Не родись красивой. Часть 2

На седьмом месяце Машиной беременности, Алексей сильно проигрался и, вернувшись домой в совершенно невменяемом состоянии, успокоился только тогда, когда Маша замерла, почти не дыша на полу в коридоре. Все тело ломило, дышать было больно, но она понимала, что если пошевелится, то возможно, сегодняшний день будет для нее последним.

 

Начало ТУТ

 

— Отдыхай! – муж пошевелил ногой лежащую на полу Машу и пошел в спальню.

Маша не помнила, как выбралась из квартиры, как спустилась вниз, как соседка, увидев ее, в ужасе закричала. Не помнила, как ее привезли в больницу, как врачи боролись за нее и Мишку. Первое, что она увидела, открыв глаза, был сын, который спал в кювезе рядом. И глядя на него, Маша поняла, что все! Ее жизнь больше никогда не будет прежней. И никто больше не посмеет обидеть ее или сына.

 

 

— И никто нам с тобой не нужен, да, маленький? Мы и так сильные! Мы справимся!

Настю пустили к ней на несколько минут только перед переводом в перинатальный центр, где предстояло выхаживать Мишку, родившегося раньше срока. Та обняла подругу и ни словом не обмолвилась о Зине, которая лежала сейчас на другом этаже в той же больнице. Известие о дочке и внуке, которое сухо сообщили из полиции, стало для нее фатальным. Инсульт, упущенное время, потому, что нашли ее не сразу, а несколько часов спустя в пустой квартире… Настя с мужем сделали все, чтобы обеспечить ей самый лучший уход, но согласились, что Маше пока лучше не знать о том, что случилось с мамой.

— Пусть немножко в себя придет! Поймет, что родила, ребенок рядом, а потом у нее сил хватит со всем справится.

Так они рассудили и, как показало время, оказались абсолютно правы.

Настя сама заставила Машу написать заявление и встретилась с родителями Алексея. Он пропал из города почти сразу, как только проснулся на следующий день и понял, что натворил. Мать, приехавшая в квартиру после больницы, как только узнала, что Маша родила, гоняла его всем, что попалось под руку и, обессилев, рыдала потом, сидя на полу в прихожей, где еще стались следы того, что ее сын сотворил со своей женой.

— Как?! Как ты мог вырасти таким… Неужели мы мало тебе дали?

— Может надо было поменьше? – Алексей тронул разбитую бровь, и тут же ретировался, увернувшись от рожка для обуви, который запустила в него мать.

— Убирайся! Вон из города! У меня нет больше сына!

— Не бросайся громкими словами, мать. Пожалеешь!

— Я жалею только обо одном сейчас. О том, что я тебя родила! Ты уедешь или я сама тебя посажу…

Алексей внимательно посмотрел на мать и понял, что она не шутит. С детства он знал, когда у мамы становятся такие глаза, лучше не перечить, а сделать так, как она требует.

— Я уеду. Только денег мне дайте.

— Ни копейки больше не получишь! Никогда.

Женщина поднялась на ноги и посмотрела на сына, пытаясь увидеть в нем того мальчика, которого растила, балуя, любя, стараясь дать лучшее. Не получалось. Этот мужчина был совершенно не похож на ее ребенка. Циничный, злой, способный на такую страшную жестокость… Где она ошиблась? Где упустила его?

— Уезжай… — она открыла дверь и вышла из квартиры.

Настя разглядывала свекров Маши, гадая, насколько они готовы к разговору. Она понимала, что эти люди могут или стать опорой для подруги, или сильно испортить ей жизнь. Все зависело от того, сколько совести отмеряно им на двоих.

— Маша сейчас не в том состоянии, чтобы разговаривать с вами. Ей нужно заботиться о себе и о ребенке. Я просто хочу, чтобы вы поняли кое-что. Все, что случилось, вина только вашего сына. Заявление подано, будет суд. Ни на какие уступки Маша не пойдет.

— А как же ребенок? – мать Алексея почти шептала. – Ведь он наш внук!

— Внук! Вы правы! Только появился бы он на свет, этот ваш внук, если бы ваш сын чуть больше постарался?

— Девушка, Настя, кажется, да? Вы чего-то не понимаете… Я ведь не оправдываю Лешу… Это наша вина. Вот только, если Маша будет препятствовать нам…

— Нет! Это вы кое-чего не понимаете! – резко прервала ее Настя. — Маша не одна. И она не так беспомощна. Вам лучше подумать о том, чтобы постараться наладить отношения с ней. И не угрозами. Отвыкайте от командного тона, вам он не понадобится. Против бабушки и деда для своего ребенка Маша ничего не имеет, я хочу, чтобы вы сейчас это услышали и поняли.

Настя отметила, как мгновенно опустились плечи Машиной свекрови и она закрыла лицо руками.

Свекор Маши взял жену за руку и сжав ее, чтобы она снова не заговорила, спросил:

— Что мы можем сделать для Маши?

Родители Алексея взяли на себя все финансовые вопросы и о Маше с сыном, и о ее матери. После выписки Маше не пришлось ничего покупать для Мишки. За то время, пока Зина была в больнице, а Маша с сыном жили в съемной квартире, свекор нанял рабочих и они полностью отремонтировали квартиру Маши, расширив проходы, чтобы проходила инвалидная коляска, сделав перепланировку ванной и кухни, оборудовав комнату для Зины, которая стала похожа на палату в дорогой клинике, столько там было оборудования и новейших приспособлений для ухода за лежачими больными. Они же с женой наняли двух сиделок, которые ухаживали за Зиной.

Маша не стала препятствовать общению с ребенком, хотя многие отговаривали ее, суля всякие ужасы. И, когда через полтора года родители Алексея разбились в страшной аварии, Маша, отревевшись, сказала Насте:

— Хорошо, что я тогда не стала с ними ругаться. Мишку они все-таки любили.

Алексей, оформив наследство и распродав все имущество родителей, пропал из города окончательно и больше ни разу не появился в жизни Маши и сына, чему она была несказанно рада. Еще при жизни свекры открыли счет на имя внука с Машиного согласия. Только это и оплату за сиделок, которые были ей не по карману, но так нужны были маме, она приняла от родителей мужа. От другой помощи она отказалась наотрез, не желая быть зависимой.

— У Мишки будут деньги на образование, а это главное! – сказала она Насте, после того, как закончилась беготня с бумагами.

Оставшись без поддержки, она уволила сиделок, и сама ухаживала за мамой, устроившись на работу в ближайший магазинчик, где хозяйка вошла в положение и отпускала ее два раза в день на полчаса. А, когда магазинчик закрылся, и Настя нашла ей, как ангела с неба, Ирочку, Маша устроилась работать на предприятие, выпускающее стройматериалы, уже по профессии. Жаль только, что зарплата там была не самой высокой и ее задерживали иногда. Но, коллектив был хорошим и Маша немного выдохнула, войдя в ритм. Растила сына, ухаживала за мамой и не мечтала ни о чем, кроме как о здоровье для своих близких.

— Машка, давай мы тебя с Сашей познакомим? Это друг Андрюши, очень порядочный и хороший человек. Работает у нас кладовщиком.

— Не хочу, Настена, прости. Понимаю, что ты как лучше хочешь, но я не хочу больше никаких отношений. У меня есть Мишка, мама, вы, а больше мне ничего и не надо.

Настя смотрела на свою такую красивую подругу, которая сидела вполоборота и была похожа сейчас на древнегреческую камею, и горько вздыхала. Ну почему? Такая молодая, такая красивая, а счастливой будет ли…

Искупав маму и уложив сына, Маша пошла на кухню, чтобы навести порядок, когда в двери тихонько постучали.

— Привет! – Настя тихонько прикрыла за собой двери. – Спят?

— Ага, только уложила.

— У меня новости! – Настя так загадочно улыбалась, что Маша невольно рассмеялась.

— Какие? Конспираторша!

— Чаю дашь – расскажу! Аленка мне сегодня такой концерт устроила, что я даже не ужинала.

— Что случилось?

— Да ее сегодня бабушка умудрилась шоколадом накормить после ужина, пока мы в кино ходили.

— Ей же нельзя! – удивленно протянула Маша. – Галина Николаевна в курсе вроде?

— В курсе, в курсе. Маш, ну, а для чего еще бабушки нужны, если не детей баловать? Я не против, но не в таких количествах. Аленка, что называется, дорвалась, и смолотила почти кило шоколадных конфет. Почти все, что бабушка принесла. Та ей две штуки выдала, но ты ж Алену знаешь! Она живо срисовала, куда бабушка оставшиеся припрятала, спела ей песню про то, как хочет бабушкиных блинчиков и, пока та, счастливая, их жарила, конфетки-то детка и уговорила.

— Получила? – рассмеялась Маша.

— Завтра. У нее так живот разболелся, что мне ее жалко стало наказывать. Так она мне уже потом из-под подушки еще три штуки выдала. Мишке отложила, заботушка! А ну-ка, вдруг друг голодный?!

— Деточки!- расхохоталась Маша и тут же хлопнула себя по губам.

— Да ладно тебе, он уже десятый сон видит. – Настя подвинула тарелку с бутербродами поближе и посмотрела на подругу. – Ну что, готова сменить работу?

Маша медленно опустилась на стул.

— Неужели?

— Уже ли! – Настя, донельзя довольная произведенным эффектом, возвела глаза к потолку и задумчиво принялась жевать бутерброд. – Вкусная колбаска! Где брала?

— Настасья, я сейчас за себя отвечать перестану! – Маша от нетерпения подпрыгнула на стуле. – Ты будешь рассказывать или нет, злая женщина?!

— Я беспорядочно, практически стихийно, бываю добрая! Ладно, уж! – Настя отложила бутерброд и взяла в руки чашку. – Кипяток, девушка! Аккуратнее, когда будете душить меня в благодарных объятьях, ладно? Короче! Светка все-таки беременна, она уходит, но не в декрет, а совсем, потому, что они с мужем перебираются в Москву. Так что место свободно, можешь приступать, как только тебя рассчитают.

Маша на секунду замерла, потом аккуратно забрала из рук подруги чашку, поставила ее на стол и кинулась на шею Насте.

— Спасибо!!!

Этого момента Маша ждала почти три года.

Настин Андрей оказался очень умным парнем и как только представилась возможность, он ею воспользовался. В итоге, сейчас он руководил небольшой транспортной компанией, которая приносила вполне неплохой доход. Настя с самого начала рассчитывала на то, что подруга будет работать у них главбухом, но из-за того, что случилось с Машей, с ее матерью, с Мишкой, сразу не получилось, а увольнять Светлану, которая с самого начала вела фирму, только для того, чтобы дать место работы Маше, было бы странно. И вот сейчас, Света, которая буквально пару месяцев назад вышла замуж, уезжала и место освободилось. Это означало, что и жизнь Маши, наконец-то поменяется к лучшему. Будет посвободнее с деньгами, да и работать с самыми близкими людьми – это ли не работа мечты?

— Насть!

— Ммм?

— Это правда? Ты ведь, не пошутила?

— Такими вещами?! Ты за кого меня принимаешь? — в шутку «оскорбилась» Настя. – Маш, знала бы ты, как я рада! Теперь и Андрей поспокойнее будет. Ты же знаешь, у него на все ума хватает, но вот цифры, расчеты, отчеты… А теперь ты будешь рядом и я спокойна. Меня, кстати, тоже повысили. Принимаю поздравления и выражения искренней радости за любимую подругу! Я теперь буду руководить подразделениями нашей адвокатской конторы по области. С одной стороны – хорошо, а с другой… Не знаю, что с Аленой делать. Придется бабушку просить или няню нанимать. Галина Николаевна и рада будет, да только у нее ноги больные, она за Аленкой не успевает уже. Придется няню, наверное, все-таки искать. Но, это уже дела решаемые, да, подруга?

Маша кивнула. Они еще немного посидели, болтая о том, о сем, а потом разошлись. Завтра новый день, новых заботы.

Через неделю Маша вышла на новое место, а Настя нашла няню. Молодую, смешливую Нину ей посоветовала одна из сотрудниц Андрея — Ольга, бухгалтер, которая работала теперь с Машей, но похоже была не очень довольная тем, что не ее взяли на место Светы. Впрочем, пока она это весьма успешно скрывала.

— Замечательная девушка! Работала раньше воспитателем в садике. Знает кучу методик, занимается с детками. Моего Егора так к школе подготовила, что любо-дорого! – расхваливала Ольга Нину.

— Оль, отлично, то, что надо. Скинь мне ее контакты, хорошо? – Настя глянула на вход в офис и улыбнулась. Ей навстречу шагал Андрей, с которым они должны были сегодня поехать выбирать подарок Маше. В выходные у нее день рождения. Дача, шашлыки, все должно было быть идеально. Ирина уговорила Машу отвлечься на пару дней и пообещала подежурить круглосуточно возле Зины два дня. От возражений она отмахнулась, как от назойливой мухи.

— Не делай мне нервы, Мария Александровна! Сделай себе хорошо, тогда и мне будет, таки, приятно! – рассмеялась Ирочка.

— Возьмем с собой Нину, — по телефону сказала Настя подруге, — пусть детьми занимается, потом Андрей ее отвезет в город вечером. Мужики шашлык нажарят, а мы будем отдыхать.

— Какие мужики?

— Ну как, какие? – Настя немного смешалась. – Наши…

— Настасья, не темни! Что ты там задумала?

— Ничего такого! – Настя сделала вид, что страшно занята и сбросила вызов.

— Ох уж, эти твои затеи… — Маша отложила в сторонку телефон и глянула на часы. Еще час рабочего времени и нужно ехать за Мишкой. Она обещала сегодня забрать Аленку тоже, так как Насте нужно было куда-то по делам, а Нина отпросилась.

Забрав малышей и накормив их, Маша отправила их играть, и, закончив с мамой, присела на кухне с чаем. Пять минут тишины… Таких редких. Правда ей не дали и минуты. В комнате что-то грохнуло, завизжали дети и Маша, опрокинув чашку и зашипев от брызнувшего на руки кипятка, кинулась в комнату.

— Живые? – она замерла на пороге, глядя на встрепанных детей, а потом с облегчением рассмеялась, — Господи, доведете вы меня! Стойте и не шевелитесь!

На полу лежала мамина гордость – этажерка с цветами. Когда-то Зина была знатным цветоводом. Соседки выстраивались в очередь «на росточек», а Вера всегда говорила подруге:

— Рука у тебя легкая и душа хорошая! У плохих людей цветы так не растут. А у тебя даже кактусы цветут!

Зина смеялась и отмахивалась от похвал.

— Что тут сложного? Воткнул, полил и жди. Можно поговорить еще, где-то слышала, что цветы это любят.

Она и разговаривала. С каждым листочком-цветочком, с каждым отросточком.

После того, как мама слегла, Маша постепенно раздала большую часть цветов, потому что сил на уход за ними у нее не хватало. Оставила только эту этажерку, которая стояла в гостиной с тех пор, как она себя помнила. Здесь были самые любимые мамины цветы. И теперь они лежали в черепках, в рассыпанной земле, перемешанные между собой, а рядом стояли Аленка с Мишкой, почти сливаясь цветом с этими самыми цветочками, понимающие, что за то, что они натворили – ничего хорошего их не ждет. Глаза у Алены стали совершенно круглые.

— Тетя Маша, я не…

— Мама! Не ругай ее, это я уронил! Я нечаянно. Мы только хотели посмотреть, как цветет… название забыл, вон тот беленький цветочек, а стул немножко сломался.

Маша перевела взгляд с Михаила на Алену и поняла, что сын «прикрыл» подругу и затея с «беленьким цветочком» была вовсе не его.

— Я сейчас принесу веник и горшки с балкона. А вы стойте, как солдатики, а то поломаете цветы. А потом, нас ждет увлекательное занятие весь вечер.

— Какое? – шепотом спросила Аленка.

— Будем делать так, чтобы не только беленькие цветочки цвели.

Маша заглянула к маме и увидела, что та не спит.

— Мам, что? Испугалась?

— Маа-ааа! – вдруг услышала Маша.

Она кинулась к кровати:

— Что?! Мама, повтори!

— Мааа-ааа! – невнятно повторила Зина, но это было огромной победой. Ведь врачи сказали, что восстановление речи почти невозможно.

— Господи, мама! Какая же ты сильная! – Маша целовала руки матери. – Все будет хорошо! Мы справимся! Ой! Там бандиты стоят в гостиной! Они твою этажерку грохнули, представляешь? Пойду исправлять последствия этих бедствий малолетних.

Маша поднялась с пола и ей показалось, в сумерках, что мама улыбнулась почти как раньше.

Окончание рассказа уже опубликовано на нашей странице

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.31MB | MySQL:47 | 0,307sec