неожиданно предложил Игорь, – вдруг девочку еще не удочерили? Заберем ее к себе!

Поехали. А там их… ждали.

Выяснилось, что дочь, от которой они отказались, удочерили известные в городке люди, причем очень состоятельные. Малышке повезло: она стала для приемных родителей буквально светом в окошке. Почти четыре года абсолютного счастья!

А потом родители погибли в автокатастрофе. Ирочка, так назвали девочку, была в этот момент дома, с няней…

Каково же было удивление родственников погибших, когда вскрыли завещание! Там было написано, что в случае смерти приемных родителей Ирочка должна вернуться к родителям биологическим.

Почему эти люди подготовили такой странный документ, осталось загадкой. И самое интересное: в нем оговаривалось, что и свое имущество они завещают совершенно незнакомым людям: родителям Ирочки.

Девочке на тот момент было четыре года.

Завещание никто оспаривать не стал. Оставалось только найти студентов, которые проходили практику в этом районном центре и девушку, которая побывала в местном роддоме.

Словом, приезд Игоря и Кати случился очень кстати.

Девочку супруги забрали, от всего остального хотели отказаться, но родственники погибших настояли:

– Это было их желание, и никто из нас против него не пойдет. Не хотите здесь жить, не живите. Ваше право. Продавайте и дом, и все остальное. Считайте это подарком приемных родителей своей дочери…

Игорь и Катя так и поступили. Деньги, разумеется, пригодились. Супруги купили хорошую квартиру в родном городе и стали, как говориться, жить поживать, да добра наживать.

Только вот с «добром» как-то сразу не задалось. Первое время Ирочка все время плакала, не хотела ни с кем разговаривать. Потом, вроде, успокоилась. И родители решили, что со временем дочка все забудет: кроха ведь совсем…

Ирочка и правда ни о чем таком не говорила. Правда, росла как-то особнячком. От ласки уворачивалась, к общению, тем более близкому, не стремилась. Никогда не жаловалась, ни о чем особенном не просила. Катя никогда не знала, о чем дочка думает, о чем мечтает. Что чувствует. Она много раз пыталась сблизиться с девочкой, но та на тесный контакт не шла. И Катя перестала ее «добиваться». Заботилась, любила, но старалась лишний раз не тревожить.

Когда умер Игорь, Ирочка никак не отреагировала. Во всяком случае, внешне. И с матерью горе ее не сблизило, скорее наоборот – отдалило. Хотя со стороны все выглядело вполне пристойно: мать, дочь, корректное общение, никаких претензий друг к другу…

А любви – нет.

Может, Ира об этом и не думала, а вот Катя очень страдала.

Теперь вот это тайное замужество…

– Из песни слов не выкинешь, – очнулась Катя от своих воспоминаний, – и прошлого не исправишь. Не знаю только: то ли это совесть меня так мучает, то ли Иринка точно все помнит. И не говорит… Что еще страшнее…

– Так, может, поговорить с ней? Расскажи о своих переживаниях, – предложила Ольга.

– А, вдруг, мне это только кажется? Получится, что я сама ей весь этот кошмар выложу…

– А что, если кто-то другой выложит?

– Не дай Бог!

– Вот видишь… Она взрослая уже, должна понять… Рискни…

– Нет. Не смогу я…

– Ну, тогда не знаю, чем тебе помочь, – Ольга развела руками.

– Выслушала, и на том спасибо, – Катя обняла сестру, – прости, что вывалила это все на тебя…

– Перестань, – обронила Ольга, – мы ведь не чужие…

– Не чужие…, – эхом отозвалась Катя и опять расплакалась…

– Кать, пожалуйста, не надо. Ну хочешь, я сама с Ирой поговорю? – не выдержала Ольга.

– И что ты ей скажешь? С чего начнешь?

– Не знаю, по обстоятельствам…

– Нет, Олюшка, не надо. Может, я сама как-нибудь…решусь…

Ольга кивнула в ответ, но сестру не послушалась. Вечером набрала телефон Ирины:

– Ну, здравствуй, племянница! Говорят, ты замуж вышла?

– Вышла, – спокойно ответила Ирина, – на прошлой неделе…

– А что ж не сообщила? Мы бы приехали, поздравили…

– Так мы никак не отмечали, просто расписались и все. Чего ехать-то?

– Ну как? Такое событие… Ладно, когда приедешь, мужа покажешь? Очень хочется познакомиться…

– Не знаю, тетя Оля, в ближайшие выходные точно не получится: у нас другие планы.

– Свадебное путешествие?

– Да нет, – Ирина на секунду замолчала и неожиданно выдала:

– Хочу на кладбище к родителям съездить. Почти год не была…

– К каким родителям? К отцу? И домой не заедешь?

– Нет, к нему мама и так часто ходит. Я своих хочу навестить…

Ольга молчала, не зная, что сказать…

– Чего притихла? – спросила Ирина, – можно подумать, что ты не знаешь…

– Не знаю чего?

– Того, что твоя сестра отказалась от меня сразу, как только я родилась, того, что меня усыновили, а потом я второй раз осиротела. Что забрали меня вместе с кучей денег… А так, может и не забрали бы…

Ольга молчала, оглушенная неожиданными откровениями племянницы.

Потом собралась с духом и спросила:

– Откуда ты это взяла? Все было совсем не так…

– Откуда? Так мне отец все рассказал. За сутки до своего ухода. Прощения просил… Я тогда будто от сна очнулась. Ведь все время чувствовала, что чужая я им. Но чтоб такое… Вот тогда я первый раз и поехала на могилу родителей. Увидела их и сразу узнала. Представляешь? Сразу! Там у меня, кстати, родственников полно. С тех пор мы постоянно общаемся…

– Что же ты матери ничего не сказала? – голос Ольги был полон горечи.

– А зачем? Она всю жизнь мне лгала, любящую мать изображала. А я так думаю, что это чувство вины ее терзало, вот и все. Да и как мы с ней будем об этом говорить? Нет уж. Пусть тайна остается тайной. И ты меня не выдавай. Хотя… Поступай, как хочешь… Только я думаю, что это вряд ли улучшит наши отношения… Я вообще-то ничего против нее не имею… Но и любить не могу…

Ольга попрощалась, положила трубку. Еще долго она сидела не шевелясь, пытаясь осознать то, что услышала.

А потом целую неделю думала, говорить Кате об этом разговоре или нет. Ведь та просила не вмешиваться…

Нет, она звонила сестре, спрашивала, как она, успокаивала, поддерживала. Но правды так и не сказала.

«Потом, – решила она, – успею еще. Пусть придет в себя, с Ирой повидается, а там глядишь – и рассказывать не придется» …

«Потом» – не случилось. Ночью Ольгу разбудил звонок с незнакомого номера и чужой, холодный голос сообщил, что ее сестра Екатерина Сергеевна Семенова поступила в больницу поздно вечером с сердечным приступом. Врачи сделали все, что могли. Но…

Словом, через пару дней ее можно забрать…

Вот и все…

И рассказывать ничего не пришлось…

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 6.56MB | MySQL:47 | 0,081sec