Без Кирюши, не было бы и Надюши

У Кизяковых дома стоял вой!

Кричали все.

Свекровь, тёща, две золовки, две снохи, одна сестра и соседка баба Дуня.

Баба Дуня не понимала чего все орут, но тоже орала за компанию.

На всякий случай.

Глава семьи, Кирилл Кизяков, мужчина щупленький, дробненький, лет сорока пяти, сидел в уголке и тихо утирал слёзы сухим кулачком.

-Надя, Надежда! -взывали женщины, — что ты творишь! Что ты делаешь!Ты же мать! Ты жена, в конце концов, ну подурила и хватит!

-Повинись перед мужиком, Надька!- кричит не своим голосом мать Надежды,- ведь Кирилл с тебя пылинки сдувает!

-Сдуват, сдуват, — кивает головой баба Дуня, — ишшо как сдуват, как дунеть — дунеть, ой не говори!

Надежда, женщина крупная, яркая, с упругим, будто девичьим станом, вся такая сочная, статная, даже в домашнем платьице и то волнующая, Надежда швыряет нехитрые пожитки свои с остервенением в чемодан.

-Надька, Надька, ой чё люди скажут, — причитает одна из золовок, ну что ты дурью маешься, а?

-Ой, мается девка, ой мается. А чё мается?- опять поддакивает бабка Дуня

Кирюша горестно вздыхает и утирает слёзы

-Надежда, — подаёт голос сестра Нади, — ты чего молчишь, ну? Скажи хоть что…

Надя обжигает взглядом сестру и продолжает складывать вещи.

В дом заходит красивый парень, тоже высокий, статный

-Мама…

-Да сынок, — ласковым голосом говорит Надя

-Собираешься?

-Ага

-Помочь?

-Помоги,сынок.

Эти двое будто не замечают ничего и никого вокруг. Ни кричащих женщин, ни вытирающего слёзы Кирюши.

Надя окидывает взглядом последний раз комнату, идёт к комоду, достаёт какие-то милые сердцу вещицы и убирает их в чемодан.

-Ну прощайте, -говорит Надежда, ты мама, и ты сёстра , свекровь с золовками и баба Дуня, и ты Кирюша прощай, не поминайте лихом и Надя шагает в дверь

-Не пущу, не пущу, Надька,-встаёт с распростертыми руками в дверях маленькая, растрепанная мать — тебе на Кирю молиться надо, взял с суразом

-Уйди, — сказала Надя, — уйди.

Эх ты, тоже мне, бабка.

Родного внука так назвать. Хороший говоришь Кирюша?

Хороший? Грех говоришь мой прикрыл, дак забирай его себе, своего хорошего.

Забери, на божничку посади и молись…

-Забери, забери- мотает головой бабка Дуня и молись, чё уж тама, молись

-Всю жизнь вы мне испортили, все соки выпили, продолжает Надежда стоя в дверях и повернувшись к собравшимся.

Эта всю жизнь пилила, может я тебе не родная, а мам? Может я подкидыш, а? Слушай, а может ты меня сама нагуляла? Оттого и ненавидишь так

-Окстись, окстись Надежда! Что такое говоришь на мать!- говорит сестра. — как смеешь!

Да так и смею, тебя -то не заставляли за Кирюшу замуж выходить, всем на посмешище

-Это с чего это на посмешище, — встревают золовки, сёстры Кирюши, — это что ты поганка такое говоришь! Да за нашего Кирюшу, да за него девки дрались

-Чего? Надя расхохоталась, заулыбалась и Вера, Надина сестра, — какие девки? Да от него куры шарахались, не только девки.

Девки дрались.

Это мать моя, до самоубийства меня чуть не довела, всякими карами грозила, и на коленях стояла, и эту подсылала, кивнула Надя в сторону сестры. Как узнала, что тяжёлая я, так быстро смекнула, чтобы за Кирюшу меня сбагрить…

Он же чуть не описался от радости, когда я согласие дала замуж за него пойти.

И видит бог, я была ему верной и хорошей женой!

-Чё нюнишь, как бил меня, ребёнка ненавидел моего, не плакал? Что выставились, будто не знали?

Сколько я с дитём по баням, да по овинам пряталась, а?

Сколько я плакала, в ногах у тебя, мать валялась, просилась можно мне домой вернуться, не могу, хоть в петлю лезь. Да и бьёт он меня, за каждую провинность зуботычину, или исподтишка как изловчится

Что ты мне сказала мать?

-Терпи, сказала, бьёт оттого что любит, ревнует мол. Что-то сама батюшкой моим не бита была, не любил видать, а мать?

-Не любил, ой не любил, — причитает бабка Дуня. Старуха давно потеряла смысл происходящего…

А вы, обратилась она к свекрови с золовками, — как учили Кирюшу бить меня, как наговаривали всяко, а?

Приходил от вас и смертным боем меня бил, ребёнка шпынял…

Дура я, дура что терпела, уйди мать, уйди с дороги…

Сидит Кирюша, плачет.

Повернулась Надя, поклонилась в пояс

-Мой совет вам, Кирилл Игнатьевич, ежели женитесь очередной раз, гоните этих змей, матушку вашу, да сестриц.

Вы мужчина не плохой, да только ведомый очень.

Спасибо, что имя своё сыну моему дали, плохо ли, хорошо ли, а почти два десятка с вами отжили прощайте…

-Надя, — Кричит Кирюша, — Надюша, прости. Никого слушать не буду, всех выгоню, простите Надюша, Алёша…

-Поздно, говорит Надя, поздно…

Уходит Надюша с сыном Алёшею, едут они далеко- далеко.

Страшно Наде, а жить так ещё страшнее.

Долго село гудело, не захотели больше мужики одних своих жён на курорты пускать.

Вон Кирюша, жили себе и жили с Надюхою, она в пекарне работала, он учётчиком, ну поучит когда бабу свою, а как без этого. Хорошо жили, получше многих.

Взял да пустил на курорт свою Надюху, а она возьми, да взбрыкни, как очередной раз Кирюша проучить её захотел, вот так-то.

Вот тебе и курорты ихние. Они баб здоровье поправить отправляют, а им тама-ка мозги промывают.

Ито правда. Познакомилась на отдыхе Надя, с заведующей столовой, пирожки понравились, вот теста рецепт спросила, так и подружились. И незаметно Надюша судьбу свою горькую рассказала.

Обманул командировочный с синими глазами, девчонку глупую. Она и доверилась, мать заставила за нелюбимого выйти, чтобы грех прикрыть. Всё бы ничего, можно было и стерпеть, да бьет он её, к каждому столбу ревнует.

Мальчонку обижал, пока тот не подрос…Да итак, чуть что куском попрекает

Наслушается мать с сестрицами, и издевается. Ещё и подпаивать начали его, ой много перетерпела Надежда

-Да что же ты терпишь, дурёха? Почему не уйдёшь?

-Да куда мне идти? Мать не пустит к себе, а больше и некуда. Мне бы сына на ноги поставить, Алёшеньку.

-Так, подруга, вот адрес, вот телефон. Жить найду где, и за Алёшеньку не бойся, пристрою. Тебя в столовую устрою. Девка ты вижу работящая, поручусь за тебя.

Так Надя и шагнула в новую жизнь.

Когда приехала Надюша с курорта, через пару дней, решил Кирюша поучить жену.

Мол шлялась по курортам, с мужиками видимо…

Стряхнула Надя того Кирюша с себя, как таракана надоедливого, и чего раньше боялась, на утро заказала переговоры, и решилась…

Сыну только рассказала.

Вот таким образом, деревенская забитая женщина, смогла поменять свою жизнь.

 

 

Алёша учится пошёл, работу потом хорошую нашёл, за границу ездить начал.

А Надя до заведующей столовой доработалась, даже медалью какой-то наградили, за доблестный труд.

Скажет подружка ей

-Надюша, ну что ты всё одна, тяжко ведь, голову не к кому прижать..

Давай с мужчиной хорошим познакомлю, ну?

-Нет, — качает головой Надя, не хочу,сыта по горло семейной жизнью, сама себе хозяйка.

Как мать состарилась, поехала да и забрала её к себе Надя, пусть мол, хоть на старости лет поживёт, по человечески, у моря, в тепле.

Отца — то у них не стало, ещё девчонки маленькие, Надя с сестрой Верой были.

Плакала мать, прощения у Нади просила, за жизнь её загубленную…

-Что ты, мама. Ну будет, будет. Не было бы Кирюши, не жила бы я сейчас королевою, и ты со мной.

Алёшенька бы не стал таким, как есть, ну. Что ты, успокойся милая, я знаю, ты как лучше хотела.

Сестра в гости с мужем ездят, хвалится потом. Сеструха большой человек, у моря живёт…

Так вот и шутили в семье. Не случись Кирюши, не сложилась бы жизнь к Надюши!

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.3MB | MySQL:57 | 0,220sec