Больше, чем просто бабушка

 

Обожала бабушка внука от дочери, а от сына не принимала, считала незаконнорождённым, правда вскрылась через десять лет

Когда родился Костик, Нина Степановна от внука не отходила. Она взмахивала руками и шикала на всех, кто смел произносить слова не то что громко, даже просто не шёпотом. Из рук новоиспечённая бабушка малыша не выпускала.

 

 

— Отдыхай, дочка, ещё всё успеешь, — вторила бабуля и улыбалась белокурому ангелу с голубыми глазами. Малыш кряхтел и быстро засыпал у неё на руках.

Нина Степановна брала халат дочери Тани, накидывала его на одно плечо и прикладывала к нему внука. Запах матери быстро успокаивал новорождённого и он спал до тех пор, пока ему не хотелось есть.

Костика Нина Степановна обожала. Он походил на неё в младенчестве: такие же завитки белых локонов, голубые большие глаза и совершенно чёрные длинные ресницы. Она даже устроилась в детский сад нянечкой, когда Косте пришло время социализироваться. Что не сделаешь ради любимого внука, чтобы присматривать за ним.

А потом Костик пошёл в первый класс, и Нина Степановна махнула его родителям рукой — работайте спокойно, внук под присмотром. И было уже непонятно, то ли это бабушка, то ли мать — везде в жизни Костика присутствовала она, эта женщина, моложавая, постоянно красившая в свои пятьдесят шесть седые волосы и одевавшаяся очень молодёжно.

Но тут родился Витя. Витя совершенно не походил на сына Нины Степановны Анатолия. Бабушка смотрела на тонкое, длинное тельце второго внука и не подходила ближе. У младенца был пушок вместо волос, тонкие губы и тонкие длинные пальцы на руках и ногах. Витя Нине Степановне не понравился совсем. Она лишь однажды взяла его на руки, но он зашёлся плачем и сразу же был передан невестке.

— Его вертикально нужно держать, он себя так защищённее чувствует, — спокойно объяснила Юля и прижала сына к себе, малыш засопел.

Нина Степановна раздражительно цыкнула и заявила, что она не одного ребёнка уже воспитала, и прекрасно знает, как укачивать детей, а этот странный.

Тогда, в тот самый момент, червячок сомнения и поселился в голове бабушки. Виктор не её внук. Не сын её Анатолия.

Со временем сомнения росли вместе со вторым внуком.

— Толя, а сын то твой? — спросила однажды Нина Степановна у сына, чем застала его врасплох.

— Мам, ты чего, конечно мой.

— А я бы на твоём месте проверила его.

— Как проверила? ДНК или что-то там, пустяки, я Юльке доверяю.

Нина Степановна думала, что этими словами она вызовет в сыне подозрения, но сын лишь отмахнулся.

— Знаешь, мам, бывает так, что чувствуешь сердцем, он и спит как я, руки раскидывает и улыбается — ямочки эти, какие тут доказательства, если это может только передаться с генами.

Юле Нина Степановна о том, что считает внука незаконнорождённым, заявила на второй день рождения Вити. Вместо слов поздравления, так и сказала на кухне, пока гости рассаживались за столом:

— От меня можешь не скрывать, Юля, я знаю, что сын не Толи, я всё знаю, незаконнорождённый он.

Юля захлопала ресницами от неожиданности и чуть не уронила блюдо с колбасной нарезкой.

— С чего вы взяли, Нина Степановна. Витя наш с Толей сын, и никак иначе.

Мать Анатолия закивала головой, явно показывая, что говорить невестка может всё что угодно. Правда на стороне бабушки.

Юлию Нина Степановна не любила. Сын женился, уехал, она осталась совсем одна в трёхкомнатной квартире. Мужа и кота в расчёт не брала. Со старшей дочерью было проще, бабушка могла в любое время под видом помощи прийти в чужой дом, ключи имела. А Юлия отсекла сразу — мы позовём, когда потребуется. А сидеть или гулять с внуком не требовалось. Сын улыбался: «Мы справляемся, спасибо, мам, отдыхай. Да и мама Юли приходит». Вот и получилось, что лучше оклеветать, тогда есть себе оправдание.

Беда пришла откуда не ждали.

Подарок на день рождения для любимого внука бабушка присмотрела давно, но нужно было ехать на другой конец города. Доставка дорогая, проще было забрать самой.

Нина Степановна не любила эту часть города, в этом районе была в последний раз в молодости, ещё до замужества и сейчас, частично изменившаяся архитектура с вновь возведёнными многоэтажками, на первый взгляд, не вызывала негативных эмоций. Но на нужной остановке женщина вышла и почувствовала приступ тошноты. Тот самый солоноватый вкус крови, словно вновь оказался на губах. Нина быстро нашла нужный адрес, забрала подарок, и только на обратном пути в автобусе выдохнула с облегчением.

Иллюстрация

Молодая была Нина. Ниночка. Ветреная. На дискотеке ей предложили продолжить вечер в компании друзей, она и согласилась. Всех однокурсников знала, поэтому заподозрить неладное сразу не смогла.

Вечеринка продолжалась до утра. Нина собралась пойти в туалет, открыла дверь, а когда обернулась, чтобы закрыть, в проёме возник Борис. Он ехидно улыбнулся и сделал шаг вперёд. Нина сказала: «Пусти». Но Борис закрыл дверь на защёлку и стал расстёгивать ремень на своих брюках.

Нина отбивалась, как могла. В какой-то момент она поняла, что ослабла, и сопротивляться у неё нет сил. Но даже несколько секунд передышки дали ей собраться, а Борис, видимо, посчитал, что девушка сдалась.

Музыка играла в квартире негромко, но никто не обращал внимания на то, что происходило в ванной. Нина ударила Бориса в живот и выскочила из комнаты. Вырвалась.

Домой она не шла, бежала, не осознавая, что происходит вокруг. Уже рассвело, и начал ходить транспорт. Только дома Нина поняла, что у неё порвана блузка, и никто по дороге не сказал ей. Стало стыдно.

Нина залезла в ванну и долго смывала с себя чужие прикосновения, ей даже страшно было подумать, что случилось бы, если всё задуманное Борей произошло.

В институте появляться было страшно. Следующую неделю Нина сказалась больной и на учёбу не ходила. А потом начались сессия, а после неё Бориса отчислили. Вот только тогда всё пошло своим чередом. А через двадцать три года случилось нечто такое, что Нина поседела в тот вечер.

Дочь её Татьяна пришла как-то вечером с молодым человеком в гости, пришла знакомить с родителями. Нина вышла в коридор здороваться и не смогла вымолвить не слово. Перед ней стоял как будто Борис. Оказалось сын. Нина, как только узнала фамилию молодого человека, позвала дочь в комнату и заявила:

— С ним встречаться не будешь, ни при каких обстоятельствах.

Дочь тогда сильно обиделась на мать. Даже рассказ о том самом вечере не убедил Татьяну. Она посчитала мать виноватой: «Не поехала бы, ничего не случилось, ты знала куда шла». Нина опешила от такой реакции.

При родителях Татьяна больше с сыном Бориса не появлялась. Нина даже выдохнула. Лицезреть в собственном доме сына негодяя не было никакого желания.

Через год Таня вдруг засобиралась замуж. Она словно готовила родителей к чему-то, но всей правды не говорила. Привела в дом своего сослуживца, простого улыбчивого парня Серёжу и представила будущим мужем, а уже потом сообщила, что они ждут ребёнка.

Нина выдохнула. Она чувствовала своим сердцем, что Таня что-то недоговаривает, часто не бывает дома, но всегда возвращается ночевать. После появления Сергея, все страхи и опасения матери исчезли. Свадьбе быть. А потом родился Костик.

На десятилетие внука было забронировано кафе, бабушка постаралась и пригласила аниматоров, заказала огромный торт со свечами в виде любимых мультипликационных героев внука. Казалось, предусмотрела всё.

Праздник удался. Столько гостей, все смеются, радуются, едят. Казалось, всё великолепно. Но Нина Степановна вдруг краем глаза увидела, что дочь ответила на телефонный звонок, шепнула мужу что-то и вышла на улицу.

«Подарок привезли», — улыбнулась сама себе Нина и тоже вслед за дочерью пошла встречать курьера.

Молодой человек стоял к Нине спиной, с накинутым на голову капюшоном. Он протянул Тане коробку в блестящей обёртке, с синим бантом и наклонился. Нина отчётливо видела, что этот мужчина приобнял дочь и поцеловал. А когда обернулся уходить, Нина вскрикнула. Это был сын Бориса.

Дочь даже не повела бровью. Просто попрощалась с юношей и пошла к гостям.

Нина схватила Таню за рукав:

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — строго спросила мать.

— Мам, осудишь, я не обижусь, но скрывать больше не буду. Мужу тоже скажу. Костя сын Славы, да-да, мама, я встречалась с ним тайно и у нас ребёнок. Мы то сходились, то расставались. А Серёжа так, для прикрытия был. И десять лет это удавалось скрывать. Мы встречаемся со Славой и сейчас.

Нина схватилась за сердце и поняла, что не выдержит больше.

— Пошли, скоро торт вынесут, мам…

Очнулась Нина Степановна уже в палате. На тумбочке рядом лежал телефон. Он стоял на беззвучном режиме и вибрировал. Соседка по палате, увидев, что Нина очнулась, кивнула на телефон: «Разрывается бедненький, ответить?»

— Нет, спасибо, я сама, — не своим голосом выговорила Нина и взяла трубку. Звонила Юля.

— Нина Степановна, как вы нас напугали! Доктор сказал, что вы должны уже проснуться. Сможете выглянуть в окно?

Нина попыталась встать. Её кровать была рядом с подоконником, у стены, поэтому облокотившись на спинку, Нина приподнялась и посмотрела вниз.

Под окнами стояли сын с женой и ребёнком, муж Нины и дочь с мужем. Костик что-то старательно выводил рядом на земле.

«Бабушка, мы тебя любим, выздоравливай» — прочитала Нина, беззвучно приоткрывая рот.

— Повезло вам с детками, вот и внуки уже есть. Богатая вы, однако.

— Да, — кивнула Нина Степановна, и замахала родственникам рукой.

Все в ответ замахали бабуле.

Нина боялась смотреть на Костика, на своего любимого внука, такого родного, без которого просто не представляла своей жизни. Но всё же взглянула, мельком, украдкой. Костик махал ей двумя руками. Он ждал возвращения бабушки из больницы больше всего. Ведь для него Нина Степановна была больше, чем просто бабушка.

В день выписки вся семья собралась на первом этаже больницы. Цветы, разговоры. Муж Нины организовал обед и решил собрать всех дома. Ненадолго, ведь больной теперь нужен был отдых после выписки.

Нина уверенно вышла в холл и посмотрела на собравшихся. В последние три дня она очень много думала о дочери, себе и, конечно, о старшем внуке. Костик увидел её первый и бросился к бабушке. Он обхватил её своими руками и крепко сжал. Его пшеничного цвета кудряшки, наконец, улеглись на голове, а Нина не могла оторвать от них глаз и прижалась к внуку. Её внуку.

— Здравствуй, Костик, мой внучок, мой…, — обняла его она и почувствовала, что ничто не может разлучить их. Как можно не принять свою кровиночку.

****

— А как же Витя? — спрашивают читатели в комментариях, — ничего не понятно.

Вот со вторым внуком всё понятно стало сразу. При первой его встрече с бабушкой. И ситуация, которая произошла через десять лет, не заставила Нину задуматься о том, что все внуки равны.

По жизни нужно быть больше, чем бабушка, — нужно быть человеком.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 6.61MB | MySQL:47 | 0,082sec