Исповедь бывшей школьницы. Он мне больше не учитель

И я люблю его. Так мне казалось тогда, когда я первый раз оказалась в его объятиях. Эти чувства можно было сравнить с полетом в космос! Такие же загадочные, неизведанные и сводящие с ума, как звездопад…

 

Июнь

Бегу радостная домой! Сдала последний экзамен, а он признался мне в любви! Он, мой любимый учитель физкультуры, сам недавний студент. И красавец! Все девчонки-старшеклассницы от него без ума были, и я в том числе. А сегодня он мне и признался, что тоже давно любит меня.

Мама посмотрела озабоченно, и даже последнему экзамену не обрадовалась. Ну что за человек! Везде видит подвох и никому никогда не доверяет. Это же Юрий Анатольевич, наш учитель, разве может он врать или обманывать меня. Да и зачем? Я у него не спрашивала о любви, он сам признался. Дождался у школьного выхода, взял за руку и сказал:

— Ну вот, ты теперь взрослая. Весь год ждал, чтобы в любви признаться.

А я, наверное, всю жизнь! И никто меня теперь не остановит. Он такой красивый, такой высокий, такой молодой и в то же время взрослый. Учитель мой бывший, а теперь жених.

Не прошло и недели, как я согласилась на близость с ним, да-да, самую настоящую близость! И теперь я его женщина. Мама с папой об этом не знают, конечно. Они бы меня осудили, отругали, стали бы читать нотации, что я веду себя из ряда вон, что у меня ветер в голове! А мне не этого сейчас надо. Мне нужен только он, Юра. Его влюбленные глаза, его губы, которые шепчут о любви и его, руки, ласкающие меня. И больше ничего меня в этой жизни не интересует.

Ноябрь

На улице то ли осень, то ли зима, не поймешь. Снег вперемешку с дождем, на земле слякоть, холодно. А у Юры дома тепло и уютно. Только он задумчивый весь какой-то, неразговорчивый. Мы сидим на диване и смотрим телевизор, какую-то ерунду. Я сворачиваюсь клубочком и кладу ему голову на колени, но он не обнимает меня, как раньше. Сидит и смотрит на экран. Я тянусь к нему, хочу обнять за шею, но он вдруг резко отталкивает мои руки со словами: ну хватит уже!

У меня на глаза наворачиваются слезы, я встаю, одеваюсь и ухожу домой. Он не останавливает меня. Дома я даю волю слезам и рассказываю все маме. Она сердито смотрит на меня, в ее взгляде осуждение. Она никогда не верила, что у нас это серьезно. А я знаю, что завтра выйду из колледжа, и увижу его машину неподалеку, он приедет за мной, привезет к себе, и все будет, как всегда. Просто настроение у него сегодня такое.

Но я ошиблась. Юра не приехал за мной. Спустился вечер, снег припорошил дорожки. Я знаю, что уроки у него уже закончились, вон и свет в его окне. Я иду к нему домой, несу пирожные. Сейчас мы попьем горячего чаю, а потом… Потом у нас будет любовь, такая же, как раньше, со вздохами поцелуями и… Я звоню в дверь. Она распахивается, на пороге стоит незнакомая молодая женщина с вопросом во взгляде.

— А Юра дома? – спрашиваю я дрожащим голосом.

— Юрий Анатольевич еще не вернулся. И он просил передать всем своим ученицам, чтобы по любым вопросам обращались к нему только в школе.

И дверь захлопнулась перед моим носом.

Февраль

Я лежу на больничной кровати и хочу уме»реть. Несколько дней назад мне сделали аб0рт, и это противное скрипучее слова никак не выходит у меня из головы. Врач сказал, что я потеряла много крови, у меня звенит в ушах и меня тошнит. Мое состояние оставляет желать лучшего.

Я смотрю в синее окно, завешенное марлевой занавеской, а из глаз катятся слезы, от них щиплет глаза. Я прикрываю их и сразу же моему взору является он, Юрий. Колкий холодный взгляд, крепкие руки, стиснувшие меня. У него на щеке красный след от моей пощечины. А еще я слышу его слова:

— Нечего брать меня на понт. Таких как ты, желающих, у меня вагон и маленькая тележка. Молодая, да ранняя. А будешь меня своим животом шантажировать, я в суд подам, за домогательство.

Это был конец всему: моей любви, моей вере мужчинам, моему счастью и здоровью. Мне восемнадцать, я лежу в больнице и у меня никогда не будет детей. А суд грозит не мне, а моему отцу, который покалечил мужчину, которого я когда-то любила, а теперь ненавижу. А где-то в этой же больнице, на другом этаже лежит моя мама с сердечным приступом.

Как нам всем теперь жить дальше? Как? Я начинаю громко рыдать, и ко мне спешит сестра со шприцом. Сейчас мне сделают укол, от которого я снова усну, видя счастливые, радужные сны… И лучше бы я никогда не просыпалась.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 6.55MB | MySQL:47 | 0,077sec